2
Ты шла по длинному, заброшенному коридору третьего этажа, судорожно пытаясь оттереть липкое пятно сока с юбки. Руки мелко дрожали, а в груди клокотала смесь ярости и горьких слез.
Вдруг позади раздались быстрые, уверенные шаги. Обувь со слизеринской жесткой подошвой гулко эхокошетила от каменных стен. Ты даже не успела обернуться, как чья-то сильная рука перехватила твое запястье, а в нос ударил до боли знакомый морозный аромат мяты и дорогой кожи.
Драко, который только что сорвался с завтрака под предлогом, что ему нужно отойти в уборную, с силой потянул тебя на себя и резко прижал спиной к холодной каменной стене в углу коридора. Он тяжело и часто дышал, словно бежал за тобой всю дорогу, а его серые глаза лихорадочно блестели.
— Отпусти, идиот! — вскрикнула ты, со всей силы упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. Твой голос сорвался от душащей обиды, а из глаз против твоей воли снова брызнули слезы. — Отпусти меня, Малфой! Тебе мало было вчерашнего?! Мало того, что ты устроил в Большом зале?!
Вместо того чтобы отпрянуть, Драко стал к тебе еще ближе. Он шагнул вперед, практически полностью вжимая тебя в стену своим телом, так что ты почувствовала бешеный стук его сердца под тонкой тканью школьной рубашки. Он перехватил обе твои руки, прижав их чуть выше твоей головы к каменной кладке, полностью лишая тебя возможности вырваться или дотянуться до волшебной палочки.
Его лицо теперь находилось в каких-то жалких сантиметрах от твоего. Серые глаза, лишенные привычной слизеринской спеси, испуганно и жадно сканировали твое заплаканное лицо. Он смотрел на твои дрожащие губы, на мокрые дорожки слез на щеках, и его собственная челюсть судорожно дернулась.
— Не отпущу, — хрипло, почти шепотом выдохнул он тебе прямо в губы, и его горячее дыхание обожгло твою кожу. — Т/И, прекрати бегать от меня. Прекрати так на меня смотреть, слышишь? Как на пустое место. Я... Мерлин, я не это хотел тебе сказать вчера. И этот чертов сок...
Он подался еще ближе, так что кончик его носа почти коснулся твоей щеки. Вся его напускная жестокость и гордость испарились, оставив лишь пугающую, отчаянную одержимость, которую он больше не мог прятать за дурацкими шутками.
Ты со всей силы наступила ему на ногу каблуком своей школьной туфли.
Драко резко зашипел от неожиданной боли, его хватка на твоих запястьях на секунду ослабла, и этого мгновения хватило, чтобы ты резко выдернула руки. Ты рванулась в сторону, разрывая эту удушающую, слишком интимную близость, и тяжело задышала, отступая на пару шагов назад.
Малфой поморщился, перенеся вес на другую ногу, и недоверчиво уставился на тебя. В его серых глазах смешались шок, обида и вспыхнувшее раздражение — никто в Хогвартсе, а уж тем более девчонка, никогда не позволял себе так с ним обращаться.
— Ты с ума сошла?! — процедил он сквозь зубы, потирая ушибленное место. — Я пытаюсь поговорить с тобой, Т/И!
— Поговорить?! — твой голос сорвался на крик, эхо которого разнеслось по пустому коридору. Ты вытерла слезы тыльной стороной ладони, глядя на него с неподдельным презрением. — Ты прижимаешь меня к стене, хамишь, обливаешь соком на глазах у всего факультета, а теперь заявляешь, что хочешь поговорить?! Хватит, Малфой! Твои идиотские игры мне надоели. Оставь меня в покое и иди обратно к Пэнси, она как раз любит поддакивать каждому твоему мерзкому слову!
Драко замер, услышав имя Паркинсон. Его лицо снова побледнело, а уязвленная гордость заставила его сделать шаг к тебе, несмотря на боль в ноге.
— При чем здесь вообще Пэнси? — его голос стал тише, но в нем отчетливо зазвенели опасные нотки. — Ты думаешь, мне есть дело до того, что она говорит? Я здесь из-за тебя, дура. Потому что ты... ты заставляешь меня совершать самые глупые поступки в моей жизни.
Он остановился в метре от тебя, тяжело дыша и сжимая кулаки. Весь его безупречный, холодный вид слизеринского принца трещал по швам, и ты видела, как сильно его бесит собственная слабость перед тобой.
Ты развернулась на каблуках, резко взмахнув мантией, и пошла прочь по коридору, даже не взглянув на него напоследок. Слова Драко пролетели мимо ушей — сейчас ты слишком сильно злилась, чтобы копаться в его путаных оправданиях.
— Т/И! Стой, я не договорил! — полетело тебе в спину, но ты лишь прибавила шаг, сворачивая за угол и направляясь к северной башне. На этот раз Малфой не пошел следом. Возможно, его уязвленная гордость наконец взяла верх, а возможно, твоя сломанная шпилька на его ноге подействовала как отрезвляющий трезвый расчет.
Путь до кабинета Прорицаний занял минут десять. Тебе пришлось преодолеть бесконечные пролеты крутых лестниц, пока ты наконец не оказалась перед круглой деревянной дверью, ведущей в обитель профессора Трелони. Атмосфера здесь всегда была специфической: душный, тяжелый воздух, насквозь пропитанный ароматами шалфея, корицы и сушеных трав, полумрак и мягкие пуфики вместо привычных жестких парт.
Ты тихо скользнула внутрь, стараясь не привлекать внимания, и опустилась на самый дальний свободный пуфик у круглого окна. В голове до сих пор стоял гул, а колени, испачканные соком, неприятно липли к ткани. Сидеть в этом полумраке было даже к лучшему — никто не мог разглядеть твоего лица. Ты надеялась побыть в тишине и прийти в себя.
Однако одиночество длилось недолго. Буквально через пару минут люк в полу снова со скрипом открылся. Ты лениво повернула голову, ожидая увидеть Пэнси, но замерла. В кабинет, слегка прихрамывая и на ходу поправляя растрепанные серебряные волосы, вошел Драко. Он окинул затуманенный комнату быстрым взглядом и, проигнорировав махавшую ему из первого ряда Паркинсон, целенаправленно пошел в твою сторону.
Драко бесцеремонно опустился на соседний пуфик, придвигаясь так близко, что его плечо коснулось твоего. От него всё еще пахло тем самым морозным парфюмом, смешавшимся теперь с дымом благовоний Трелони.
— Сегодня мы изучаем гадание на чайной гуще, — замогильным голосом объявила профессор Трелони, выплывая из тени. — Возьмите чашки своих соседей и загляните в их будущее...
Драко молча протянул руку, взял твою пустую фарфоровую чашку, стоявшую на столике, и повернулся к тебе лицом. В его серых глазах, отражавших тусклый свет свечей, читался явный вызов. Он явно не собирался оставлять тебя в покое даже на уроке.
Ты резко выдернула свою фарфоровую чашку из его пальцев, даже не дав ему прикоснуться к ней толком. Смерив Малфоя максимально холодным и пренебрежительным взглядом, ты встала с пуфика.
Подняв свои вещи, ты демонстративно зашагала через весь душный, погруженный в полумрак кабинет. Профессор Трелони что-то увлеченно рассказывала про раскрытие «третьего глаза», поэтому никто, кроме слизеринцев, не обратил на твое перемещение особого внимания. Ты завернула в самый дальний и темный угол башни, где стоял одинокий маленький столик, и опустилась на свободный пуфик спиной к Драко.
Пэнси Паркинсон, заметив эту сцену, удивленно вскинула брови и сразу же обернулась на Малфоя, безмолвно спрашивая, что вообще происходит.
Сам же Драко остался сидеть один на своем пуфике. Его лицо в один миг превратилось в каменную маску, а челюсть сжалась до такой степени, что на щеках заходили желваки. Серые глаза потемнели от бешеной обиды и уязвленного эго. Малфой привык, что перед ним все лебезят, но твоё публичное нежелание находиться с ним даже в одном метре ударило по его гордости сильнее, чем шпилька туфли по ноге на разборке в коридоре. Он смерил твою спину тяжелым, почти осязаемым взглядом, а затем со злостью крутанул на пальце свое фамильное кольцо.
Весь оставшийся урок ты заставляла себя вглядываться в темные чаинки на дне чашки, стараясь не оборачиваться. Ты физически ощущала, как Драко буквально сверлит твой затылок глазами. Его злость, смешанная с отчаянием, казалось, заполнила всё пространство вокруг тебя.