19 глава
После «огненного крещения» в малиннике лес больше не казался безопасным убежищем. Парни были подавлены, а Джей и вовсе хранил гробовое молчание, чувствуя на себе груз вины за едва не случившуюся катастрофу. Когда они вернулись в поселок, солнце уже лениво скатывалось за горизонт, окрашивая небо в тревожный алый цвет — цвет недавнего пламени.
— Разбираем вещи и по домам, — бросил Хисын, паркуя питбайк у гаража. — Всем нужно остыть. Буквально.
Ми Ра зашла в дом, где её встретил аромат свежего печенья тети, и на мгновение ей стало стыдно за то, какой опасности они подвергли этот уютный мирок. Она быстро приняла душ, смывая с кожи запах гари, и переоделась в чистое белое платье на тонких бретельках.
Ровно в девять вечера у ворот раздался короткий гудок. Это был не питбайк. Хисын приехал на своем основном, черном байке, который в свете луны сиял, как зеркало. На нем не было ни пылинки — он явно провел последние два часа, полируя его, чтобы отвлечься.
— Едем? — спросил он, протягивая ей шлем. На его лице больше не было копоти, только усталость в глазах.
Они выехали на трассу, ведущую прочь от поселка. Скорость постепенно росла. Деревья вдоль дороги сливались в темную стену, а встречный ветер выдувал из головы все тревоги прошедшего дня. Спустя сорок минут впереди зажглось неоновое море — Сеул звал их своими огнями.
Но Хисын не поехал в центр. Он свернул к круглосуточному фермерскому рынку на окраине, который в это время суток напоминал декорации к футуристическому фильму: яркие светодиоды, автоматические кассы и ряды безупречных фруктов.
Он остановился у одного из прилавков и, не глядя на цену, купил две огромные коробки отборной, почти черной клубники.
— Обещал — выполняю, — сказал он, усаживая Ми Ра на скамейку у обзорной площадки, откуда открывался вид на мост Банпо.
Они сидели в тишине, поедая сладкую ягоду. Сок пачкал пальцы, а шум далекого города доносился как мерное дыхание зверя.
— Ми Ра, — вдруг начал Хисын, глядя на огни моста. — До конца августа осталось две недели.
Ми Ра замерла с ягодой в руке. Это была тема, которую они оба старательно обходили.
— Я знаю.
— В 2026 году мир стал очень быстрым, — он повернулся к ней, и в свете неоновых вывесок его профиль казался неземным. — Но я хочу, чтобы ты знала. Мой адрес в Сеуле не изменится. И мой номер тоже. Даже если твоя мама запретит нам видеться... я найду способ припарковать свой байк под твоим новым окном в Каннаме.
— Тебя арестуют за нарушение тишины, — слабо улыбнулась Ми Ра, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
— Пускай. Это будет стоить того, чтобы увидеть твое лицо в объективе моей памяти.
Хисын достал из кармана куртки небольшую цепочку с кулоном в виде крошечного мотоциклетного поршня.
— Джейк помог сделать гравировку. Посмотри с обратной стороны.
Ми Ра поднесла кулон к свету. Там было выбито всего два слова: «Твой талисман».
— Теперь я буду хранить тебя, даже когда мы не будем на одном сиденье, — тихо произнес он, застегивая цепочку на её шее.
Ми Ра прижалась к нему, пряча лицо на его груди. Там, внизу, шумел огромный, холодный Сеул, но здесь, на обочине ночного шоссе, пахло клубникой и свободой. Она поняла, что это лето не просто «закончится». Оно станет фундаментом для всего, что будет дальше.
— Мы вернемся сюда следующим летом? — спросила она.
— Каждым летом, — ответил Хисын, заводя мотор. — Но сначала мы заставим этот город услышать наш звук.
Они рванули обратно в сторону дачи, оставляя неоновые огни позади. Впереди была темнота леса, верные друзья и еще две недели, которые стоили целой жизни. Ми Ра нашла не просто любовь — она нашла себя в зеркале заднего вида самого быстрого байка в этом мире.