Падшая охотница

Мир держится на правилах, пока не появляется та, кого они не касаются.

Внезапно шум деревьев и воды заглушается. Мой взгляд скользит по тёмным углам, по линиям света и тени.

Плечи Глориан напрягаются. Даже ангельская энергия даёт о себе знать за долгое время: колеблется, дёргается вокруг девушки, как огонь. И на миг тускнеет, будто бы не выдерживает.

- Странно... Пусто?

Воздух меняется. Становится плотнее. Как будто дышать нужно чуть глубже, чем обычно.

Я не отвечаю. Потому что чувствую: нас подслушали.

Мы синхронно встаём со скамьи, идём.

И видим этих сучек.

Сначала - как обычных людей.

Мужчина - инкуб и женщина - суккуб стоят под фонарём. Слишком близко друг к другу. Выверенно. Идеально. Как куклы.

Они одновременно поднимают головы. И одновременно улыбаются.

- О, - тянет высоким голосом суккуб. - Потерялись?

- Или наконец нашли, что искали? - подхватывает инкуб.

Голоса накладываются.

Я делаю шаг вперёд, автоматически закрывая Глориан собой:

- Идём.

- Уже уходите? - суккуб кокетливо наклоняет голову.

- Так быстро? - вторит инкуб, подходя. Их движения настолько плавные, словно суставов нет.

Так и есть.

Внезапно Глориан берёт меня за руку, заставляя дёрнуться. Но касание до того мягкое, что я впервые... Не отстраняюсь.

Словно сам вбитый инсктинт наконец понимает, что опасности нет. От неё - нет.

Идём дальше.

- Лучше не смотри, - бросаю шёпотом.

- Кто это?..

- Не на них.

Поздно.

Инкуб ловит взгляд Глориан. И его улыбка... Меняется. Становится теплее, опаснее, ленивее. Как у хищника, наконец поймавшего жертву.

- Ты устала, да? - голос обволакивает, липнет к коже, становится почти интимным. - Такая хорошая девочка... Так стараешься.

Суккуб обходит нас сбоку. Стук её шпилек не совпадает с движениями:

- И никто даже не сказал «хватит». Как грубо, - на последнем слове она морщится.

- Тебе не обязательно быть сильной всё время, - продолжает инкуб, наклоняясь в опасной близости. - Можно просто... Перестать.

Глориан моргает. И на секунду выпадает. Но вокруг неё вспыхивает короткая, почти болезненная рябь. Я дёргаю её на себя.

- Пошли.

Мы сворачиваем резко, почти врезаясь в тень узкого прохода.

Шаги ускоряются. Неестественно громкие. Неестественно пустые. Словно мы не в этой реальности.

- Они идут за нами? - крепко цепляется за меня Глориан. Я сжимаю её руку сильнее.

- Нет. Они уже впереди.

Девушка оборачивается и замирает, точно её молнией прошило.

Те же фигуры. Фонарь. Улыбки. Как насмешка над логикой.

- Бегать будете? - лениво интересуется суккуб, проводя пальцем с длинными красными ногтями по губам - точно так же, как недавно Глориан. - Мило.

- Нам даже делать ничего не надо, - добавляет инкуб. - Ты сама всё сделаешь.

- Просто чуть-чуть подтолкнуть.

Они идут. Синхронно.

Глориан отступает, продолжая тянуть меня за собой.

Бежим.

И снова.

Та же скамья. Та же вода. Та же чёртова петля.

- Так мы уже были здесь...

- Да, - мои скулы сводит.

Оглядываюсь.

Инкуб усмехается:

- Нам редко попадается что-то... Интересное.

Их с суккубом взгляд одновременно падает на Глориан. Они разглядывают её как дорогой деликатес.

За который Люцифер обязательно щедро наградит.

- Она вкусная, - в унисон вторят они.

- Очень, - вновь голоса сплетены в единое целое.

Глориан почти упирается в стену, засовывает руки в карманы:

- Лилиан...

Я делаю шаг вперёд. Теперь между ними.

- Попробуйте.

Суккуб смеётся. Негромко. С удовольствием, которое она растягивает.

- Слышал? Она злится.

- Возбуждает, - добавляет с сексуальным смешком инкуб. - Домашняя собачка научилась лаять.

- Кусаю лучше.

Они смеются. Словно забыли, кто я.

Пожалеют.

И добавляют вдвоём, почти шёпотом:

- Ты пахнешь Домом.

Тьма внутри сжимается.

Вокруг Глориан сжимается энергия:

- Что за?..

- Ш-ш-ш, - суккуб делает шаг ближе, почти ласково. - Не тебе.

-Ты нас не интересуешь, - мягкой нитью тянет инкуб, не отрывая взгляда от неё. - Пока.

Они надвигаются. С разных сторон. Но как одно. Будто бы отражения, которым надоело притворяться.

Глаза Глориан вспыхивают розовым. И я понимаю - она внутри.

Мир вокруг Глориан сдвигается. Смех женщины и мужчины повторяется. Звуки шагов зацикливаются, как на повторе.

Фары мимо проезжающей машины замирают на долю секунды дольше, чем должны.

Женщина наклоняет голову, чёрные волосы закрывают половину лица. И её шпилька касается асфальта с запозданием.

- Где... - хочет начать Глориан, но её перебивают.

- Ты внутри желания остановиться, - женский голос не совпадает с движением губ. Тоже запаздывает.

- Внутри слабости, - произносит мужчина, улыбаясь.

- Внутри себя.

Глориан хочет отступить, но её словно невидимой нитью связало.

- Я не...

- Хочешь, - вместе.

Они уже рядом. Хотя не двигались.

- Отдохнуть.

- Перестать.

- Быть хорошей.

- Ты всегда была одна, - шепчет женщина ей почти в губы. - Даже сейчас.

- Где... Лилиан?..

Тишина. И ни души вокруг.

- Лилиан! - наконец Глориан дёргается, но мужчина с женщиной загораживают ей путь.

- Кто вы?..

- Можешь не бояться. Она ушла, - не отвечает на вопрос женщина.

Мужчина уже за спиной Глориан, отчего становится странно... Теплее.

- Как и все. Ты же знаешь это, - с наигранной жалостью вздыхает он.

Женщина теперь тоже за спиной.

- Всегда одна.

- Всегда.

- Неправда... Лилиан...

- Правда, - ласково.

- Просто отпусти, - заговорщическим шёпотом.

- Мы подержим.

- Мы сделаем легче.

Глориан жмурится. Чужие руки тянутся к ней.

И замирают.

- ... Подожди, - впервые не в унисон.

- Чувствуешь? - голос женщины даёт трещину. Звучит уже не идеально. Как у чего-то мёрвтого, что вновь ожило.

- Какая интересная... Куколка, - пытается сгладить ситуацию инкуб, но его смешок выходит нервным.

Глориан ощущает теплоту рук, которые вновь тянутся к ней. И... Отталкиваются. Будто бы девушка защищена чем-то.

- Интереснее, чем он думал, - шипит женщина, как змея.

Во внезапном порыве - словно кто-то другой потянул за нитку - Глориан втягивает воздух. Глаза распахиваются.

Во внезапном порыве - словно кто-то другой потянул за нитку - Глориан втягивает воздух. Глаза распахиваются. 

Щелчок. Тихий. Почти незаметный. Но в этой тишине - оглушающий.

Глориан подаётся вперёд. Впервые не назад. Вперёд.

Рука поднимается - и в пальцах уже раскрытый складной нож. Лезвие ловит свет фонаря и дрожит от напряжения, которое наконец нашло выход.

- Не... Подходите, - высокий голос дрожит, срывается.

Женщина замирает. Мужчина моргает:

- Ты серьёзно? - он усмехается.

Глориан делает ещё шаг. Лезвие направлено прямо между ними.

- Пожалуйста... Я не хочу, но вы... Не подходите, - голос ломается на последнем слове.

Женщина медленно склоняет голову, светло-розовые глаза светятся, что ещё сильнее удручает. Разглядывает. Не нож. Глориан.

- Вот теперь ещё интереснее, - тянет она так, словно пробует эту фразу на вкус.

Глориан хочет податься вперёд, и...

На долю секунды пространство вокруг женщины и мужчины рвётся, как плохо склеенная плёнка.

Они исчезают. Словно их и не было вовсе.

Тяну Глориан на себя, оставляя на нежной коже рану ногтями. Ангельская энергия дёргается, но не противится.

Эта рана не заживёт.

Девушка вздрагивает от боли и падает, но в последний момент будто бы замедляется, словно кто-то не даёт ей удариться полностью.

- Я здесь, - наклоняюсь к ней. - Чёрт. Они тебя тронули?

Глориан сжимает рукоятку ножа.

- Ты где была? - почти срывается она. Не крик. Но близко. Фонарь над нами коротко мигает.

Я сканирую: сначала всё пространство вокруг нас. И лишь убедившись, что они реально ушли, отвечаю:

- Здесь.

Глориан поднимается, отряхивает пыль с джинсов и пальто.

- Они сказали... - она запинается, будто бы сама себе не верит. Вижу, как её трясёт, - что ты ушла.

Криво усмехаюсь. Сколько же страха:

- И ты им поверила?

- Я... - она замирает. - Я даже не знаю, чему верить.

- Я никуда не делась.

- Что это было?

Тишина натягивается.

- Они знали тебя.

С трудом удерживаю взгляд:

- Нет.

- Почему ты врёшь? - качает головой Глориан. - Они говорили... Как будто... Как будто ты...

Где-то далеко сверкает молния. Вновь как реакция на её эмоцию.

- Как будто ты с ними уже знакома. А ещё они... Не смогли меня тронуть. Хотели, но не смогли. Словно их что-то отталкивало.

Что?

Надеюсь, моё спокойное выражение лица всё ещё при мне.

Суккубы и инкубы всегда знают, как навредить смертным.

Смертным.

Или её ангел-хранитель настолько мощный?

- Мне это всё не нравится, - облизывает губы Глориан.

- Ты жива. Этого мало? - вырывается у меня.

Глориан округляет глаза:

- Я... Знаю. Спасибо, правда. Но дело не в этом. Я не виню тебя. Но мне кажется... Что ты что-то не договариваешь.

Молчание.

- Кто ты?

В груди что-то неприятно сжимается.

- Я не причиню тебе вреда. Хотела бы - уже причинила.

- Знаю. Но... Почему я не могу это знать?

- Потому что знаешь достаточно.

- Я ухожу. Пока. Была рада... Погулять.

- Обработай рану, - сухо бросаю я. - Инфекцию занесёшь.

- И ты свою, - она показывает на мою щеку. Касаюсь - и понимаю, что рана длинная. На половину щеки.

А откуда взялась, не понимаю.

Когда это произошло?..

Глориан уходит. А я наблюдаю за ней. Вероятно, раньше я бы остановила. Но сейчас... Пусть идёт.

Пусть у этой девчонки будет выбор. Хотя бы сейчас.

В голову бьёт единственный вопрос.

Кто она, если даже её ангел-хранитель едва ли не перешёл за рамки?

***

Не сразу понимаю, куда иду. Просто двигаюсь. Шаг за шагом. Асфальт, плитка, снова асфальт. Изредка смертные проходят мимо.

В голове пусто. Только одно застряло и продолжает грызть, как червь: они тянулись к ней. И не смогли.

Потому что Глориан больше, чем человек? Или та, кто связана с ангелами?

Пальцы сжимаются сами. Хруст. Останавливаюсь. Смотрю на перила рядом. Металл чуть вмят. Я не помню, когда коснулась.

Иду дальше, по пути то и дело провожу пальцами по запястью. Там, где меня держала Глориан.

Ничего. Ни синяков, ни царапин, ни боли, ни разрывов. И всё равно есть след. Чужой. За такое я всегда ломала руки. И даже ей хотела. Раньше. Когда она обняла меня на открытии своего центра, когда я пыталась спасти её.

Мысли обрубаются.

Спасти?..

Люцифер обратит меня в пепел, если залезет в мои мысли.

Телефон вибрирует. Достаю его из кармана пальто, экран бьёт по глазам. Сообщение от Глориан.

Фото. Фонарь. Две фигуры. Я узнаю нас сразу.

Скриншот сообщения от какого-то малоизвестного журналиста. В нём - угроза опубликовать это в открытый источник уже завтра.

И единственная подпись Глориан: «смотри».

Перечитываю несколько раз. Сначала пальцы сами печатают: «ты где?». Но тут же стираю. Вглядываюсь в имя журналиста.

Генри Браун.

Это плохая идея. Но через час я щёлкаю пальцами и оказываюсь в его доме.

Понимаю, что зря. Но что-то внутри обжигает, требуя поступить так, как я делала всегда. Как сформировалось давно.

Иначе попросту не выйдет.

Натягиваю капюшон. Чтобы за волосы нельзя было схватить, и чтобы не выпали на тело смертного. Сканирую пространство: камер нет.

Внутри темно, вижу лишь полоску жёлтого цвета из комнаты дальше. Пахнет чем-то сладким, приторным. Беру из холодильника бутылку с дешёвым алкоголем. Иду к комнате так мягко, что пол не скрипит, шаги не слышны.

Он в кресле. С рыжими волосами, бледной кожей, в полурасстёгнутой рубашке и чёрных брюках. Голова откинута назад. Рот приоткрыт. Ничего особенного. Ничего достойного. И всё же слишком много видел. На столе рядом - телефон. Экран погас. Но я знаю, что там.

Подхожу. Дыхание журналиста сбивается. Он шевелится, но не просыпается. Только поворачивает голову чуть в сторону, будто бы что-то почувствовал.

Люцифер уничтожил бы меня. И, возможно, был бы прав.

Я ведь всё ещё могу уйти. Но вместо этого наклоняюсь и касаюсь его плеча. На моих руках - новые чёрные перчатки. Чтобы отпечатков не оставить. Смертный вздрагивает. Распахивает бледные, серебристо-голубые глаза.

- Ч... - он хрипит, пытается сфокусироваться. - Ты...

Узнал. Поздно.

Журналист дёргается, пытается встать. Рука цепляется за край стола, телефон падает. Я не даю ему подняться. Толкаю сильнее, чем нужно. Кресло скользит назад. Его нога цепляется за ковёр. Он падает на бок. Воздух вырывается из горла смертного коротким, жалким звуком.

- Подожди... - голос дрожит, срывается, как будто хрупкое стекло. - Я не... Я просто...

Подхожу. Смертный отползает.

- Я удалю, слышишь? - нервно смеётся он, брови взлетают вверх, губы подрагивают. - Я ничего не выложил ещё, я...

Хватаю его за ворот. Ткань трещит. Смертный задыхается, пытается оторвать мою руку, слегка царапает, пытается закричать, но от ужаса не может.

- Пожалуйста...

Я тяну. Поднимаю. Он легче, чем кажется.

Ноги не держат его. Он спотыкается. Скользит.

Тащу его к лестнице. И журналист, по всей видимости, понимает, что сейчас произойдёт. На скулах ходят желваки, в глазах появляется настоящий, животный страх. Вновь пытается вырваться, хрипит, тянет руки ко мне.

- Идиот... Ка... Никому, я клянусь, никому! Ты слы...

Низким рыком заставляю его заткнуться.

Наконец, встречаюсь с ним взглядом. Фиксирую. Смертный дрожит всем телом - вот-вот умрёт раньше времени.

- Что... Что мне сделать? - с мольбой спрашивает смертный. В глазах загорается слабый, мигающий огонёк надежды. Словно он и вправду верит, что способен что-то изменить.

Наклоняюсь к нему так, что чувствую на лице горячее дыхание. Противно.

Противно от него или от самой себя?

Свободной рукой вливаю в рот смертного алкоголь из бутылки. Тот послушно, жадно глотает.

- Я предупреждала себя, что не нужно приходить сюда, - говорю сама себе.

Рыжий открывает рот в отчаянной попытке что-либо крикнуть, но я толкаю его. Он не успевает зацепиться.

Первый удар глухой. Второй громче. Потом - уже не разобрать. Тело катится вниз. Нелепо. Ломано. Когда смертный падает полностью, не слышу ничего: лишь слабое, хриплое дыхание, которое сразу обрывается.

Бесшумно спускаюсь. Он лежит у основания лестницы. Шея сломана, затылок пробит. Кровь растекается, тёмная, почти чёрная в этом свете. Глаза открыты. Пусты.

Достаю из кармана распылитель. Разбрызгиваю спиртом из него одежду на трупе. Жду минут десять. Собираю с лестниц пыль и рассыпаю ту над телом. Разбиваю бутылку с оставшимся алкоголем об одну из ступеней.

Пьяный идиот упал с лестницы.

Нет, это было излишне.

Щёлкаю пальцем - оказываюсь вновь в той комнате. Телефон на ковре светится. Заблокирован - ничего очистить не получится. Наступаю. Экран идёт паутиной и гаснет. Лениво вращаю кистью - смартфон дёргается и сам раскрывает внутренности. Чип* ломается легче человеческой шеи.

Осматриваюсь в последний раз. Никого. Ничего.

Когда очередным щелчком возвращаюсь в свой дом, то внутри зарождается догадка, что это, возможно, был кто-то из работников Морроу. Или тот второй киллер, которого не поймали на покушении. Или всё вместе.

И если я имею дело с тем, кто был связан с Итаном, то уже наутро появятся проблемы.

А ведь проблема была не в журналисте. И даже не в фотографии.

Проблема была во мне.

***

В троннном зале Люцифера тишина.

Суккуб и инкуб падают на колени перед Люцифером, багровые цепь впиваются в их шеи мёртвой хваткой, пульсируют, будто бы готовые сдавить за малейшую оплошность.

Люцифер сидит на троне неподвижно. Скользит взглядом по подрагивающим телам. Мощные крылья медленно двигаются, создавая сквозняк.

- Нельзя тронуть? - задумчиво переспрашивает он.

- Да, мой Владыка! - поспешно отвечает суккуб, подползая ближе. - Это... Не смертная. Или же её... Ангел-хранитель!

Люцифер округляет глаза. Затем смеётся - смех отдаётся эхом по всему залу. И также резко прекращается.

- Идиотка, - рычит он. - Ангелы-хранители на такое не способны. Ещё одна такая чушь - сдохнешь, хоть твой похотливый хозяин истерику поднимет.

- Значит, одна из ангельских шлюх? - хмурится инкуб.

- Тогда мне интересно, что она забыла в мире смертных, - пламя в канделябрах чернеет мгновенно. - В любом случае... Я бы не отказался от второй вещицы из райской коллекции.

У инкуба и суккуба одновременно идёт кровь из носа. Люцифер улыбается - то ли улыбка, то ли оскал.

- Свободны.

Цепи исчезают. Инкуб и суккуб встают, поклоняются и быстро покидают зал.

А Люцифер шепчет:

- Теперь она нужна мне живой.

-------------------------------------------------------------

Чип* - так Лилит называет SIM-карту.