Глава 5
(p.s. глава по сценарию моей талантливой подружки)
Утро. Столовая.
Завтрак в «Сосновом Бору» пах манной кашей и отчаянием.
— Кто это вообще ест? — проворчал Соник, ковыряя ложкой бледно-розовую субстанцию. Его тарелка была полной, но синий предпочёл яблоко, украденное со стола вожатых. Биг Кэт делал вид, что не замечает.
— Ешь нормальную еду, — вздохнул Сильвер, сидя напротив. У него каша почти закончилась. И нога почти перестала болеть.
— Я ем. Яблоко — нормальная еда.
— Одно яблоко — не завтрак.
— А если два?
Сильвер закатил глаза. Рядом с ними сидели Тейлз (который пытался объяснить Крим принципы аэродинамики на примере мухи, залетевшей в столовую) и Наклз (который не ел, а смотрел на Руж через три стола с такой тоской, что даже Стикс стало неловко).
— Если ты сейчас не начнёшь есть, — сказала Стикс, обращаясь к красному ежу, — я скажу ей, что ты сохнешь.
— Не смей.
— Скажу.
— Не посмеешь.
— Уже иду.
Стикс встала. Наклз побледнел, схватил ложку и начал есть кашу с такой скоростью, будто она была самым вкусным блюдом в его жизни. Стикс села обратно, удовлетворённо кивнула и вернулась к своей тарелке.
— Страшная девушка, — заметил Тейлз.
— Знаю, — гордо ответила Стикс.
И тут в столовую вошла Блейз.
Сильвер увидел её первой — и внутренне сжался. Не потому что боялся. А потому что знал: ничего хорошего это не предвещает.
Блейз была красивой. Это признавали все, даже Руж, которая редко кого хвалила. Длинные тёмно-фиолетовые волосы, золотистые глаза, походка от бедра и вечно полуприкрытые веки — словно она была выше всего этого «лагерного веселья». Одета она была в лёгкое платье и сандалии на платформе, что для столовой казалось излишним, но Блейз плевать хотела на чужое мнение.
Она окинула взглядом зал — и направилась прямиком к Сонику.
— Привет, — голос у неё был низкий, чуть хрипловатый. Кошачий. — Место свободно?
Соник поднял голову от яблока. Зрачки его были обычными, круглыми — он ещё не проснулся окончательно.
— Эм. — Он оглядел стол. Тейлз, Крим, Стикс, Наклз, Сильвер. — Неа. Все занято.
— Я сяду на твоё место, — сказала Блейз, и это прозвучало не как вопрос. — А ты мне покажешь лагерь. Я тут новенькая.
Сильвер замер. Ложка с кашей зависла в воздухе.
Он знал этот тип. Pick me. Девушка, которая выбирает «своим парнем» самого популярного парня в компании, чтобы поднять свой статус. Блейз была мастером этого дела. Она умела улыбаться так, что у парней подкашивались колени, и при этом делала вид, что «ой, я просто дружелюбная».
Соник моргнул.
— Показать лагерь? — переспросил он. — Ну… ладно. А чего сразу не попросила?
— Ты выглядишь как тот, кто знает все интересные места.
Блейз улыбнулась. Соник усмехнулся в ответ — остро, зубасто, но без злобы.
Сильвер почувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и липкое.
— Я пойду с вами, — сказал он, вставая.
— Не надо, — отрезала Блейз, даже не взглянув на него. — Мы вдвоём справимся.
Соник пожал плечами, доел яблоко и поднялся.
— Силь, ты тут пока. Я быстро.
— Ты никогда не быстро, — тихо сказал Сильвер, но друг его уже не слышал.
Синий вихрь и фиолетовая пикми вышли из столовой. Блейз шла чуть позади, но Сильвер заметил, как она сократила дистанцию, когда они скрылись за дверью.
— Друг твой? — спросила она на улице. Голос доносился через открытое окно.
— Скорее, — ответил Соник. И Сильвер не услышал, что именно, потому что Тейлз вдруг начал громко объяснять Крим, почему мухи не умеют летать задом наперёд.
Сильвер сжал ложку так, что она чуть не сломалась.
---
За корпусами. Час спустя.
Соник вернулся через полтора часа. Не один — Блейз ушла к себе, получив полную экскурсию и обещание «увидимся на пляже». Синий выглядел уставшим.
— Она вымотала меня, — пожаловался он, падая на кровать в комнате номер тринадцать. — Говорила без остановки. О себе. О том, какая она «не такая, как другие девушки». О том, что «парни её не понимают».
— И ты слушал? — Шедоу поднял глаза от книги. Тон был нейтральным, но Сильвер уловил в нём сталь.
— А что мне оставалось? — Соник зевнул, свернувшись калачиком. — Я обещал показать лагерь. Показал. Даже костровую площадку, где мы вчера пили…
— Не продолжай, — перебил Сильвер, сидя на подоконнике.
Соник посмотрел на него. Зрачки — треугольники. Серьёзность.
— Ты обиделся?
— Нет.
— Врёшь.
— Да.
Повисла тишина. Мефилес, который лежал на своей кровати и делал вид, что спит, приоткрыл один глаз. Шедоу вернулся к книге, но страницу не переворачивал.
— Силь, — Соник сел на кровати. — Пойдём.
— Куда?
— Надо.
Они вышли через окно — как всегда. Шедоу проводил их взглядом, но ничего не сказал.
За корпусами, за старой сосной, где никто не ходил, потому что там пахло смолой и было полно муравейников, Соник остановился.
— Ты ревнуешь, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.
— Нет.
— Сильвер.
Сильвер отвернулся. Он чувствовал, как горят щёки, как бешено колотится сердце. Он не имел права ревновать. Они просто друзья. Просто друзья. Просто…
— Посмотри на меня.
Он посмотрел.
Соник стоял перед ним, заложив руки за спину, и улыбался — той самой улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось. Острые зубы, прищуренные глаза, брови домиком. Хулиган.
— Ты глупый, — сказал Соник.
— Это ты глупый.
— Согласен.
И тут Соник сделал шаг вперёд, оказавшись вплотную. Сильвер был выше — почти на голову. Это всегда раздражало Соника, но сейчас, кажется, его это забавляло.
— Силь, — тихо, почти шёпотом. — Ты же знаешь, что мне никто не нужен, кроме тебя? Ну, в плане… этого.
— Чего — этого?
— Ну.
Соник подпрыгнул — неловко, почти смешно — и Сильвер автоматически подхватил его, прижимая к себе. Синий обхватил его ногами за талию и вдруг оказался на нужной высоте.
Их лица разделяли сантиметры.
— Ты тяжёлый, — прошептал Сильвер.
— Врёшь.
Соник наклонился вперёд.
Поцелуй был медленным. С достоинством, как всё, что делал Соник, когда переставал носиться. Он не кусался — хотя мог бы. Не торопился. Просто прижался губами к губам Сильвера и замер, словно проверяя, не исчезнет ли тот.
Сильвер прижал его к стене корпуса — машинально, чтобы не упасть. Спина Соника коснулась шершавого дерева, и он выдохнул в поцелуй, расслабляясь.
И в этот момент Сильвер открыл глаза.
Зрачки Соника были в форме сердечек.
Маленьких, едва заметных, идеальных изумрудных сердечек, которые вращались где-то в глубине радужки.
Сильвер забыл, как дышать.
— Твои глаза… — выдохнул он в губы.
— Знаю, — прошептал Соник. — Не обращай внимания.
Они целовались ещё долго. Медленно, с паузами, когда Сильвер прижимался лбом к лбу Соника, а тот проводил пальцами по его щеке, чертя невидимые узоры.
— Откуда ты научился? — спросил Сильвер тихо. — Целоваться. Ты же…
— Ты меня научил, — ответил Соник просто. — В прошлом году. Помнишь? Ты сказал «давай попробуем, просто чтобы знать». И мы попробовали.
Сильвер покраснел так сильно, что, казалось, его волосы стали розовыми.
— Я думал, ты забыл.
— Я ничего не забываю, Силь. Просто притворяюсь.
Соник сполз на землю, отряхнул шорты и потянулся.
— Ладно. Пойдём обратно, пока нас не хватились.
— А Блейз?
— А что Блейз? — Соник пожал плечами. — Она хотела внимания — я дал. Она хотела экскурсию — я провёл. Не более. Я не её.
— А чей ты?
Соник обернулся. Зрачки его снова стали треугольниками — серьёзно, глубоко.
— Твой, — сказал он. — Только не говори никому, а то репутация пострадает.
Он убежал — быстро, как ветер, оставляя Сильвера одного за корпусами. Сильвер прислонился спиной к стене и медленно сполз на землю.
Сердечки.
Он видел сердечки в глазах Соника.
— Мы просто друзья, — прошептал он в пустоту. — Мы просто…
Он не смог закончить.
Потому что знал: это уже неправда.
---
А Мефилес, который сидел на дереве в пяти метрах от них всё это время, тихо улыбнулся и достал телефон, чтобы сделать вид, что фотографирует птиц. Никому не скажет. Потому что хорошие друзья не сдают таких секретов.
Но себе он отметил: сердечки.
Соник умел любить.
Просто выбирал, кому показать.