Падшая охотница

Она улыбалась так же.

Капли дождя ползут по стеклу машины, размазывая город в грязный неон.

Телефон гаснет в моей руке.

Фонд Тейлор уже проверяют. Допрашивают сотрудников. Глориан - самой первой.

Смертные в интернете строят теории одну хуже другой. Некоторые из них даже близки к правде.

«Генри был тем самым вторым киллером на «Светлых горизонтах»!», «Глориан приказала убить Генри!», «Итан замешан в убийтсве собственного сотрудника», «Фонд Тейлор - секта».

«Кто рядом с Глориан Тейлор?».

Медленно провожу пальцем по краю экрана. Глориан почти не пишет со дня смерти журналиста, но на закрытый аукцион своей семьи пригласила.

Вновь включаю смартфон. Наша последняя переписка выглядит так:

«Он умер через час после того, как я это прислала».

«И?».

«Ты была там?».

«Что изменится, даже если да?».

«Уже ничего».

Чуть позже ещё одно сообщение от меня:

«Я не наврежу тебе». В ответ на это — ничего.

Это должно раздражать меня. А я просто не закрываю переписку.

Потому что понимаю, что Глориан права.

Я не должна была это делать. Я ведь могла заставить Брауна молчать... По-другому.

Уже ничего не изменить. К сожалению.

Отворачиваюсь к окну.

Люцифер приказал оставить Глориан в живых - она и вправду что-то большее, чем человек. И от одной этой мысли, что убивать Глориан не надо, внутри становится... Легче.

Князь всегда говорил, что «ощущение лёгкости» - слабое, человеческое чувство. В Преисподней такого не бывает.

Но это чувство сейчас есть и у меня. И оно искреннее.

Пузырь Времени, данный мне Люцифером, рассыпается быстрее, чем должен. Осталась едва ли половина.

Потом мне придётся вернуться.

С ней.

Предать её доверие... Для меня всегда такое было обычным делом, сейчас же внутри при одной мысли об этом появляется пустота. Но - странное дело - пустота умеет грызть изнутри.

Я не хочу этого.

Машина плавно тормозит возле галереи-пентахуса на Манхэттене.

Открываю дверь раньше, чем водитель успеет сделать это первым.

Холодный воздух Нью-Йорка касается кожи. Хоть что-то здесь ещё не врёт.

***

Несколько часов ранее.

Кабинет пахнет дорогой пудрой и бумагой. Наверное, Тейлор согласилась на это всё только ради того, чтобы уберечь себя, фонд и Лилиан от лишних неприятностней в будущем.

- Сегодня, Глориан, мы с вами проработаем три момента, - сообщает медиаконсультант - миссис Аддерли, сидящая в обширном, мягком алом кресле напротив. Глориан - в таком же. - И мы, и ваш отец прекрасно понимаем, в каком положении вы находитесь после всего случившегося. Поэтому... Нам с вами стоит разобрать, что говорить, как говорить и как понять, когда пришло время промолчать или возразить, - держится женщина спокойно и уверенно. Глориан - с трудом, но тоже.

- Сначала насчёт того неприятного инцидента на ваших «Светлых горизонтах», ведь вы до сих пор так и не отвечали ничего касательно этого. Разумеется, об этом вас также могут спросить на сегодняшнем аукционе. Повторяйте за мной, - велит Аддерли. - Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.

Глориан расправляет плечи и расслабляет мышцы. Она помнит: поза и выражение лица - первое, на что обращают внимание. И за что могут зацепиться.

- Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.

- Нет, - качает головой Аддерли. - Живые люди так не разговаривают.

Кондиционер тихо шумит где-то под потолком.

- Но я же... Живой человек, - поджимает губы Тейлор.

- Но пока что больше похоже, что вы разыгрываете спектакль.

Интересно, это всегда было заметно? Потому что к медиаконсультанту Глориан обращается раз второй за всю жизнь, наверное.

- Представьте, что вы вернулись домой. Что вы снова в зоне комфорта.

Глориан отчего-то вдруг расслабляется - перестаёт держать осанку идеально прямо, но и не горбится. Привычная выверенная улыбка исчезает, появляется слабая, но искренняя. Глаза чуть прикрываются, голова наклоняется.

Где-то внизу сигналит улица. Аддерли что-то говорит дальше, но голос звучит приглушённо, словно через воду.

Девушка представляет себя рядом с Лилиан: они вдвоём в каком-нибудь тихом местечке, например, у Тейлор дома. Только они. Больше никого. Разговаривают по душам - никакого притворства. Может быть, у окна, где ночью нет давления чужих взглядов.

Никто не входит. Никто не спрашивает. Никто не оценивает. Глориан не сидит прямо - она позволяет себе опереться на плечо Лилиан, но лишь с её разрешения. Помнит, что та недолюбливает прикосновения - из-за чего, можно только гадать. Тейлор не хочет спрашивать это, ведь понимает, что может задеть что-то и так травмированное. Спарк сама расскажет, когда будет время.

После разговора они с Лилиан вдвоём ложатся на кровать и...

Нет. Рано.

- Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.

- Уже лучше, но в этот раз... Подбавьте боли.

- Прошу прощения?

- Покажите, что вы хрупкая.

Глориан округляет глаза.

- Покажите, что вы обычная девушка. Такая же, как они. В этом-то и секрет моего мастерства: казаться хрупкой и настоящей, но при этом не переступать грани истинной уязвимости.

Притворяться, значит.

- Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.

- Хорошо, - хвалит Аддерли и едва заметно кивает. - А теперь сыграем в одну нехитрую игру. Я задам вопросы, а вы будете делать то, что необходимо отточить в совершенстве, прежде чем я вас отпущу на сегодняшнее мероприятие.

- Да?

- Ваша задача - не отвечать, - не сводя с меня пристального взгляда, поясняет Аддерли. - Ни словами, ни выражением лица. Ничем. Пока не попадётся такой вопрос, на который можно будет отреагировать в духе главной концепции, которую мы с вами уже отработали.

- Вы, видимо, про благодарность, - предполагает Глориан. - И всё, что с ней связано, - пожимает плечами. Звучит выполнимо.

- Вы инсценировали покушение на «Светлых горизонтах»?

Что?

- Следите за мимикой повнимательнее, - велит она, а потом, не теряя ни минуты, осведомляется. - Какие у вас отношения с «Пеплом и правдой»?

Глориан сидит неподвижно.

- Как вы распоряжаетесь деньгами? Как вы реагируете, когда вас называют воровкой и мошенницей?

Последний вопрос наконец даёт повод прервать молчание.

- Я... - начинает Глориан. - Я благодарна за то, что жива, и рада присутствовать здесь сегодня.

Аддерли хмурится, но ничего не говорит:

- Правда ли, что вы состоите в сексуальных отношениях с Лилиан Спарк, и та убила Генри Брауна, узнав, что он заснял вас вдвоём?

Кончики пальцев неприятно немеют от холода. Что-то внутри взрывается.

- Нет. И мне жаль, что смерть человека для вас не так важна, как слухи обо мне.

В зелёных глазах Аддерли - немой крик.

- Попробуем заново. С самого начала, - невозмутимо говорит она, будто бы Глориан только что ошиблась в произношении слова, и поправляет белый пиджак.

***

После сессии с медиаконсультантом Глориан вместе с Оливией - мачеха сама предложила, а Тейлор даже удивилась подобному, но не отказалась - едут в бутик, где все платья продаются в единственном экземпляре. Ради них его на время закрыли для других посетителей.

- Ах, зелёное! - Оливия снимает с вешалки длинное вечернее платье. В ноздри ударяет запах дорогущего шёлка. - Изумрудное, под стать твоим глазкам, моя милая Глори.

Вроде бы Глориан привыкла к перепадам настроения и наигранной любви мачехи, но сейчас её это всё поражает ещё больше. Наверное, на это повлиял папа. Даже охрана в углу глядит на происходящее слишком внимательно.

Глориан касается платья - ткань лёгкая, почти воздушная, будто бы поглаживает тонкие пальцы.

- Красиво, - улыбается мило она и поворачивается к консультантке. - Извините, у вас, случайно, нет платьев с вырезом поменьше?

- Так вы не любите глубокое декольте? - интересуется та с такой нарочитой снисходительностью в тоне, что почти не остаётся сомнений, что она яростно осуждает Глориан.

- Ах, следи за тоном, дамочка, - шипит на неё как кошка Оливия, отчего даже у охраны брови взлетают. Но мужчины молчат. Спорить с женой Дженсона и тем более обрывать её - себе дороже. - Особенно с такими гостями, как мы. Или хочешь своей собачьей конторе проблем?

Даже консультанка вздрагивает и чуть пятится назад:

- Нет-нет, миссис и мисс Тейлор! Извиняюсь, если показалась...

- Всё... - пытается сгладить ситуацию Глориан, но Оливия её опережает:

- Слышала, что сказала моя дочка? - строго спрашивает Оливия, подходя ближе. Шпильки звонко стучат по полу. - Принеси нам что-нибудь зелёное. Ах, нет, самое лучшее зелёное, что тут есть! - когда консультантка почти уходит, то миссис Тейлор поспешно кричит вслед. - А мне - что-нибудь с глубоким декольте! Красное! - и с максимально невинной улыбкой поворачивается к Глориан. - Ах, твой отец обожает красное. Все мужчины обожают красное! Это цвет страсти! И огромных наслаждений... Так ведь, мальчики? - и подмигивает охране.

Глориан становится весело - наверное, те сейчас синхронно закатывают глаза, но лишь вежливо отвечают:

- Да, миссис Тейлор.

Оливия с победной улыбкой вновь смотрит на Глориан и улыбается ещё шире - во все тридцать два винира - посчитав, что уголки губ падчерицы приподнялись именно из-за того, что она согласна с этим мнением.

***

Слишком яркий свет ламп бьёт по глазам. В гримёрке душно от лака для волос, горячих приборов и сладковатого запаха дорогой косметики. За дверью постоянно слышны быстрые шаги, приглушённые голоса, звон бокалов где-то внизу.

Спустя полтора часа Глориан уже почти готова - идеально прямые волосы до плеч с золотой заколкой в форме бабочки, макияж естественный, свежий, с акцентом исключительно на глаза, которые кажутся вдвое больше обычного.

- И, наконец... - объявляет один из стилистов, застёгивая на шее девушки колье. - Белое золото и три изумруда.

Изумруды - каждый размером с ноготь Глориан.

- Нет, - мягко говорит она, разглядывая себя в зеркале. - Бабочки достаточно.

Мужчина опешивает:

- Разве вы не хотите выглядеть, как девушка с фотографии?

Остальные в гримёрке переглядываются. Кто-то едва заметно крутит пальцем у виска, чьи-то челюсти предательски дрожат. У мужчины же натягиваются вены на шее. Плохое предчувствие поглощает с головой.

- Прошу прощения? Девушка с фотографии?

- Да-да, - вмешивается визажистка. - Мы ориентируемся на самое лучше...

- Можете показать, пожалуйста?

Все затихают. И понимают: выбора всё равно нет.

Визажистка достаёт телефон и вручает его Глориан. Та видит, что её ухоженные руки трясутся.

Тейлор внимательно смотрит на фотографию. Но ей кажется, будто бы в зеркало.

Молодая девушка - ей и тридацати нет - улыбается в камеру, словно вот-вот и вовсе засмеётся.

Те же светлые волосы, только длиннее. Большие выразительные глаза. Даже платья с Глориан почти идентичные. Даже колье пугающе похоже на её. И макияж... Одинаковый.

И это... Белла.

Да, эта фотография была в семейном архиве. И, вроде как, даже размещена в интернете.

Комната кажется тесной. Лампы - слишком яркими. Запах косметики внезапно становится тошнотворным.

Её сделали копией своей матери. Опять лишили права быть самой собой. Не чьей-то тенью. Самой собой. Будто бы это запрещено законом.

Глориан до последнего верила, что её просто накрасили как какую-нибудь звезду. А не как... Человека, которого больше нет в живых.

Замечательно.

Тейлор почти наяву видит, как Итан зааплодировал бы в прямом эфире, а отец выронил бокал из рук. Как гости аукциона постепенно поняли, кто перед ними. Как в интернете появились бы новые теории.

Всё по заранее написанному сценарию.

Прелестно.

Глориан медленно кладёт телефон на столик.

Очень аккуратно. Медленно.

Потому что иначе ей кажется, что она его разобьёт.

- Кто выбрал это фото?

Все стилисты разом бледнеют:

- Мы... Мы не знаем, мисс Тейлор, нам просто...

- Кто?

- Миссис Тейлор предложила...

- Приведите её.

- Но, наверное, миссис Тейлор сейчас занята подготов...

- Мне нельзя увидеть свою мачеху? - наклоняет голову Глориан.

- О, разумеется, можно... - подхватывают и остальные.

- Тогда приведите. Я сказала привести, - велит Глориан, не понимая, что звучит как настоящая Тейлор.

Визажистка выбегает из гримёрки, громко хлопая дверью.

Спустя пару минут в гримёрку заявляется Оливия, несущая за собой шлейф привычной безупречности. Одета в ярко-алое платье чуть выше колен и с глубоким декольте. Волосы стильно подстрижены и уложены. Лицо - неприступно холёное. Тонкие шпильки цокают по тёмному мрамору с золотыми прожилками.

Она даже не здоровается. Лишь скользит взглядом по гримёрке: по стилистам, кистям, платьям, бокалам с водой. Хозяйка проверяет собственную прислугу.

- Ах, почему здесь так жарко? - морщится Оливия. - Я буквально чувствую, как умирает моя укладка.

Один из стилистов тут же бросается к кондиционеру.

Оливия наконец переводит взгляд на Глориан, и уголок её идеально накрашенных губ дёргается.

Женщина как ни в чём не бывало подходит. Настолько близко, что Глориан тошнит от её дорогих духов.

- Ах... - тихо выдыхает она. - Выглядела бы безупречно, если бы не была похожа на Беллу.

Кто-то роняет кисть.

Оливия тем временем спокойно берёт со столика бокал воды Глориан и делает глоток, даже не спросив разрешения.

- Хотя Дженсон, наверное, будет в восторге, - продолжает она с ленивой улыбкой. - Мужчины всегда особенно любят мёртвых женщин. Их так удобно идеализировать.

Один из стилистов шумно втягивает воздух.

Глориан стискивает зубы:

- Нам нужно поговорить, - и идёт в уборную. На ходу бросает стилистам. - Когда я вернусь, мы полностью поменяем образ. Как захочу я.

- Надо же, хорошая девочка делает вид, что может выбирать, - заливисто смеётся Оливия, но всё же следует за падчерицей.

В уборной Глориан стоит у раковины, упёршись пальцами в чёрную каменную столешницу. Смотрит в зеркало.

На своё лицо.

На лицо матери.

От этого хочется что-нибудь разбить.

Оливия неторопливо проходит внутрь и останавливается рядом. Их взгляды в зеркале встречаются.

- Если собираешься впервые устроить истерику, то предупреждаю заранее: тушь очень дорогая.

Глориан лишь поворачивает голову:

- Зачем ты всё это затеяла?

Оливия подходит ближе, хочет коснуться подбородка Глориан, но та хватает её за запястье. И держит.

Брови Оливии взмывают вверх от подобного: надо же, какая наглая девчонка! Не будь она дочерью... Дженсона, моментально пожалела бы.

- Зачем? - повторяет Тейлор.

Оливия вновь смеётся.

- Ах, послушай меня внимательно, - ласково произносит она. - Люди любят такие истории. Мёртвая красавица. Осиротевшая дочь. Нападение. Скандал. Почти святая девочка Тейлор. Это работает.

- Я не декорация для этой семьи.

- Ах, нет, конечно нет, - усмехается Оливия. - Ты бренд.

После этих слов несколько мгновений слышно только, как шумит вентиляция под потолком.

- Кому и что ты хочешь доказать этим? Напомнить папе, как он когда-то бросил свою жену, а та потом... - слово «погибла» застревает в горле падчерицы. Тейлор отпускает руку мачехи.

- Ах, понимаешь ли, - невинно хлопает ресницами Оливия, отходя и перебирая кольца на пальцах, которые скрыты под сетчатыми перчатками. - Это просто напоминание. У твоего отца как всё было не слава богу до ухода Беллы, так и останется. Хотя, нет. Всё-таки в одной-единственной вещи он хорош, - она хочет продолжить, но раздражение Глориан берёт вверх.

- Убирайся, - говорит она неожиданно спокойно.

Оливия моргает - не сразу осознаёт, что впервые за всю жизнь её выгнали:

- Что?

- Вон.

Хорошенькое лицо Оливии искажается:

- Осторожнее, моя милая Глори, - улыбается она у выхода. - Ты сейчас очень напоминаешь своего отца.

***

В слепой ярости Оливия опрокидывает столик у себя в гримёрной, которую уже покинули визажисты.

До чего же наглая девчонка! Копия своего отца! Как только посмела перечить ей? И если раньше она хотя бы извинялась - прямо как Белла - то теперь и этого не осталось.

Ненавистная Белла.

Та, кого Оливия лишь скрепя сердце может назвать дочерью, даже не подозревает, что дело не в ней, а в Белле. Пока что.

Эта дрянь забрала у Оливии всё. То, что должно было принадлежать ей по праву. Заставила вновь усомниться в собственной полноценности.

Усомниться, что она лучше в чём-то.

Конечно же лучше.

Хорошо, что хоть Джек у неё появился. Должно же у Оливии быть хоть что-то своё? Впрочем, она подумывает завести ещё одного ребёнка, молода ведь ещё.

Всегда будет молода.

Оливия смотрит в зеркало: проверяет, идеально ли накрашено лицо, не появились ли новые морщинки. Насколько хорошо уложены волосы, подчёркивает ли платье достоинства фигуры.

Всё на месте.

Взяв себя в руки, Оливия вставляет в уши серьги с сапфирами и бриллиантами - те холодно вспыхивают в отражении.

Совсем скоро всё вернётся на своё место.