Падшая охотница

Вопросы иногда страшнее ответов.

Глориан сказала, что это «просто разговор».

С Морроу.

Конечно. Потому что в её мире даже хищников всё ещё пытаются сначала вежливо попросить не кусаться. Но хуже другое. Она ещё и пригласила его, как и меня, на этот чёртов благотворительный аукцион. Для детей из групповых домов и неблагополучных семей.

Детей.

Словно это не Итан Морроу, а нормальный человек, которого можно подпускать к чему-то хрупкому. С уверенностью, что не разобьёт.

Поднимаю взгляд на тёмное небо. Звёзды. Луну.

Мне не нравится это всё.

Письма без адресатов — мы с Глориан начали вновь немного общаться, и она поделилась тем, что ей писали. И отправителя... Буквально не было.

Я всё ещё ощущаю странное ощущение, будто бы внутри стало чего-то меньше. Небольшая пустота под рёбрами, отдающая холодом. И она не отпускает меня ещё со дня попытки отравления.

Значит, Глориан до сих пор переживает.

Эти нападения. Отравление. Генри.

Если в это вмешался Люцифер, значит, он уже что-то понял. Или почти понял.

Плохо дело.

Каблуки негромко стучат по мокрому асфальту.

Генри Браун.

Прикрываю глаза.

Нужно было остановиться. Нужно было уйти. Заткнуть его по-другому, не так.

Но в тот момент перед глазами были только те фотографии. Глориан. Её лицо. Осознание, что ещё немного — и весь этот мир полезет в неё своими грязными руками.

Я убивала и раньше. Словно не могла иначе. Было ли тогда сожаление? Не знаю. А теперь?

Чувствую под подошвой что-то липкое. Осматриваюсь. Под ногами чисто.

Голова кружится.

Тяжёлый запах железа забивает лёгкие.
Кто-то рядом плачет, тонко, захлёбываясь. Потом добавляется ещё один голос.

И ещё. Ещё. Ещё.  Они накладываются друг на друга, превращаясь в сплошной шёпот. Слова давно невозможно разобрать.

Только страх и бесконечные мольбы, которые когда-то не значили для меня ничего, как и собственные бесшумные мольбы.

Дёргаю рукой, ощутив тошнотворную теплоту.

Пальцы.

Чьи-то окровавленные пальцы, отчаянно цепляющиеся за мой рукав. Пытающиеся сомнуть ткань.

Не Люцифер. Но всё равно кто-то напоминающий о нём.

Я открываю рот в беззвучной попытке закричать.

Моргаю.

Передо мной снова ночная улица. Фонари. Машины. За руков больше никто не цепляется. Никто, кроме воспоминаний. 

Глориан всё равно заметила. Конечно заметила. Она всегда замечает то, что остальные предпочитают не видеть.

И при этом не отталкивает, как делают все.

Не прощает. Но и не отталкивает.

Впереди уже виднеется залитое холодным светом здание Морроу.

***

Мой взгляд скользит по кабинету автоматически: окна, дверь, второй выход, тяжёлый стеклянный стол, диски, ручки, которые можно использовать как оружие. Воздух сухой, создающий контраст с холодом улицы.

- О, прекрасно! Моя любимая подозреваемая пришла. Добрый вечер, - беспечно приветствует меня Итан, отпивая кофе из чашки. - Я уже волновался. Минута прошла.

- Засекали? - равнодушно интересуюсь, хлопая за собой дверью и садясь на кресло напротив, предварительно проверив его.

- Конечно.

- Жаль. Тогда опоздала бы сильнее, - скольжу взглядом по его рукам, телу, лицу. Шея у него тоньше, чем кажется.

- Юмор всё тот же, историк, - сцепляет руки под подбородком Итан. - Знаете, обычно люди сначала здороваются, - с наигранной обидой произносит он. Голос царапает нервы, как тупой нож.

- Знаете, обычно люди не шантажируют Глориан.

Итан щурится. Кажется, до него доходит:

- Справедливо.

- И давай без формальностей, - бросаю я. - На ты.

- О, без проблем, - кивает Морроу, не выключая улыбку. - Хочешь кофе, историк? Или предпочитаешь чай? Не беспокойся, у меня напитки всегда проверенные.

Историк.

Как же раздражает.

- Тонко, - подвигаюсь ближе. - К делу. Что ты хочешь?

Морроу усмехается.

- У вас всех одна проблема, знаешь? - наклоняет голову Итан.

- Просвети, - стискиваю зубы.

- Вы не понимаете, где реально ошиблись.

Он театрально вздыхает и качает головой:

- А ошибка ведь... После. Всегда после.

Молчу.

- Через час после того фото Генри уже был мёртв.

Гул мониторов.

- Какая впечатляющая скорость реакции, не находишь?

Перед глазами на миг вспыхивает чужое испуганное лицо.

Не Генри. Уже давно не Генри. Потому что все они со временем начали выглядеть одинаково.

Страх. Осознание. Мольбы. Последние попытки что-то сказать.

Встряхиваю головой:

- Ты пригласил меня сюда ради этого?

Итан смеётся, заставляя мою тьму под кожей проснуться:

- Генри мне даже не нужен.

Хочется сломать ему челюсть. Кажется, он это понимает по моему лицу. И продолжает:

- Он просто... Привёл меня к этому всему. Вот и всё.

Что?

Итан резко достаёт фотографию из чёрной папки и кладёт её на стол. Между нами.

Глориан. Мы вдвоём. В пустом парке. Ночью. На скамейке. Под фонарём.

- Посмотри на неё, - говорит Итан. Я не двигаюсь. А он наслаждается паузой. - Так верит, что с тобой безопасно... Жалко будет испортить.

Проклятый Стикс.

Я ведь действительно не учла. Ничего не учла. Я просто поступила так, как в моменте захотелось.

То, чем я всегда заставляла других умолкнуть, не сработало. 

Несколько мгновений никто не двигается.

- Ты ведь даже не человек, да?

Под пальцами что-то хрустит.

Моргаю.

Только сейчас замечаю, что моя ладонь вдавлена в стеклянную поверхность стола. От места, где лежат пальцы, во все стороны расползаются тонкие белые трещины, как паутина.

Кровь приливает к мозгу.

- Серьёзно? - хрипло выдаю я.

Улыбка Итана дёргается.

Интересно, останется ли она, если сломать её обладателю пару ребёр.

Морроу то и дело переводит победный взгляд со стола на меня, будто бы на удавшийся эксперимент:

- Дать мяты с ромашкой?

Они успокоят меня, только если прорастут на его могиле.

Стук в дверь.

- О, идеально, - разводит руками Итан. - Заходите, уважаемая мисс Тейлор. Мы с вашей подругой как раз дошли до самой интересной части эфира.

Эфира?

Смотрю на стены, углы комнаты, мониторы, тёмные отражения в стекле. Пытаюсь найти камеры, микрофоны, бегущие комментарии, красные индикаторы записи, хоть что-нибудь.

Пальцы сами соскальзывают к карману чёрного пальто, где спрятано снотворное.

Ничего не нахожу. Но это не значит, что ничего нет.

- Ты...

Дверь открывается. Глориан заходит:

- Добрый... Вечер, - бросает она, опустив плечи. А подойдя к нам, замирает.

Фотография.

- Это... Что это?.. - шепчет девушка, не садясь в кресло рядом со мной.

- Его компромат? - саркастично отвечаю я.

- Что ж... Я... Ожидала, - пытается звучать уверенно Глориан, но голос ломается.

- А Генри всё равно умер. Передай своей Лили мою благодарность, - лениво отрезает Итан, выделяя сокращение от «Лилиан», которое мне дала Тейлор.

Генри ещё и подслушивал нас.

- Закрой ро...

- Хватит! - взмахивает руками Глориан и жмурится.

- Какая прелесть. Даже переговоры вести не умеете. И правильно реагировать — тоже.

Мой низкий рык заставляет Морроу округлить глаза на несколько мгновений.

Если бы я реагировала «правильно», то уже вцепилась бы голыми руками ему в глотку и вырвала трахею.

- Хватит, - повторяет твёрже Тейлор, отчего Итан с любопытством подаётся вперед, давая понять, что слушает её. - Я знаю.

- Знаешь? - тише говорит Итан.

- Знаю. Я всё знаю.

Взгляд Морроу на миг соскальзывает на один из экранов на стенах. А когда возвращается обратно на нас обеих, то Итан смеётся:

- Нет, подожди, это даже лучше. Намного лучше. Ты просто не представляешь. И при этом защищаешь её дальше? Прелестно. Нет, слушай...

- Это всё, что ты хотел сказать? - обрываю его я.

- Дай договорить! - кричит Итан. А потом быстро поправляет пиджак, поняв, что сказал.

- Иначе что?

Повисает тишина. Итан, сделав лицо попроще, продолжает:

- Боже, я обожаю вас двоих, - с уст срывается неестественный смешок. - Вы понимаете, в каком дерьме, и реально не отпускаете друг друга. Даже ломать скучно. И при этом ты, Глориан... - он указывает пальцем на девушку.

Глориан опешивает:

- Мы переходили на ты?..

- Да без разницы! - смеётся вновь Итан. - При всём этом цирке ты продолжаешь бояться, что правда про тебя всплывёт. Вот это поражает. Представляешь, какими громкими будут заголовки? Ведущие же буквально сожрут друг друга. Им так нравятся столь многослойные скандалы...

- Ты записываешь это? - слетает с моего языка то, о чём я думала весь разговор. Особенно после «любимой части эфира». 

Итан замолкает.

- Телефон.

Итан продолжает молчать.

- Лилиан, нет, пожалуйста... - хочет образумить меня Глориан.

Я перегибаюсь через стол и пытаюсь вырвать устройство из его рук. Итан ловко уворачивается, поднимает гаджет:

- Нет, ты понимаешь масштаб скандала...

- Телефон. Сюда.

- О, наш историк боится?

Из груди вырывается низкий рык.

- Нет, погоди, ты реально испугалась? - подтрунивает Морроу.

- Я вырву его вместе с твоими руками, - шиплю я и хочу прыгнуть на него, но Глориан мягко берёт меня за запястье.

Итан включает телефон, показывает диктофон, демонстрируя, что запись не ведётся и не велась.

Но мне мало.

Хватаю фотографию со стола Морроу, где запечатлены мы с Глориан, и рву её на куски, после чего мну всё и кидаю в корзину.

Глориан стоит с таким лицом, словно увидела, как ребёнок плакал и тотчас перестал.

- Детский сад, - фыркает Итан и улыбается. - У меня есть ещё.

Проклятый Стикс.

- Что?

- Фото, - невинно поясняет он. - Это была копия.

Морроу явно наслаждается реакцией:

- Вообще-е-е, если быть совсем честным, копий несколько.

- Сколько?

- Достаточно.

- Сколько копий?

- Больше одной.

- Сколько.

- Лилиан... - шепчет Глориан.

Кресло подо мной скрипит:

- Ты сейчас проверишь, насколько крепкое здесь окно.

Итан качает головой:

- Боже, за это я тебя и обожаю. Нормальный человек начал бы торговаться.

Он загибает палец:

- Потом просить.

Загибает ворой палец.

- Потом угрожать полицией.

Третий:

- А ты сразу угрожаешь выбросить меня через окно.

- Это быстрее.

Итан хватает себя за голову:

- Ты ведь даже не понимаешь, кого защищаешь... - шумно вздыхает он.

И в этот момент милое лицо Глориан искажается:

- Я ухожу, - резко бросает девушка. - Лилиан?

Встаю. Шаг. Второй. Третий.

Мы вдвоём около двери. Спиной чувствую: Итан всё еще оценивает нас.

- Рад был познакомиться поближе, - нараспев говорит Морроу. - Мы так много узнали.

Хочу повернуться, но Глориан мягко кладёт руку на плечо.

Скулы сводит.

- Осторожно, - шепчу ей. Тейлор сглатывает, кивает и неспеша убирает руку.

Что же, теперь она догадывается, что настоящий монстр не тот, кто за нашими спинами.

Единственный монстр рядом с ней — это я.

Неприятно жжёт изнутри.

Прежде чем мы выходим, Итан бросает вслед:

- Золотая наследница...

Тейлор замирает.

- Погода в тот вечер была ужасной, правда?

Тишина. В глазах Глориан стынет лёд, но кажется, что тот вот-вот треснет.

Он про автобус.

- Буду ждать тебя через три дня, - отрывисто бросает Глориан так, словно кислорода не хватает.

***

- Зачем ты... Идёшь за мной?

Дом Глориан, скрытый за забором, невысокий, светлый, с большими окнами и тёмной черепицей.

Никаких колонн размером с храм. Никаких позолоченных ворот. Никаких фамильных гербов, которые богатые смертные так любят лепить на всё подряд.

Будто бы Тейлор специально выбрала единственное место, которое не кричит на весь район о количестве денег владельца, хотя сама Глориан может выкупить всю эту чёртову улицу.

Я бы ухмыльнулась, если бы были силы. Наверное, Дженсон с Оливией до сих пор негодуют.

Знаю, что камеры здесь есть. Сигнализация тоже. Просто всё это не выставлено напоказ. Как и сама Глориан.

- Я не хочу оправдываться, но... Мне... Жаль. Жаль, что так вышло. Нет. Мне жаль, что я это сделала, - голос звучит так, словно я иду босиком по битому стеклу.

Глориан не отвечает. Стоит, как изваяние.

А ведь её и растили, как скульптуру. Без эмоций, без воли.

И то, как она держится, как вдруг перестаёт повиноваться, показывает характер...

Проклятый Стикс. Я видела войны между Кругами, падения городов, то, как всё вокруг сжигают дотла. Но не могу отвести взгляд именно от этой девушки.

Глориан открывает ключами калитку.

Она меня не простила.

Заслуженно.

Но внутри недоверчиво поднимается пламя, когда Тейлор едва ли не шепчет:

- Пойдём?

Не нахожу слов. Вспоминаю, как она всегда давала выбор детям, другим взрослым. Но почему-то подобное в мою сторону всё равно заставляет опешить.

Она и вправду делает то, что никто и никогда до неё не делал.

Заходим во двор. Кусты лаванды шевелятся от ветра, запах почти ласкает ноздри. Кроме нас никого нет — уже полночь, слуги ушли.

- Красиво, - засовываю руку в карман пальто и сжимаю баночку со снотворным. Ещё немного — и кажется, что та треснет.

- Спасибо большое, - позволяет себе грустную улыбку Глориан. - И... Лили... Я знаю.

Не «ничего страшного». Не «я тебя прощаю». Она всегда говорит правду. Даже сейчас.

И это правильно. Потому что на моих руках кровь.

- Но Генри всё равно мёртв, - слова звучат мягко. И потому режут ещё сильнее.

- Я в курсе, - рвано выдыхаю, подходя ближе. - Поражаюсь. Ты продолжаешь со мной общаться, даже пустила в свой двор. А я убила человека.

- А не должна была? - моргает Глориан.

- Обычно другие боятся, что станут следующими.

Глориан смотрит на меня. Во взгляде зелёных проницательных глаз уже нет привычного льда. Есть что-то, что облегчает страдания. Хотя бы сейчас, хотя бы на миг.

- Извини, но это ведь не самый хороший аргумент. Как думаешь ты?

Я фыркаю:

- Какой именно?

- «Я убила человека, поэтому со мной нельзя общаться», - устало поясняет Глориан.

- Обычно работает.

- Судя по тому, что ты сейчас стоишь здесь, не особо.

На миг хочется закатить глаза, но я просто отворачиваюсь:

- Ты не понимаешь.

- Но я пытаюсь. Правда пытаюсь.

Ветер шевелит листья над дорожкой.

Глориан вздыхает:

- Я не считаю, что убийство — это нормально.

- Хоть что-то.

- И я не считаю, что Генри это заслужил.

Коротко киваю. Спорить не с чем.

- Но знаешь, что было бы хуже?

Хмурюсь:

- Что?

- Если бы тебе было всё равно, - шепчет она. Голос у неё стеклянный — того и гляди «разобьётся».

Она... Что?

- Глориан...

- Правда. Мне было бы намного страшнее, если бы ты просто сказала: «да, убила. И что?».

Я молчу.

Потому что когда-то именно так бы и сказала. Без колебаний. Без сожаления. Без этой дряни под рёбрами, которая никак не даёт дышать нормально.

Та самая грустная улыбка, которой больше ни у кого нет, расцветает на губах Тейлор.

- Поэтому... - она делает короткую паузу. - Я рада, что это так.

- Рада, что я убила? - вырывается у меня.

Улыбка испаряется:

- Не так. Что тебе жаль.

Слова — словно удар под дых. Дыхания не хватает.

- Ты серьёзно?

- Да?

- Я убила человека, а ты радуешься, что мне просто... Жаль!? - отшатываюсь я.

- Я тебя не простила. Сомневаюсь, что смогу, - осторожно отвечает Глориан, делает шаг вперёд, но сохраняет дистанцию. - Но... Лили, я вижу, что...

- Видишь, кто я, и всё равно рядом? Смелая. Или глупая. Прости, не решила ещё, - бросаю с сарказмом. - Педофилам, маньякам, насильникам тоже «жаль». Хочешь сказать, это их оправдывает? Даёт право стоять рядом с ними и говорить: «ну, я рада»?

Я видела слишком много дерьма в Аду. И в мире смертных тоже. И эта девчонка сейчас пытается доказать, что такие, как мы, достойны... Искупления?

- Нет, - качает головой Глориан. - Или...

- Что — или?

- Им тоже бывает жаль.

- Ты серьёзно?

Глориан скрещивает руки на груди и добавляет твёрже:

- Но это всё равно не делает их хорошими людьми. Не оправдывает, не обеляет. Но им бывает жаль.

- И в чём тогда смысл?

- Если бы тебе было всё равно, ты бы сейчас не спорила, - опускает взгляд Глориан. - Ты бы просто сказала: «да, я убила».

- А я сказала что-то другое?

- А ты уже несколько минут доказываешь, что ужасна. Что тебя нельзя простить. Что ты сделала что-то такое, за что тебе грозит пожизненный.

- Разве нет?

- Ужасные люди, - сводит идеальные брови к переносице Глориан, - обычно не сидят и не убеждают всех вокруг, что они ужасные. Я хотела сказать... Что именно в этом ведь и разница, Лили.

Пустота внутри отчего-то заполняется. Мне кажется, что моё тело состоит из хрупкого стекла и вот-вот рассыпется на множество осколков.

- Вообще, - рвано не собираюсь сдаваться я, - это один из трюков манипу...

- Извини, пожалуйста, извини, - взмахивает руками Глориан и на мгновение жмурится, - что перебиваю.

Выжидающе смотрю на неё.

Надо же, оборвала меня, так ещё и в привычной манере извинилась.

- Но... Да, я принимаю тебя. Может, кто-то скажет, так нельзя.

- И? - наклоняю голову.

- Но нет. Я... Я вижу... Нет. Ты реально не заслужила это, - хватается за голову Глориан, перебирая светлые шелковистые волосы. Полагаю, они у неё очень мягкие. Интересно потрогать, если разрешит. - Генри тоже не заслужил. Да, ты не права. Да, ошиблась. Да, убила. Я не прощу этого тебе. Запомню. Не смогу принять. Но я... Я хочу принять тебя. Если... Ты не против. Нет — я тебя отпущу. Ты можешь просто взять и сдать себя полиции. Это твой выбор. Но что хотела бы я? Хотела бы, чтобы ты осталась. Но никто не вправе приказывать людям, как им жить. Даже такие, как я. Поэтому... Делай что хочешь.

Воздух застревает где-то между лёгкими и горлом.

Я смотрю на неё. Потом отворачиваюсь. Потом снова смотрю.

- Ты больная.

Глориан делает ещё шаг, словно давая понять, что не убегает:

- Не исключено. Но я не пытаюсь решить за тебя, кто ты.

- А кто-то пытался? - вопрос вылетает быстрее, чем я успеваю его остановить.

Тишина.

Глориан одёргивает себя. В глазах загорается странное тепло, лицо становится в разы проще.

- Лили?

Всё ещё тишина.

- Мне жаль, если кто-то заставил думать, что тебя трудно принять.

Я даже не сразу понимаю, что произошло. Словно она случайно ткнула пальцем в старую рану, существование которой я сама давно перестала замечать.

Люцифер. Ад. Владыки. Демоны. Вся моя жизнь.

- Не говори так. Проклятье, всё. Закрыли тему.

Глориан медленно кивает.

- Что собираешься делать ты? Со всем этим?

- Пытаться справиться, - сглатывает Глориан.

- Из-за Итана я в этом всём сомневаюсь, - невесело усмехаюсь.

Глориан скрежетает зубами.

- Автобус. Замешан он? Работники, которые тогда умерли? Тот ребёнок? Итан говорил, что...

Глориан вновь обрывает меня:

- А он говорил, что это я их убила?