Глава 1. Первенец по праву
Ад начинается не под землёй. Ад начинается там, где заканчивается сострадание.
Двадцать четыре года назад.
Строгая комната в тёмных тонах - деловой кабинет. Вязкая тишина, разливающаяся в воздухе, и лёгкий холодок. Церковные старинные восковые свечи, купленные за круглую сумму и аккуратно расставленные по всей комнате - единственный источник света.
Именно в такой обстановке двадцатилетний Дженсон Тейлор - младший сын миллиардера Габриэля Тейлора - проводил ритуал.
Инструкция к проведению была куплена за приличную сумму в закрытом каталоге для определённых коллекционеров.
Стрелка настенных часов показала ровно три часа ночи.
Пора.
Дженсон медленно и отчётливо начал читать заклинание - не на латинском или ином языке, а на чистом, лишённом эмоций английском. Он не говорил громко - наоборот, его говор равнялся с шёпотом.
Закончив читать, Дженсон открыл клетку с живым связанным вороном и положил его в центр комнаты. Потом взял нож. Им он с лёгкостью, почти клинически, перерезал горло птице. Тёплая кровь хлестнула в нефритовую поставленную в центр комнаты чашу, смешиваясь с ногтями и волосами отца и трёх старших братьев Дженсона. Они были раздобыты горничной, которой парень отстегнул неподъёмную для неё сумму денег. Дженсон не моргал, его лицо не выражало эмоций.
Он не знал, осталось ли в нём хоть что-то человечное, особенно сейчас.
Возможно, он уже стал демоном в оболочке человека.
Дженсон опустил кончики пальцев в чашу. Кровь была тёплая и липкая. Он нарисовал на холодном полу идеально выверенный круг, внутри которого написал номера социального страхования отца и братьев. Их истинные имена для системы, цифровые души. Затем своё - в центре круга.
Он встал в центр, в свою цифровую душу.
Дженсон не видел никаких вспышек света или монструозных фигур. Он чувствовал Присутствие. Оно не заполняло комнату, а словно возникло за спиной парня. Холод исходил не от воздуха, а изнутри его костей.
Сын одного из богатейших людей страны не пал на колени. Он стоял прямо, как на деловом совещании, к чему давным-давно привык.
Внезапно раздался скрипучий, землистый голос, не имеющий ничего общего с человеческим:
- Ты посмел тревожить Люцифера, самого Князя Преисподней. Что тебе надобно, смертный?
Дженсон не дрожал. Лишь улыбнулся уголками губ и чётко ответил:
- Я - младший из четырёх сыновей Габриэля Тейлора, Дженсон Тейлор. Мой отец уже недалёк от смерти, а я - слабый кандидат в наследники. Уверен, что после смерти папы мне достанется лишь самая малая часть наследства. Поэтому я желаю устранить конкурентов. Уничтожь моих братьев и отца. Сделай так, чтобы их смерть была максимально близка к естественной. Хочу, чтобы они все сгинули в кратчайшие сроки, а я оказался единственным наследником империи бизнеса отца. Взамен моя душа полностью и целиком будет принадлежать тебе.
- Что же... Я вижу в тебе деловые амбиции. Имей в виду, что в скором от тебя потребуется определённая жертва. Дополнительная услуга. Твоя душа будет целиком и полностью моя. Ты передо мной - никто. Уверен, что согласен на такие условия, смертный?
Дженсон не раздумывал. Единственное, что двигало им - желание власти и денег.
Желание доказать, на что он способен. Доказать, что он ничем не хуже старших братьев и может сам править бизнесом.
- Я согласен.
Раздался низкий смех.
Пламя всех свечей в комнате вспыхнуло ослепительно-белым и угасло разом.
Теперь пришёл черёд Дженсона смеяться - его смех был истерический, точно у психопата, но при этом тихий.