4.
Сегодня первый день учёбы. Я уже не так сильно нервничаю — познакомилась с местностью и преподавателями. У меня не будет одной группы: люди будут меняться на каждом занятии. Конечно, будут попадаться знакомые лица, но я надеюсь, что часто буду видеть Кайлу и Алекса.
На мне были синие джинсы-клёш с лёгким выцветанием, молочный вязаный свитер с глубоким вырезом и белые кеды. Через плечо — тёмно-коричневая кожаная сумка с серебристой пряжкой. Волосы я оставила распущенными, только заколола передние пряди заколками.
В университете я подошла к стенду с расписанием своего факультета.
Первая пара — Культура дизайна. Эту дисциплину ведёт миссис Робинсон — хорошая, милая преподавательница. Пара прошла нормально, было даже интересно.
Последней парой была типографика.
Преподаватель попросил взять учебное пособие. Книгу можно найти в библиотеке кампуса.
После пар я пошла туда.
Библиотека оказалась огромной. Высокие стеллажи уходили вверх, разделённые на тематические зоны, в воздухе пахло бумагой и тишиной. Я бродила между рядами почти десять минут, пока наконец не нашла нужный отдел — в самом конце, у окна. На табличке значилось: «Графический дизайн. Типографика».
За стеллажами кто-то был. Я видела только фигуру — брюнет в серых джинсах и синем худи расставлял книги.
Я принялась искать нужное пособие. Прошла вдоль полки, потом ещё раз. Книги с нужным названием не было. Я замялась. Спросить или нет?
— Извините, — я подошла ближе. — Вы не могли бы помочь найти книгу по типографике?
Я узнала его сразу — тот самый брюнет с вечеринки. В синем худи, безразличный взгляд, усмешка, которая уже успела врезаться в память.
— Заметила меня всё-таки, — отозвался он. В его голосе не было доброй или весёлой ноты. В руках у него была та самая книга — он собирался положить её в стопку. — Это ищешь?
— О, дай, пожалуйста, — я сделала шаг вперёд.
Он поднял книгу в зону недосягаемости.
— Эй! Отдай!
— Не-ет. Не так просто. Умоляй, — улыбнулся он.
— Ты идиот? Просто отдай мне книгу. Или я...
— Что ты мне сделаешь? — он смотрел сверху вниз, спокойно, насмешливо. — Ладно, забирай. Но сначала помоги мне.
— Чем?
— Разложи по-братски эти книжки.
— Нет.
— Я не спрашивал. Ты меня на вечеринке опозорила? Сделала посмешищем в глазах девчонок и этого засранца Кевина? — он резко перешёл на злой тон. — Теперь отрабатывай. Если не хочешь, чтобы я сделал то же самое — только не когда все пьяные, а здесь, прилюдно, где все всё видят. Поверь, это проще простого.
— Не надо...
— Ну вот и славно, — он «мило» улыбнулся и пальцем дёрнул мой нос. — Расставишь книги и пойдёшь куда тебе надо. Книги в этой коробке, вот список, что куда ставить.
Он протянул мне список и обошёл стороной, собираясь уйти.
— А, чуть не забыл. Если ты уйдёшь и ничего не сделаешь — будешь потом неделю убираться у меня в доме.
— Не буду.
— Хочешь проверить? Давай, работай.
Он начал уходить. Я прошептала под нос:
— Козёл.
Он остановился. Повернулся.
— Что-что? Что ты сказала? — он улыбнулся, но в глазах — холод. — Я не расслышал. Повтори.
Он склонился надо мной.
— Ну?
Я вздохнула от злости и отвела глаза.
— Ты — козёл, — сказала я прямо ему в ухо.
— Хорошо. А ты — коза, — он улыбнулся, увидев мои нахмуренные брови. — Или козочка. Как тебе больше нравится?
— Уходи. Пожалуйста.
— Пока, козочка, — он потрепал мои волосы и сделал из меня лохматого лешего.
Говнюк.
Я провела в библиотеке полтора часа. Стеллажи здесь были такими высокими, что верхние полки терялись где-то под потолком, и без лестницы не обошлось. Я вскарабкалась на неё, стараясь не смотреть вниз, но всё равно три раза потеряла равновесие — лестница шаталась, книги выскальзывали из рук, и я больно ударялась коленями о перекладины. Тишина читального зала, казалось, осуждающе сгущалась вокруг, а я, краснея от стыда и злости, молча растирала ушибленные места.
К вечеру я наконец добралась до кампуса. Зашла в комнату, бросила сумку на пол и рухнула на кровать лицом в подушку. Простыни пахли порошком — единственным успокаивающим запахом в этом сумасшедшем дне.
— Что с тобой? — спросила Мишель, сидя перед зеркалом и методично расчёсывая свои фиолетовые волосы. Движения у неё были ленивыми, почти сонными.
— Этот говнюк заставил меня расставлять книги по полкам, — донеслось до неё сквозь подушку.
Мишель усмехнулась и отложила расчёску.
— Тебе повезло. Ты ещё легко отделалась. Я никогда не забуду, как он заставил меня убираться у него в квартире. Я тогда полночи скребла его плиту.
Я приподняла голову.
— Значит, он не шутил?
— О чём ты?
— Неважно, — я села, потянулась и оглядела комнату. — А где Ами?
— Ами затусила с каким-то парнем, — Мишель усмехнулась и откинулась на спинку стула. — Кажется, у них там уже всё серьёзно. Так что скоро, видать, переедет. Зато нам места больше будет.
Я вздохнула, выпрямилась и подошла к столу.
Домашнее задание само себя не сделает.
Я принялась писать эссе по типографике: нужно было разобрать три шрифта, сравнить их начертания, описать характер и привести примеры использования. Я перечитывала абзацы, переставляла слова, снова стирала — хотелось сделать хорошо, хотя внутри всё кипело от усталости.
Остальные задания тоже наконец подошли к концу. Я облегчённо выдохнула и потянулась за полотенцем.
Пора принимать душ.
Я зашла в просторную ванную. Медленно стянула футболку, джинсы, повесила их на крючок. Сняла кольцо — положила на полку. Потом провела пальцами по запястью, чтобы снять браслет...
И ничего не нащупала.
Я замерла. Провела рукой ещё раз — по голой коже скользнули только пальцы. Пусто. Сердце пропустило удар.
Я опустила взгляд. Запястье было пустым — ни металла, ни холодной тяжести, к которой я привыкла за несколько лет. Браслета не было.
Браслет — подарок крестной. Он стоил целое состояние, но дело было не в деньгах. Это была единственная ниточка, которая связывала меня с тем временем, когда всё было просто.
Я заметалась. Перерыла одежду — трясла каждую вещь, заглядывала в карманы, шарила по швам. Выгребла сумку на пол, порылась в косметичке, залезла под кровать. Бесполезно. Браслет исчез.
Я даже не знала, когда успела его потерять.
Настроение испортилось окончательно.
***
Утро не принесло облегчения.
Я уже рассказала Мишель, написала Амелии — она ответила смайликом и больше не появлялась в чате. Браслет не находился.
***
После занятий я пошла в столовую. Сейчас был длинный перерыв, и я могла не торопиться — медленно пройти между столиками, выбрать место у окна, поставить поднос.
— Лили! — окликнул меня Кевин. Он стоял у входа, приветливо махнув рукой.
Я улыбнулась и подошла.
— Привет.
— Садись за вон тот столик, — он кивнул в угол зала, подальше от суеты. — Я сейчас подойду.
Я кивнула, взяла поднос и направилась туда. Кевин появился через пару минут — плюхнулся напротив и протянул мне печенье в прозрачной упаковке. Такое продавали за два доллара у кассы.
— Это тебе.
— Спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как немного оттаиваю.
Я пожаловалась на Уолтона, на то, как он заставил меня расставлять книги, как издевался. Кевин посмеялся — коротко, без злорадства — и сказал что-то шутливое про то, что «этот тип вообще всех бесит». Мы засмеялись, почти одновременно подавшись вперёд, и я на секунду почувствовала себя легче.
Но, как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик.
В столовую вошёл Джейвон со своей компанией.
Я сразу узнала его — по походке, по тому, как он небрежно оглядывал зал, будто искал, кого бы зацепить взглядом. За ним шли трое парней — такие же уверенные, расслабленные, одетые в дорогие толстовки и модные кроссовки.
Я старалась не обращать внимания, уткнулась в тарелку, но по залу прокатились взволнованные вздохи — девчонки за соседними столиками перешёптывались, кто-то приветственно свистнул. Кто-то из его компании вскинул руку в ответ.
Я невольно подняла глаза.
Джейвон повернул голову — и наши взгляды встретились. Сердце почему-то забилось чаще, хотя я ругала себя за эту реакцию. Он подмигнул.
Что простите?
Я показала ему средний палец. Он улыбнулся — уголками губ, коротко, но так, что я поняла: он и не ожидал другого.
Дурак.
Я отвернулась, вернулась к разговору с Кевином, но взгляд то и дело метался к столику Джейвона. Почему? Наверное, потому что он мне подмигнул. И я ждала объяснений. Или просто не могла успокоиться.
Перерыв подходил к концу. Я попрощалась с Кевином, подхватила сумку и вышла из столовой. Настроение было дерьмовым. Браслет так и не нашёлся, а этот тип ещё и подмигивал, как будто мы были знакомы.
Я шла медленно, скрестив руки на груди, опустив голову. Сумка то и дело спадала с плеча, и я машинально поправляла её, даже не замечая этого.
Коридор был почти пуст — только редкие студенты спешили по своим делам, не глядя по сторонам.
— Эй, козочка, — раздалось сзади.