Падшая охотница

Крики в Преисподней - это не страдание. Это аплодисменты хаосу.

- Смотрю, игрушка научилась не слушаться, - выдыхает Люцифер с такой яростью, что заставляет стены дрожать, а воздух вибрировать, словно даже те понимают: гнев Люцифера сомкнётся вокруг любой шеи.

Лица Лилит и Глориан расплываются тенями в хрустальном алом шаре. На мгновение в его глубине проскальзывают золотые символы.

Рывок - шар летит вниз, но застывает почти у самого камня, окружаясь полупрозрачной зелёной магией.

- Осторожнее, мой Адский Лорд. Когда ломаешь товар, его рыночная ценность падает, - шар возвращается на место.

Пальцы Люцифера слегка изгибаются, словно он держит невидимую шею.

- Маммон, - имя срывается с уст.

Высокий, крупный Владыка Круга Жадности стоит недалеко от входа в Тронный зал. Неспеша подходит к Князю. Кожа Маммона тёплая, бронзово-золотистого оттенка, словно в неё навсегда впитался блеск монет. Тёмные волосы зачёсаны назад.

На дьяволе длинный камзол оттенка старых купюр, расшитый золотыми нитями, узорами из символов контрактов, печатей и знаков собственности. Каждая строчка кричит о цене. Под камзолом - жилет из тёмного бархата, застёгнутый на массивные пуговицы из золота, инкрустированные камнями.

- Эта шлюха забыла своё место, - рычит Люцифер, расхаживая около трона. Звук прокатывается по залу, как раскат подземного грома. Шаги по каменному полу поднимают за собой ослепляющий огонь. - Я, блять, дал ей волю! Она практически мой образ! Клянусь, я переебу всех в этой чёртовой...

Маммон прищуривает янтарные глаза и взмахивает огромными крыльями с широкими перьями цвета тёмного золота, меди и грязноватого янтаря.

- Когда напоминаешь, кто кому принадлежит, все возвращаются в строй, Маммон.

- Вопрос не в том, вернутся ли. А в том, как активы... Будут работать, - Маммон играет с позолоченными кольцами на пальцах, которые стоят огромную кучу купюр. Улыбка пробегается тенью по лицу.

- Она не посмеет работать хуже, - Люцифер подходит к Маммону, и тот чувствует на себе его разгорячённое дыхание.

- Гнев не приносит дивидендов. Как одному из самых богатых демонов и мастеру сделок, мне известно, что активы расцветают, но лишь тогда, когда... Ты им не мешаешь, - Маммон обнимает Князя рукой и лениво наклоняет голову. - Им нужна не сила, а иллюзия выбора. Пусть думают, что решают сами... Пока их ниточки в твоих руках.

- Иллюзия выбора... - Люцифер улыбается. - А если кто-то забудет, кто держит нить, то я лично покажу им, насколько близка Бездна. Тогда они будут помнить. Они будут помнить, кто их создал и кому они принадлежат.

Маммон едва заметно улыбается, зная, что это утверждение спорно:

- Но гнев должен быть выдержанным, мой Адский Лорд. Иначе активы выгорят, и ты потеряешь то, что создал.

- Выдержка не делает их живыми. Только страх. Иначе они - просто пустые куклы.

- Пустые куклы не приносят прибыли, - Маммон усмехается, обводя зал взглядом. - Но иногда, чтобы заставить их работать, достаточно просто правильно подать угрозу. И кто знает... Может быть, твоя маленькая "шлюха" станет самым мощным инструментом в игре.

- Игре?

- На сегодняшнем Собрании Владык, наверняка, поднимется вопрос о Рае. И кто знает, что нас ждёт дальше? На тех же Переговорах с Небесами?

- Мы наконец-то вырвем этим блядям крылья? - хмыкает Люцифер с надеждой.

Маммон тихо усмехается, но смех эхом разносится по залу. Люцифер цепляется когтями за медальон на груди Владыки Круга Жадности и притягивает того к себе.

- Ты всегда знаешь, где меня зацепить, мой Адский Лорд, - медленно тянет и высовывает длинный язык и сужает глаза.

- Потому что ты, вы все в этой дыре, под моим контролем, - Люцифер тянет сильнее, с собственнической жадностью. Тепло его рук передаётся цепям медальона.

Люцифер наклоняет голову, высовывая язык и щурясь. Демоны почти упираются друг в друга. Страсть током разносится по телам, температура между ними резко повышается.

- Намечается порно и без меня?

Пламя сдувает ветром. Маммон слегка дёргается и раздражённо смотрит на ещё одного гостя, но глаза блестят янтарным светом. Люцифер резко отпихивает его, багровое свечение на щеках почти гаснет.

- Блять... Асмодей.

- О, мы опять обсуждаем ту "шлюху", из-за которой Рай до сих пор не отдыхает?

Крылья Люцифера дёргаются - рефлекс, которого у него не было со времён Разрыва.

- Я буду совсем наглым, если скажу, что вам бы подошла работа в моей порностудии? - продолжает как ни в чём не бывало Асмодей, сверкая глазами насыщенного янтарно-розового оттенка. Волосы Владыки Круга Похоти длинные, ухоженные, цвета тёмного вина с алым отливом. Крылья большие и широкие, с длинными перьями. Их цвет - градиент от глубокого бордового у основания до розово-золотого на концах.

На Асмодее длинная открытая туника из тёмно-розовой ткани. Поверх - лёгкий плащ, закреплённый на плечах изящными застёжками. На руках - тонкие браслеты и кольца на длинных пальцах с камнями тёплых оттенков.

- Я тебе, скотина, вырву крылья. Кто выпустил похоть без поводка? - чёрные вены на руках Люцифера надуваются.

- Так мы с Маммоном вместе явились, - лениво тянет Асмодей, прислоняясь к дверям.

- Не впутывай меня! Я инвестирую только в насилие с гарантией.

Глаза Люцифера вновь вспыхивают:

- Кто. Его. Пустил?

- Я сам себя пустил. Один из Владык, знаете ли, Ваше Эмоционально Нестабильное Величество, - пожимает плечами Асмодей.

Половина свечей в зале гаснут. Лица Маммона и Асмодея меняются.

- Хорошо... Идём, - говорит Асмодей так, словно проглотил мышьяк.

- А вы ещё говорите, что страх не решает, - вместе со словами Люцифера оставшиеся свечи в зале тухнут сами.

***

Стены в зале Чревоугодия едва заметно пульсируют, воздух густой, сладковатый от запаха специй и крови. Вельзевул сидит на троне, похожем на раскрытую пасть, лениво вращая бокал с алой жидкостью. Жидкость двигается медленнее, чем должна.

- Ты сегодня боишься сильнее, - мягко произносит она. - Как аппетитно.

Перед троном склоняется демон в строгом костюме - регулятор рынка каннибалов.

- Рынок нестабилен, Владычица. Демоны поедают друг друга без лицензий. Цены падают.

- Они едят быстро?

- Да.

- Без ожидания?

- Да.

Вельзевул вздыхает.

- Варвары. Мы продаём не мясо, - ноготь демоницы стукает по бокалу. - Мы продаём страх быть съеденным.

Демон отходит:

- Я усилю контроль. Введу ограничения...

Вельзевул тихо смеётся - и её смех пронизывает до костей, заставляет почувствовать себя не тем, кто ест, а тем, кого едят.

- Контроль убивает голод.

Щелчок пальцев. Сначала появляется запах. Тёплый. Живой. Слуги выкатывают тележку со смертными в состоянии глубокого сна, с золотыми бирками.

Демон замирает.

- Отдельная благодарность Люциферу. И особенно... Моей Лил, - сокращённое имя Лилит она произносит с неподелльной добротой. - Новый ассортимент. Выдержанные эмоции. Самый дорогой вкус.

- Прекрасно, Владычица. Позабочусь, чтобы ввели сегодня же.

- Ты хорошо работаешь.

Демон проводит длинным языком по губам:

- Благодарю, Владычица.

- Поэтому я ещё не съела тебя. Иди. Сделай их снова голодными.

Демон кланяется и почти спешит к выходу. Слуги катят тележку следом. Двери закрываются.

Вельзевул провожает их взглядом и нежно говорит:

- Пока.

После них Вельзевул тоже выходит в коридор, который тянется, как глотка чудовища: стены мягко пульсируют, а золотые светильники источают тёплый пряный запах.

- Вельзевул, - кланяется Белиал и складывает за спиной чёрные перепончатые крылья. Его обувь липнет к полу, словно тот пробует демона на вкус.

- Если ты снова отменил чьё-то Падение без моего разрешения, Белли, то верни его обратно в расписание.

- Я не об этом.

Вельзевул останавливается:

- Что гложет моего Белли?

- Собрание. И возможная война с Раем. Ты понимаешь, какая угроза нависает? В особенности... Над тобой.

Вельзевул обнажает клыки:

- Кормишь советами?

- Выполняю работу.

- Врёшь. Пресно.

- Твой кристалл...

- Ты слишком сильно пахнешь страхом, - ласково обрывает Вельзевул, наклоняется и обхватывает лицо Белиала. Тот сдвигает брови. - Но ведь за отсутствие страха я тебя и кормлю, мой любимец.

- Я не твой питомец, - спокойно, почти устало возражает Белиал, когда Вельзевул отстраняется и хочет уйти.

- Ещё как питомец! - с нарочитой любовью бросает через спину Вельзевул.

Губы Белиала дёргаются в короткой усмешке:

- Смешно слышать это от той, кто сама на поводке.

Воздух в коридоре сжимается, стены вздрагивают, словно желудок перед спазмом. Золотые светильники гаснут один за другим, будто бы их кто-то съедает. Белиал ощущает холодный ток на спине, дыхание замирает. Вельзевул поворачивает голову, алые зрачки вспыхивают:

- Что за горечь на языке? - шёпот обвивает разум.

Рука демоницы вытягивается - за ней алая цепь, которая намертво вцепляется в шею Белиала. Тот падает. Пол под ним пульсирует, будто бы пытается проглотить. Вместе с цепью на Белиала натягивается сам страх - древний, животный, тот, что появляется у добычи, когда хищник наконец решил укусить.

Вельзевул увеличивается. Её украшения плавятся в линии света и поднимаются в воздух, выстраиваясь вокруг неё в медленно вращающуюся орбиту. Стены вытягиваются выше. Коридор подстраивается под Владычицу, как тело под дыхание.

С каждым шагом Вельзевул стены сокращаются.

- Вельзевул, я... - пытается начать Белиал.

- Ещё хоть раз услышу подобное... - низко рычит Вельзевул, подходя и играя с цепью. - И я выставлю твоё сердце самым дорогим деликатесом на рынке каннибалов, а душу пущу на вопли, - рык переходит в крик, и кажется, что несколько существ пытаются говорить через одно тело, - чтобы каждый сомневающийся во мне слышал их всегда! - с последней фразой дьяволица возвращается в обычную форму и с улыбкой наклоняется к Белиалу.

Коридор становится как прежде. Цепь исчезает.

- Поднимайся. Мне нужен тот, кто помнит, благодаря кому он всё ещё жив, - Вельзевул хрипло смеётся.

Белиал медленно встаёт, тяжело дыша. Глаза мерцают.

- Следи за дворцом, мой любимец, пока я на Собрании. Если кто-то забудет своё место, покорми стены.

Вельзевул щёлкает пальцами и исчезает.

***

Зал совета Владык находится в Кругу Гордыни, недалеко от дворца Люцифера. Стены в нём облицованы чёрным камнем. Троны расположены кругом.

- Ну и где эти трое пережёванных? - Вельзевул облокачивается на массивный трон, напоминающий раскрытую пасть. - Люци ведь сам предупреждал, что... - она пытается подобрать наиболее приличные слова.

- Так и скажи - отпи... - перебивает её Сатана, стукая кулаком по подлокотникам своего расколотого каменного трона, его алые глаза пылают пожаром. Его обрывает скрип огромной двери.

Вельзевул и Сатана замолкают. Бельфегор, которая спала, приоткрывает мутновато-золотые глаза, под которыми мешки.

Дверь захлопывается за спиной одной из Владык. Она заходит, плавно перетекая из шага в шаг. Высокая, с бледно-сиреневой кожей. С высокомерными острыми холодно-бирюзовыми глазами, облачённая в платье в пол из тёмно-синего шёлка. Узкая талия подчёркнута поясом из тёмного металла с единственным украшением - вытянутым полупрозрачным фиолетовым камнем - кристаллом, в котором заточена её сила. Такой есть у каждого Владыки. В длинные чёрные волосы вплетена диадема. Крылья глубокого тёмно-синего оттенка с переливами зелёного и серебристого.

- Моя Вельзи-и, - Левиафан садится на обсидиановый трон рядом с Владычицей Чревоугодия. Когти Вельзевул выходят на миг.

- Да чтоб вас... - Сатана закатывает чёрные глаза.

- Завидуешь? - сцепляет пальцы с длинными тёмно-фиолетовыми ногтями под подбородком Левиафан.

- У тебя язык длиннее хребта.

Внезапно в зал входят Люцифер, Асмодей и Маммон.

- Надо же, никто не сдох без меня, - Люцифер занимает самый высокий трон из чёрного стекла и застывшей крови. - Бельфегор, ещё раз уснёшь на Совете, и я сожгу твои волосы.

- Хорошо, - кивает сонно Владычица Круга Лени. Её кожа светлая, с холодным чуть сероватым подтоном. Волосы длинные, тускло-пепельные с грязно-лавандовым оттенком, местами спутаны и свалявшиеся. Часть прядей падает на лицо, но Бельфегор всё равно. Полупрозрачные крылья сложены за спиной.

- Ты как всегда бесполезна, - констатирует Люцифер.

- Никакой продуктивности, - вздыхает Маммон. - Совет без цели - сжигание капитала, - Люцифер взмахивает крылом, и тот замолкает.

- Итак. Сегодня речь зайдёт о... Войне.

Левиафан поправляет ожерелье на шее Вельзевул и улыбается:

- Если начнётся война, ты станешь ещё вкуснее.

Плечи Вельзевул дёргаются:

- Продолжишь, и я съем тебя вне очереди.

- Обещание?

- Угроза.

- Ласковая. Надеюсь, ни у кого больше таких милых исключений нет?

Сатана громко выдыхает огонь:

- Вы можете хотя бы пять минут не флиртовать!?

- Даже не мечтай, мой грубый коллега, - подаёт голос Асмодей.

Тени Владык внезапно перестают принадлежать им и тянутся к Люциферу.

Тишина падает мгновенно.

Князь Ада улыбается:

- Потрясающе. Вы умудрились сказать столько слов и ни одной идеи. А теперь... Слушаем меня. Чистилище, Лилит, мои убийцы в мире смертных... Это всё вызывает тревогу в Небесах, - последнее слово он выплёвывает. - Рано или поздно начнётся война. И я знаю, как мы можем... Её спровоцировать.

- Уже предвкушаю, как поднимется спрос на рынки оружия, - оживляется Маммон.

Все закатывают глаза.

- Жадный красавец, ты бы даже мою улыбку смог продать, - замечает Асмодей.

- Потому что всё можно купить, - парирует Маммон.

- Особенно твою гордость, - шипит Левиафан.

- Тебе не по карману.

- Я бы не переплатил за мусор, - хмыкает Люцифер.

- Проценты существуют, мой Адский Лорд.

- Опять флирт? Клянусь пламенем, я вас всех переломаю... - хлопает себя по лбу Сатана.

- Не флирт, а.. - начинает Маммон.

- Не оправдывайся, - облокачивается на трон Асмодей. Кольца на пальцах Маммона звенят, как падающие монеты. Начинается перепалка.

- Иногда хочется кого-нибудь съесть, - шепчет Вельзевул.

- Иногда? - лениво уточняет Бельфегор, полулежа на троне-ложе.

- Аппетитная мысль, соня, - задумывается Вельзевул. - Ты вообще когда-нибудь встаёшь?

- Когда это действительно необходимо, - кивает Владычица Лени.

- И когда это было?

- Пока не случалось.

- Вельзи! - шипит Левиафан.

Люцифер бьёт кулаком по столу:

- Вернёмся к нашей теме. Как нам известно, Рай любит начинать, но не любит... Последствия.

Все улыбаются. Камень под ними темнеет, словно вспоминая время, когда ещё умел гореть.

- Сыграем с их страхом, злой ангелочек? - наклоняется Асмодей.

- Сделаем то, что умеем лучше всего, - продолжает Люцифер, не обращая на Владыку Похоти внимание. - Напугаем настолько, что они сами запустят то, что их уничтожит.