16 глава
После ночного инцидента с местными и «побега в рожь», возвращаться в дом не хотелось. Адреналин еще бурлил в крови, а чувство единения было настолько сильным, что расходиться по своим комнатам казалось преступлением.
— Слушайте, — подал голос Хисын, когда они, наконец, выбрались из стога сена, все в соломе и с растрепанными волосами. — В дом сейчас нельзя. Тетя проснется через пару часов, увидит наш вид и устроит допрос. У меня в гараже припрятаны палатки и спальники. Уходим в «Глухой распадок». Там нас никто не найдет.
— В лес? Ночью? — Сону поежился, но, встретив азартный взгляд Ники, тут же выпрямился. — Ладно, но если меня укусит енот, Хисын, ты будешь моим личным водителем до конца жизни.
Они действовали как слаженный отряд спецназа. Пока поселок спал, парни прокрались в гараж, нагрузили рюкзаки провизией, захватили пару гитар и теплые пледы. Ми Ра и Джису собрали аптечку и оставшиеся сэндвичи.
Через сорок минут они уже углублялись в старый лес. природа здесь была дикой и нетронутой: вековые сосны смыкались над головами, а туман стелился по земле, превращая лес в декорации к сказке.
Место, которое выбрал Хисын, было небольшой поляной у лесного ручья, окруженной кольцом скал. Здесь не было слышно ни машин, ни звуков поселка — только песня воды и шум ветра в кронах.
— Так, Ники, Джейк — за дровами. Чонвон, помогай с палатками. Сонхун, ты на страже эстетики — развесь фонарики, — раздавал команды Хисын.
Вскоре в центре поляны запылал костер. Его свет выхватывал из темноты лица друзей: уставшие, испачканные сажей и травой, но невероятно живые. Они расстелили спальники кругом у огня.
— Знаете, — тихо сказал Джей, глядя на танцующее пламя. — В Сеуле я бы сейчас сидел в клубе или листал ленту в телефоне. Но там я никогда не чувствовал себя так... на своем месте.
— Это потому что здесь нет фальши, — отозвался Хисын, притягивая Ми Ра к себе и укрывая её своим плечом. — Лес не обманешь. Ему плевать, сколько стоит твой байк или кто твои родители.
Они жарили хлеб на прутиках, делились остатками той самой сливовой настойки (совсем по чуть-чуть, для тепла) и шепотом рассказывали друг другу то, о чем боялись говорить при свете дня. Сону признался, что боится не оправдать ожиданий семьи. Сонхун рассказал о том, как скучает по льду, но любит эту свободу.
Ми Ра слушала их, и ей казалось, что она читает самую сокровенную книгу в мире.
— Твоя очередь, Ми Ра, — Ники подтолкнул её локтем. — Расскажи что-нибудь, чего мы не знаем.
Ми Ра посмотрела на Хисына, который внимательно ждал её слов.
— Раньше я думала, что лето — это просто время года. Но теперь я знаю, что это люди. Вы — моё лето. И я... я впервые не боюсь того, что будет завтра. Потому что знаю, что в завтрашнем дне есть вы.
Хисын ничего не сказал, но его рука, лежащая на её талии, сжалась чуть крепче.
Когда костер начал затухать, превращаясь в россыпь алых углей, компания начала засыпать. Чонвон и Сону уже сопели в одной палатке, Ники свернулся калачиком прямо на пледе у огня.
Хисын и Ми Ра остались сидеть у воды.
— Ты не жалеешь? — спросил он, глядя на темную гладь ручья.
— О чем?
— О том, что не уехала в Сеул. О том, что выбрала этот сумасшедший дом вместо комфорта.
Ми Ра повернулась к нему. В свете луны, пробивающейся сквозь ветви, его лицо казалось нереальным.
— Хисын, это лучший выбор в моей жизни.
Он наклонился и поцеловал её — долго, нежно, со вкусом дыма и лесной прохлады.
-многие ищут смысл жизни в технологиях, — прошептал он в её губы. — А я нашел его здесь. В лесу. С тобой.
Эту ночь они провели без сна, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь хвою, окрашивая туман в перламутровый цвет. Они были грязными, уставшими, их ждал нагоняй от тети и, возможно, новые стычки с местными, но сейчас, в сердце леса, они были королями своего собственного, маленького и бесконечно прекрасного мира.