Академия Магии

Процессия не спеша покидала разрушенный тронный зал Храма Предков. Каменная крошка хрустела под ногами, в воздухе всё ещё висела лёгкая магическая дымка, напоминая о недавнем суде. Норрис, ступив на порог, обернулся к Орсону. 

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, окидывая взглядом хаос, — всё закончилось гораздо лучше, чем мы могли ожидать. 

Орсон согласно кивнул, поправляя помявшийся воротник. 

— А я чувствовал, что всё будет хорошо. Это ты, Норрис, нагнал паники со своими воплями «как я буду жить без дочери». 

Норрис мгновенно возмутился: 

— Я нагнал паники? А кто, интересно, рыдал громче всех вместе со своим Джеффом? Вы с сыном устроили такие концерты, что стены дрожали! 

— Это у нас такие шутки, — отмахнулся Орсон. 

— Никогда мы так не шутили, — раздался голос Джеффа, который как раз подошёл к отцам, приобнимая Марине за плечи. — Мы просто любим друг друга. Папуля, ну скажи ему. 

Орсон покосился на сына, который только что подставил его перед другими правителями, и процедил сквозь зубы: 

— Тебе действительно только мячик гонять с Фиатом. И больше ничего. 

Корнелиус, услышав это, фыркнул: 

— В одиночку тебе теперь придётся это делать, Орсон. Потому что мой Фиат отлично себя показал, как истинный наследник Воздушной Империи. 

Стэнли хмыкнул и молча постучал Корнелиуса по плечу, указывая подбородком в сторону. 

Все обернулись. 

Фиат прыгал вокруг Мина, сдувая с его плеча несуществующие пылинки, и улыбался так, будто съел целый улей с мёдом. 

— Мин, ты такой молодец! — щебетал он. — Ты так красиво стоял! А давай я тебе пылинку сдуну? А хочешь, я тебя обниму? А можно я тебя поцелую? Я тебя так люблю! 

Корнелиуса перекосило так, будто он лимон целиком проглотил. 

Орсон расхохотался, хлопая себя по бёдрам: 

— О да! Это действительно достойный правитель! Впрочем, они мало отличаются друг от друга, — он кивнул на Джеффа, который в этот момент пытался заплести Марине косичку, но у него получался какой-то колтун. 

Корнелиус скривился и демонстративно отвернулся, делая вид, что его сын — вовсе не его сын, а подкидыш из соседнего королевства. 

Норрис ещё немного постоял, наблюдая за этой идиллией, а потом вдруг щёлкнул пальцами. Поднял указательный палец вверх, сделал один плавный оборот — и его боевая одежда, испачканная пылью сражений, сменилась на лёгкий рыбацкий костюм. Широкополая соломенная шляпа, свободная рубаха, штаны, подвёрнутые до колен, и даже удочка в руке. 

— Всё, — объявил он. — Пора бы уже и отдохнуть. Сколько можно править? Тем более, в отличие от некоторых, — он многозначительно посмотрел на Орсона и Корнелиуса, — у меня действительно достойная наследница. Марине справится. 

Орсон возмутился: 

— Эй! Я тоже желаю отдохнуть! И вообще, невежливо не предложить другим! 

Норрис грозно прищурился: 

— А ты, Орсон, случаем, не собираешься ловить рыбу в моём океане? 

Орсон задумался. В его голове явно прокручивался положительный ответ, и он даже не пытался этого скрывать. 

Норрис вдруг расхохотался и хлопнул его по плечу так, что тот чуть не упал: 

— Это абсолютно верная мысль! — воскликнул он. А потом обернулся к Стэнли и Корнелиусу: — А вы что, отстанете? 

Те переглянулись. Корнелиус щёлкнул пальцами — и вот уже на нём дорогой, но удобный костюм для отдыха. Стэнли сделал то же самое — и оказался в лёгкой тунике. 

— Ни в коем случае, — ответили они хором. 

Лаяна, стоявшая чуть поодаль со всей молодёжью, радостно запрыгала: 

— Ура! Мы едем отдыхать! Куда? На море? В горы? На пикник? 

Стэнли поднял руку, призывая её остановить поток мыслей: 

— Придержи коней, дочка. 

Норрис кивнул, улыбаясь, но в глазах его заплясали хитрые искорки: 

— Для начала все вы — как наследники и защитники своих Империй — займётесь восстановлением разрушенных домов. И дворцов, конечно. В первую очередь — жилые дома простых людей. Потом — дворцы. 

— А после этого, — подхватил Стэнли, — Кинг вернёт всех жителей из укрытий. И только тогда, — он сделал паузу, — можно будет задуматься об отдыхе. 

Фиат, который всё это время не отпускал Мина, подлетел к отцу: 

— Па-а-а-п, — жалобно протянул он. — Ну неужели ты заставишь меня убираться? 

Корнелиус посмотрел на сына с высоты своего роста и непререкаемым тоном заявил: 

— Это, само собой разумеется. И чтобы к моему приходу дворец Воздуха был лучше прежнего. Пылинки чтобы не было. И цветочки чтобы цвели. И шторы новые повесь. И... 

— Па-а-а-п! 

Но Корнелиус уже развернулся и вместе с остальными правителями радостно, чуть ли не вприпрыжку, направился прочь. Четвёрка императоров, только что решавших судьбу мира, скакала к выходу, как дети, сбежавшие с уроков. 

Восемь человек — Джефф, Марине, Фиат, Мин, Лаяна, Таван, Майл и Манэ — остались стоять с одинаковыми обезумевшими лицами. 

— Капец, — выдохнул Джефф. 

Тишина. 

— Капец! — повторил он громче. 

Марине первой пришла в себя. Она хлопнула в ладоши, привлекая внимание: 

— Так! Мы с Манэ быстро наведём порядок в Водной Империи. Наша слаженная работа никогда не подводила! 

Джефф тут же встрепенулся: 

— Я не могу отпустить вас одних! — заявил он с пафосом. — Поэтому с радостью помогу! Тем более в Водной Империи так прохладно и освежающе... 

Майл кашлянул: 

— Эм... Джефф? Огненная Империя тоже нуждается в восстановлении. 

— Я верю в тебя, Майл! — Джефф послал ему воздушный поцелуй и уже развернулся к Марине. 

— Но я надеялся на помощь! — крикнул Майл вслед уходящей троице. 

В ответ Джефф лишь весело помахал рукой, даже не обернувшись. 

Лаяна подошла к Майлу и тронула его за плечо: 

— Я помогу тебе, Майл. В Огненной Империи. 

Майл обернулся к ней с благодарностью: 

— Спасибо. А я с радостью помогу тебе с Земной. У нас всё получится. 

Фиат жалобно простонал, повисая на Мине: 

— Не хочу-у-у-у! Не хочу убираться! Почему я должен это делать? Я же принц! Можно меня кто-нибудь пожалеет? 

Мин легонько толкнул его в бок: 

— Это важно. И потом, я направляюсь в Земную Империю помогать. Так что... 

Фиат мгновенно преобразился. Глаза загорелись, усталость как рукой сняло, он выпрямился и принял боевую стойку: 

— Я с тобой! Ни в коем случае не брошу! Вдруг ты устанешь? Вдруг тебе тяжело будет? Я помогу! Поддержу! Пылинки сдую! Цветочки полью! — и он буквально потащил Мина за собой. 

Таван, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди: 

— А вообще-то, Фиат, на тебе Воздушный замок. 

Фиат, уже уводящий Мина, крикнул через плечо: 

— У тебя с дизайном гораздо лучше получается! Я верю в тебя, друг! Ты справишься! 

И скрылся за углом. 

Таван остался один. 

Он обвёл взглядом пустеющую площадь. Джефф, Марине и Манэ ушли в сторону Водной Империи. Майл и Лаяна направились к Огненной. Фиат утащил Мина в неизвестном направлении. 

— Серьёзно? — пробормотал Таван. — У кого-то трое, у других по двое... Как я остался в одиночестве? 

Он постоял ещё немного, глядя в небо, а потом с явным раздражением пнул камешек: 

— Друзья в беде не бросят. Ага. Конечно. Мало того, что бросят, так ещё и работки подкинут. 

И тяжёлой походкой человека, которого обрекли на каторгу, поплёлся к Воздушному дворцу. 

Время летело незаметно, когда занят делом. Дни сменялись ночами, руины превращались в новые стены, хаос — в порядок. Кинг, как и обещал, вернул всех жителей, и те с удивлением обнаружили, что их дома не просто восстановлены, а стали лучше прежнего. 

Прошло несколько недель, прежде чем вся компания вновь собралась у Храма Предков. Того самого места, где всё началось. 

Все стояли радостные, довольные, переглядываясь и обмениваясь историями о том, как проходило восстановление. 

Все, кроме Тавана. 

Он стоял чуть поодаль, с мешками под глазами, взлохмаченный, с явным нервным тиком. 

Фиат, сияющий и отдохнувший (подозрительно отдохнувший), подлетел к нему: 

— Таван! Друг! Ну как ты? Всё получилось? Хорошо? Ты справился? Я же говорил, что у тебя талант! 

Таван посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. 

— Просто восхитительно, — ответил он голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Мог бы, кстати, прийти помочь. 

Фиат мгновенно ретировался обратно в объятия Мина, пряча лицо у него на груди: 

— Не мог, — донёсся его приглушённый голос. — Мы с Мином украшали веранду цветами. 

— Цветами? — Таван моргнул. — А каким боком ты к цветам? 

— Ну... — Фиат высунул нос. — Я наблюдал. И восхищался Мином. Это очень важно для творческого процесса. 

Таван закрыл глаза и глубоко вздохнул, считая про себя до десяти. 

— Так уж и быть, — наконец выдавил он. — Я тебя прощаю. И даже не нажалуюсь Корнелиусу. Но только при одном условии. 

— При каком? — Фиат насторожился. 

— Ты больше не мой подопечный. Все полномочия твоей няньки переходят Мину. Официально. И добровольно. 

Глаза Фиата заблестели, как у ребёнка, которому пообещали гору сладостей. Он резво обернулся к Мину: 

— Мин! Ты слышал? Теперь ты мой официальный сопровождающий! Никто не будет путаться у нас под ногами! Никакого Тавана с его вечными замечаниями! Это ли не счастье? 

Мин не ответил. Он медленно повернул голову к Тавану и одними губами спросил: 

— Возврат возможен? 

Таван скрестил руки на груди и покачал головой с выражением полного удовлетворения на лице: 

— Не за какие деньги. Даже не проси. 

Фиат, не замечая этого немого диалога, схватил Мина за лицо и развернул к себе: 

— Ты не рад? Ну скажи, что рад! 

Мин посмотрел на него. Посмотрел на Тавана, который самодовольно ухмылялся. Посмотрел на остальных, которые с интересом наблюдали за этой сценой. Вздохнул. И прижал лицо Фиата к своему плечу, закатывая глаза так, что это было видно даже из другого королевства. 

— Я рад, — сказал он ровным голосом. — До безумия рад. 

Шесть человек видели отчаяние на лице Мина. И дружно расхохотались. 

Фиат же, счастливый и ничего не подозревающий, только крепче прижимался к любимому и бормотал: 

— Я так рад, что мы всё починили и теперь можем быть вместе... Мин, а пойдём веранду доделаем? Я там ещё розочки хочу посадить. Ты будешь сажать, а я смотреть... 

Мин обречённо посмотрел в небо, но руку с плеча Фиата не убрал. 

— Пойдём, — вздохнул он. 

И вся компания, всё ещё смеясь, направилась к выходу. Впереди их ждал заслуженный отдых. Ну, или то, что они под ним понимали.  

Вечер компания встретила шумно и бодро. После всех пережитых испытаний, судов, восстановлений и официальных церемоний им хотелось одного — просто побыть вместе. По-настоящему. 

— А смысл нам куда-то идти? — Джефф развалился на диване в общажной гостиной, закинув ноги на журнальный столик. — Мы сами себе дискотека! Тем более, — он обвёл рукой пустое помещение, — все студенты до сих пор по домам. Общага в нашем полном распоряжении! 

Марине, которая вместе с Манэ колдовала на импровизированной кухне, высунулась из-за угла: 

— Джефф, ноги со стола убери! Мы туда еду ставим, между прочим! 

— А ноги мешают? — удивился Джефф, но послушно убрал. 

Фиат тут же подлетел к Мину, который раскладывал на столе тарелки: 

— Мин, а ты что принёс? А давай я помогу? А хочешь, я салфетки разложу? А можно я рядом с тобой сяду? 

— Фиат, — Мин вздохнул, но в глазах его плясали тёплые искорки, — ты уже третий раз перекладываешь салфетки. Просто сядь куда-нибудь. 

— Я сяду! — обрадовался Фиат и тут же приземлился на стул, предусмотрительно поставленный рядом с Мином. — Я уже сел! 

Таван, наблюдавший за этим со стороны, только покачал головой и пробормотал: 

— И это мне предлагали остаться его нянькой. Спасибо, Мин, что принял удар на себя. 

Мин посмотрел на него с выражением глубочайшей обречённости, но ничего не сказал. 

Лаяна уже вовсю носилась по комнате, помогая расставлять угощения и то и дело залезая в тарелки: 

— Ой, а это что? А это вкусно? А можно попробовать? Манэ, ты гений! Марине, ты волшебница! 

Майл сидел в кресле и с улыбкой наблюдал за этим хаосом: 

— Знаете, — задумчиво произнёс он, — а ведь ещё недавно мы думали, что никогда не соберёмся вот так. Просто. По-человечески. 

Манэ, закончив с готовкой, вытерла руки о фартук и плюхнулась на свободное место: 

— Ну, зато теперь мы можем спокойно жить. Самая большая проблема, которая волновала поколения, — исчезла. 

Все притихли, осознавая вес её слов. Действительно, всё позади. 

Джефф поднял стакан: 

— Предлагаю тост! За то, чтобы проблем больше не было! А если и будут — мы с ними разберёмся. Вместе. 

— Вместе! — поддержали остальные. 

Горячительные напитки полились рекой, угощения исчезали с тарелок с космической скоростью. Они сидели своей тесной компанией и обсуждали всё на свете: вспоминали смешные моменты из академической жизни, перебирали детали недавних событий, играли в глупые игры и просто наслаждались моментом. 

— А помните, как Джефф на первом курсе поджёг лабораторию? Всем факультетам об этом растрезвонили Воздушные, — хихикнула Лаяна. 

— Я не поджигал! — возмутился Джефф. — Я просто проверял одну теорию! 

— Которая заключалась в том, что будет, если смешать огненную сферу с алхимическим реактивом? — уточнил Майл. 

— Ну да, — Джефф ничуть не смутился. — Теория подтвердилась: будет БАБАХ! 

Все расхохотались. 

— А помните, как Фиат пытался научиться летать без магии и упал в кусты? — подколол Таван. 

Фиат надулся: 

— Я отрабатывал манёвры! 

— Ты, видимо, отрабатывал встречу с землёй, — хмыкнул Мин, и Фиат тут же забыл обиду, прижимаясь к нему. 

Время летело незаметно. Под утро, когда запасы еды иссякли, а разговоры стали более философскими, Лаяна вдруг спросила: 

— А что будет с теми, кто остался из обладателей четырёх стихий? Ну, кроме нас? И с теми, кто был в Чистилище? 

Джефф, который к этому моменту уже успел пристроить голову на плечо Марине, лениво ответил: 

— А, этих... Всех выпустили. Жильё предоставили, условия создали. 

— И что теперь? — Манэ тоже заинтересовалась. 

— Теперь они приступят к новой жизни, — Джефф говорил так, будто цитировал официальный документ. — Работа, школа, дополнительное обучение Основам государства и права. Они станут законными членами общества только в том случае, если поймут, что они такие же, как и все. Ни боги, ни цари — просто люди, которым дали шанс изменить своё мышление и влиться в общество. 

— Ого, — удивилась Лаяна. — Ты прямо как взрослый говоришь. 

— Я вообще-то будущий правитель, — напомнил Джефф с важным видом, но тут же сдулся под смеющимся взглядом Марине. — Ладно, это всё папа рассказал. Но историю эту лучше оставить на Императоров. Духи поручили им наблюдать за процессом. 

Майл резонно заметил: 

— Джефф, ты будущий правитель. Тебе бы не помешало в это дело вникнуть. 

Джефф отмахнулся: 

— Это, конечно, замечательно. Но прям вникать я не собираюсь. В конце концов, Академия до сих пор не закончена, я сам на этапе обучения. Так что пусть отец сам этим занимается. У него опыт, связи, ну и вообще — он Император. 

Манэ, услышав это, повернулась к Майлу: 

— А ты, Майл, как будущий защитник Империи, тоже мог бы поинтересоваться. Твой отец, защитник при Императоре, тоже вовлечён и всячески помогает. 

Майл быстро замахал руками: 

— Ой, нет! Я полностью солидарен с Джеффом! Пусть отцы разбираются, они для этого и существуют. 

Все снова рассмеялись. Фиат, воспользовавшись моментом, потянулся к остаткам торта, но Мин перехватил его руку: 

— Ты уже четвёртый кусок ешь. 

— Но он вкусный! — жалобно протянул Фиат. — И потом, я стресс заедаю. 

— Какой стресс? 

— Стресс от того, что всё хорошо! — нашёл, что ответить Фиат, и Мин сдался, отпуская его руку. 

Таван, наблюдая эту сцену, покачал головой: 

— Мин, ты слишком мягкий. Надо было его к восстановлению Воздушного дворца припахать, как меня. 

— Я предлагал, — Мин пожал плечами. — Но он сказал, что у него аллергия на пыль. 

— У принца Воздуха аллергия на пыль? — Таван округлил глаза. 

— Ага, — кивнул Фиат с набитым ртом. — И на стройматериалы тоже. И на тяжёлую работу. И на ранние подъёмы. 

— На что у тебя нет аллергии? — поинтересовалась Лаяна. 

— На Мина, — счастливо улыбнулся Фиат. — И на сладкое. И на объятия. 

Мин вздохнул, но руку с плеча Фиата не убрал. 

За окном начало светлеть. Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, раскрашивая комнату в золотистые тона. 

— Смотрите! — воскликнула Марине. — Рассвет! 

Джефф поднялся, потянулся и протянул ей руку: 

— А давайте встретим его на нашей поляне? 

— Отличная идея! — Лаяна уже была на ногах. — Бежим! 

Они высыпали на улицу, хватая по дороге пледы и остатки угощений. Утренний воздух был свежим и чистым, роса блестела на траве, а птицы начинали свою утреннюю перекличку. 

Поляна встретила их тишиной и покоем. Сейчас она выглядела ещё красивее — цветы распустились, трава была изумрудно-зелёной, а в воздухе витал аромат утренней свежести. 

Они расстелили пледы и уселись, глядя, как небо на востоке окрашивается в розовые и оранжевые тона. 

— Красиво, — прошептала Манэ. 

— Очень, — согласился Майл. 

Джефф обнял Марине, притягивая её ближе. Фиат практически лежал на Мине, который, кажется, уже смирился со своей участью быть живой подушкой. Таван сидел чуть поодаль, но Лаяна подползла к нему и тоже пристроилась рядом. Все смотрели на восходящее солнце. 

— Знаете, — тихо сказала Марине, — я, кажется, только сейчас поняла, что всё действительно закончилось. Мы свободны. Мы вместе. 

— И жизнь продолжается, — кивнул Джефф. — По новой. 

— По новой, — эхом отозвались остальные. 

Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая всё вокруг тёплым светом. Восемь молодых людей сидели на поляне и смотрели на рассвет. Впереди их ждала Академия, восстановление империй, новые приключения и старые проблемы. Но сейчас, в этот момент, было только здесь и сейчас. Только они. Только мир. Только надежда на счастливое будущее. 

Джефф повернулся к Марине и прошептал: 

— Спасибо, что ты есть. 

Она улыбнулась, и в её глазах отразилось утреннее небо: 

— Это тебе спасибо. За то, что выбрал Чистилище. 

— Я бы выбрал его снова, — ответил он. — С тобой. 

Сзади раздалось громкое сопение Фиата — кажется, он умудрился заснуть прямо на плече у Мина, который теперь сидел неподвижно, боясь пошевелиться. 

— Я его разбужу? — шепнула Лаяна. 

— Не надо, — Мин покачал головой, но в голосе его звучала нежность. — Пусть спит. Наработается ещё. 

Таван фыркнул: 

— Спи, Фиат, спи. Завтра снова начнёшь Мину жить не давать. 

— Я слышу! — сонно пробормотал Фиат, даже не открывая глаз. 

Все тихо рассмеялись. 

Солнце поднялось выше, осветив поляну, общагу вдалеке, шпили Академии и восемь силуэтов, сидящих в тесном кругу. 

Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.