7 глава
Утро после ночи на перевале было наполнено золотистым светом и тем самым странным, щемящим чувством счастья, которое всегда кажется слишком хрупким. Ми Ра лежала в своей постели, глядя на запыленные кеды у порога, и улыбалась своим мыслям. Поцелуй Хисына всё еще ощущался на губах как привкус электричества перед грозой.
Она спустилась вниз, напевая какую-то мелодию, которую вчера играл Сонхун. На кухне Сону в панике доедал бутерброд, пытаясь одновременно натянуть кроссовок.
— Ми Ра, спасай! Мама и тетя уехали на рынок в соседний город, — пробормотал он с набитым ртом. — А мне позвонил Чонвон, у них там какая-то беда с гаражом Хисына, что-то затопило. Я побежал помогать. Присмотришь за домом?
— Конечно, иди, — Ми Ра махнула рукой. — Я всё равно хотела разобрать фотографии с заброшки.
Дом погрузился в уютную тишину. Ми Ра заварила чай и вышла на веранду с ноутбуком. Но не успела она открыть первую папку, как у калитки послышался звук мотора. Это не был рык байка Хисына и не дребезжание старого пикапа тети. Это был мягкий, статусный рокот дорогого внедорожника.
Сердце Ми Ра пропустило удар. Машина остановилась, и из неё вышла женщина в безупречном льняном костюме, в огромных солнцезащитных очках от Gucci. Следом за ней вышел высокий мужчина в деловой рубашке, который с легким пренебрежением оглядывал старый деревянный забор.
— Мама? — прошептала Ми Ра, вставая со стула.
— Ми Ра-я! — мама зашагала по дорожке, её каблуки звонко стучали по камням, совершенно не вписываясь в атмосферу дачного покоя. — Боже мой, ты так загорела! И... что на тебе надето? Эта футболка Сону?
Она подошла и обняла дочь, распространяя вокруг себя облако дорогого парфюма, который мгновенно перебил запах хвои и сена.
— Мы решили сделать сюрприз! — продолжала мама, снимая очки. — Познакомься, это Пак Чжин У, мой муж. Мы закончили дела с документами раньше и решили заехать за тобой. Дорогая, у нас потрясающие новости! Мы переезжаем в новую квартиру в Каннаме, и Чжин У устроил тебя в частную летнюю школу для подготовки к экзаменам. Собирай вещи, мы уезжаем сегодня вечером.
Ми Ра почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что? Сегодня? Но мама, у меня здесь... друзья. У меня здесь планы! Мне нужно было остаться на три месяца!
— Милая, какие планы могут быть в этой глуши? — мама снисходительно улыбнулась, поправляя прическу дочери. — Грядки и комары? Чжин У считает, что тебе нужно социализироваться в правильном кругу. Там будут дети его партнеров. Это твое будущее.
— Я не хочу в это будущее! — голос Ми Ра дрогнул. — Ты просто приехала и решила всё за меня. Опять.
Муж матери, который до этого молча стоял у входа, вежливо, но холодно произнес:
— Ми Ра, мы заботимся о твоих перспективах. В Сеуле тебя ждет комфорт и лучшие учителя. Не стоит капризничать из-за пары недель в деревне.
В этот момент тишину разорвал знакомый, агрессивный звук. Мотоцикл Хисына затормозил у калитки с таким свистом, что пыль осела на блестящем капоте внедорожника.
Хисын заглушил мотор. Он был в расстегнутой кожанке, руки в мазуте, взгляд — колючий и встревоженный. Он явно летел сюда, как только услышал от Сону о «незнакомой машине у дома».
— Ми Ра? — он быстро прошел во двор, игнорируя ошарашенных взрослых. — Всё в порядке?
Мама Ми Ра медленно повернулась к нему, её брови поползли вверх.
— А это... кто?
— Это Ли Хисын. Мой друг, — твердо сказала Ми Ра, делая шаг к нему.
— Друг на мотоцикле? — мама окинула Хисына взглядом, полным ужаса. — Ми Ра, это именно то, о чем я говорила. Это окружение... оно тянет тебя вниз. Молодой человек, я не знаю, кто вы, но моей дочери пора возвращаться в реальный мир.
Хисын остановился рядом с Ми Ра. Он почувствовал, как она дрожит, и незаметно для взрослых сжал её ладонь. Его кожа была горячей и пахла бензином — запахом, который стал для неё символом дома больше, чем любая квартира в Каннаме.
— Реальный мир — это не только квартиры и школы, — спокойно сказал Хисын, глядя маме прямо в глаза. — Здесь она наконец-то начала улыбаться. Вы вообще замечали, как она выглядела в Сеуле?
— Как вы смеете... — начала была мама, но Хисын не дал ей закончить.
— Она никуда не поедет сегодня, — отрезал он. — По крайней мере, пока сама этого не захочет.
— Ми Ра, немедленно иди в дом и собирай чемодан, — голос матери стал ледяным. — Это не обсуждается. Если ты не пойдешь сама, мы вызовем полицию на этого... хулигана.
Ми Ра посмотрела на маму, потом на Хисына. В его глазах не было страха, только негласный вопрос: «Ты со мной?».
Она глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри закипает протест, который она подавляла годами.
— Я не поеду, маман. Я остаюсь здесь до конца лета. Как мы и договаривались.
— Что?! Из-за этого мальчика и этой рухляди? — мама указала на байк.
— Из-за себя, — ответила Ми Ра. — Впервые в жизни — из-за себя.
Ситуация накалялась. Муж матери достал телефон, Сону, только что прибежавший к калитке, замер в ужасе. В этот момент за спиной Хисына показались остальные: Сонхун, Джейк и Чонвон на своих велосипедах и мопедах. Они выстроились живым щитом за калиткой, молча поддерживая своего лидера.
Это была война двух миров. И Ми Ра знала, на какой стороне её сердце. Она крепче сжала руку Хисына, понимая, что этот вечер станет либо её окончательным освобождением, либо самой большой катастрофой в жизни.