Падшая охотница

Мир держится на правилах, пока не появляется кто-то, кто умеет пользоваться ими лучше других.

Десять лет назад.

Прошло два года с громкого развода от Беллы и переезда во Францию. Ей пришлось оставить всё - дочь, свои проекты. Частичку себя.

Париж всегда, с раннего детства привлекал бывшую жену Тейлора - запахом кофе, мокрымм улицами, французской речью, шумом бокалов.

Жизнью.

И если сначала Белла ужасно скучала по прошлому, а в особенности за маленькой Глориан, и даже плакала ночами, то со временем всё же отпустила.

Точнее... Отпустила всё, кроме Глориан.

Девочка стала для неё всем. Несмотря на тайну, которую женщина скрывала от ребёнка, Белла всё равно любила Глориан. Давала ей свободу и выбор там, где запрещал Дженсон. Хотела дать этой девочке всё самое лучшее. То, чего не хватало ей.

До отъезда Беллы они с Глориан часто гуляли по саду Тейлоров. А когда девочке был один годик и на её плечо села красивая, крохотная бабочка с голубыми крылышками, мама дала ей совет, который и привил любовь к этим летающим существам:

«Бабочка не навредит тебе, Светлячок. Если она села, то не надо её пугать».

Глориан улыбнулась - и в этой детской, наивной улыбке было столько прекрасного, что Белла и сама захихикала тогда, по-доброму.

И если сначала она переживала за ребёнка после своего переезда, то вскоре свыклась с мыслью, что Дженсон, как-никак, её отец - значит, не причинит вреда.

Глориан ведь его родная дочь. И она обретёт своё счастье, как и Белла сейчас.

С этой мыслью женщина медленно проходит вдоль картин, держа шампанское в пальцах. В старинном поместье под Бордо тепло - по-настоящему тепло, не только из-за свечей. Люди говорят спокойно, негромко, без фальшивой громкости дорогих мероприятий. Белла долго не могла привыкнуть к такому после жизни в семье Тейлоров и Армстронгов - такую фамилию носили родители. Она - дочь сенатора от правящей партии, который совсем недавно ушёл с должности.

Белла допивает шампанское и ловит своё отражение в стекле.

Спокойное естественное лицо без гигантского слоя косметики. Спокойные большие глаза. Улыбка, которая не дёргается.

И Белла понимает: она действительно выжила. Не продержалась. Именно выжила. Прошлое осталось где-то далеко - в другом мире, другой жизни, среди боли, предательства и постоянного ожидания удара.

А здесь - Франция. Музыка. Свечи. Люди. Тёплый свет. И тишина внутри неё самой.

Белла закрывает глаза всего на секунду, позволяя себе наконец почувствовать счастье. Не осторожную надежду. Не временное облегчение. Счастье. Настоящее. То, которое греет сердце.

И именно поэтому женщина не замечает, что за ней наблюдают.

К Белле подходит женщина в длинном чёрном платье и с каштановыми волосами:

- О, мадам Тейлор! - она касается её плеча, и Белла негромко смеётся. - Так много слышала о вас!

Белла вновь чувствует старый холод внутри, но в этот раз он не прожигает и не пугает. Просто напоминает о том, что когда-то существовал.

- Моя дорогая, уверяю вас, хорошо, что вы выбрали себя и ушли из столь токсичной... Семьи. Когда-то имела дело с Дженсоном. Он и его контора - те ещё собаки! - делает вид, что морщится, женщина. - Виктория де Бомон, рада знакомству!

- Взаимно, - улыбаеся Белла.

- Вы давно изучали французский? - наклоняет голову Виктория и любопытно разглядывает Беллу, небрежно вращая бокал красного вина - так, что тот едва ли не выливается.

- С трёх лет, вроде... С детства понравилось, - соглашается легко Белла.

- О, я так и подумала! - щёлкает пальцами с длинными бежевыми ногтями де Бомон и довольно улыбается. - Почти нет акцента!

- О, поверьте, раньше он был, - взмахивает рукой Белла. - Но... Спасибо. Правда, я рада слышать.

- Разумеется был! - поддакивает Виктория. - У кого не бывает? Все мы люди! Я вам больше скажу... Даже истинные французы иногда коверкают свой родной язык! - и она взмахивает изящной кистью с браслетом с бриллиантами и белыми сапфирами. - Кстати, знаете что, дорогая моя Белла? Мне говорили, вы собирали современную американскую живопись. Кажется, это сказала Хлоя...

- Слишком импульсивно, - улыбается Белла. - Просто... Если не могла отвести взгляд - брала.

- Это и есть единственный правильный способ покупать искусство, моя хорошая! - Виктория берёт два бокала с вином с подноса официанта. Один вручает Белле, продолжая болтать:

- Знаете, что я ненавижу в современных, новых коллекционерах, моя дорогая?

- Что?

- Они покупают имя. Не чувство, - хмурится Виктория.

Белла кивает раньше, чем успевает подумать. И ловит себя на том, что ей действительно интересно слушать. И приятно беседовать.

Разговор женщин течёт легко: о парижских галереях, о художниках. Совсем лёгкие темы, но с Викторией они кажутся интересными и полными искренних эмоций.

Спустя полчаса женщины расходятся, предварительно обменявшись номерами. Теперь у Беллы ещё одна подруга в Париже.

Белла стоит в углу, бездумно наблюдая за залом. Людьми. Плавно текущей жизнью.

- Мадам Тейлор! - окликают женщину. Та оборачивается и видит Эндрю де Бурбона. Хозяина поместья. Они уже знакомы около года - и, как хорошая знакомая, Белла была приглашена на его закрытый показ частной коллекции вин и искусства. Седые волосы мужчины зачёсаны назад, одежда - строгий чёрный костюм.

- Да? Что-то хотели? - тотчас подходит к мужчине Белла.

- Как проходит ваш вечер? - интересуется хозяин.

- Хорошо, - кивает Белла. - Всё устраивает. Восхищена.

- Я слышал, вы обожаете Францию, - чуть тише продолжает Эндрю и протягивает руку. - Позвольте?

Белла приподнимает бровь:

- То есть?

- Хотите увидеть то, что дано не каждому?

- Что именно? - усмехается Белла, протягивая руку и давая взять за неё.

- В подвале у меня хранится частная коллекция «Grand Cru Classé». Восемнадцатого-девятнадцатого века. Некоторые бутылки больше не существуют в продаже. Не желаете посмотреть?

Глаза Беллы загораются.

- Давайте! - чуть повышает голос она. Эндрю вежливо улыбается, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

- Пройдём, - качает головой он, и они спускаются.

Свет в коридоре постепенно тускнеет. Где-то наверху остаётся музыка, смех, звон бокалов, как будто другая жизнь, не имеющая к этому спуску никакого отношения. Внутри Беллы - приятное возбуждение. Она любит такие вещи.

Эндрю идёт чуть впереди, уверенно, спокойно, как человек, который знает каждый камень этого дома.

- Вы часто спускаетесь туда? - спрашивает Белла, придерживая подол светло-жёлтого платья.

- Только когда хочу напомнить себе, что хорошее вино любит тишину.

Он слегка оборачивается через плечо:

- И одиночество.

Белла улыбается:

- Романтично звучит.

- Франция без этого не Франция, мадам Тейлор. Звучит глупо, но правда.

- Тоже верно, - Белла поправляет фиолетовые серьги в форме бабочек.

Лестница уходит глубже. Воздух становится плотнее, прохладнее, с лёгким запахом старого дерева и влажного камня. Где-то далеко глухо капает вода. Белла на секунду задерживает взгляд на стенах.

- У вас удивительно старый дом, - выдыхает она.

- Он старше меня, - спокойно отвечает Эндрю. - И, честно говоря, может легко пережить нас обоих, - и улыбается.

Но Белла почему-то не замечает, как он чуть дольше обычного задерживает взгляд на ней.

Они доходят до массивной двери. Дерево тёмное, тяжёлое, с металлическими вставками.

Эндрю останавливается.

- Почти пришли.

Он достаёт ключ. Щелчок. Дверь открывается медленно. Изнутри вырывается холодный воздух - плотный, сырой, с глубоким запахом вина и камня.

Белла делает шаг ближе, заглядывая внутрь. Ряды стеллажей уходят в темноту. Бутылки, покрытые пылью времени, аккуратно уложены, как в музее. Где-то в глубине мягко мерцает одинокий свет.

- Восемнадцатый и девятнадцатый века дальше, - поясняет Эндрю. - Если хотите, я поднимусь.

Белла поворачивается к нему:

- Вы серьёзно хотите оставить меня одну в вашей сокровищнице? - ухмыляется она.

Тот мягко усмехается:

- Здесь ничего не пропадает. Кроме времени, само собой.

Белла расслабленно смеётся:

- Тогда я рискну.

- Свет включается автоматически, - докладывает он на выходе.

Белла отворачивается:

- Спасибо вам ещё раз! Большое!

А Эндрю закрывает дверь. Щелчок.

Свет действительно загорается - мягкий, тёплый, рассеянный между рядами бутылок.

Белла рассматривает бутылки минут пять, после чего свет вдруг тушится.

Она оборачивается, облизывает губы. Видимо, какие-то неполадки. Подходит к двери, чтобы выйти и сказать об этом хозяину.

Дёргает ручку.

Закрыто.

Первый укол ужаса.

Женщина почти спокойно, мягко стучит в дверь:

- Простите?..

Дёргает ручку сильнее. Металл не поддаётся. Улыбка ещё держится на лице - растерянная, почти смущённая.

- Очень смешно...

Никто не отвечает. Воздух становится плотнее. Тяжелее. Словно подвал медленно заполняется водой, только вместо воды - что-то невидимое, вязкое.

Белла делает вдох глубже обычного. Потом ещё один.

Сердце бьётся быстрее. Второй укол ужаса.

Белла снова хватает ручку двери.

- Эй!

Удар.

- Кто-нибудь меня слышит?!

Ничего. Только собственный голос, глухо отскакивающий от каменных стен.

Белла быстро достаёт телефон из сумочки, нажимает на экран. Нет сигнала.

Пальцы вдруг становятся странно непослушными. Будто бы замёрзли.

Белла сглатывает и снова стучит - теперь уже сильнее, почти срываясь на крик.

- Откройте дверь!

Воздух царапает лёгкие. Что-то внутри неё понимает всё раньше сознания.

Паника приходит мгновенно. Животный, древний ужас ударяет в грудь так резко, что она едва удерживается на ногах.

Газ.

Белла отступает от двери, тяжело дыша. Комната словно качается.

Глориан. Нет.

Внезапно Белла видит силуэт в углу комнаты. Неподвижный. Высокий. И тот расправляет... Крылья?

Тёплое золотистое свечение едва касается каменного пола. Белла не понимает, почему оно ей знакомо.

Укол надежды:

- Ты... Кто? Помоги. Пожалуйста, - женщина тянет руку. Шёпот выходит рваным.

Фигура не двигается. Только свет вокруг неё угасает.

Белла делает шаг вперёд, задыхаясь. И в этот момент силуэт медленно отворачивается, будто бы больше не имеет права смотреть. И растворяется.

Третий, последний укол ужаса.

Её не спасут? Тогда... Спасёт она? Сама себя? Или...

Колени подкашиваются. Белла падает рядом со стеллажами с вином, цепляется пальцами за дерево. Мысли расползаются. Путаются. Но среди них вдруг всплывает лицо.

Конечно.

Белла смеётся почти беззвучно - на большее не хватает сил.

- Боже...

Воздуха не хватает. Перед глазами всё плывёт.

Она медленно садится между рядами бутылок. Как человек, который устал бороться. Дрожащими пальцами Белла достаёт телефон. Экран расплывается перед глазами. Камера включается не сразу. Видео начинается с рывка. Тёмный подвал. Неровное дыхание. Её лицо - бледное, растерянное, с мокрыми от слёз глазами.

Белла пытается что-то сказать, но с первого раза не получается. Она сглатывает. Смотрит прямо в экран.

- Это... Не случайно... - голос ломается. Картинка дёргается. На секунду в кадре появляется золотистый свет за её спиной.

И видео обрывается. Файл повреждён.

По заключению экспертизы, причиной смерти Беллы Авроры Тейлор официально признали утечку газа в подвальном помещении поместья под Бордо.