Утопия

Алёша проснулся с тяжёлым чувством. Вчерашнее возвращение в диспансер, письмо родителям — всё это казалось теперь каким‑то нереальным. В голове снова и снова звучали слова отца: «Убирайся! Уходи отсюда!»

Во время завтрака он почти не ел, лишь крутил в руках ложку, глядя в одну точку.

— Алёш, ты в порядке? — Миша осторожно коснулся его плеча.
— Да, — мальчик поднял глаза. — Просто… мне нужно кое‑что проверить.
— Опять что‑то задумал? — нахмурился Миша.
— Нет, просто… погулять хочу. После обеда, когда нас выведут во двор.
Миша хотел что‑то сказать, но промолчал. Он лишь внимательно посмотрел на друга и кивнул.

Побег

После обеда детей повели на прогулку. Алёша сделал вид, что играет с другими ребятами, но постепенно отошёл к забору, где росли густые кусты. Дождавшись момента, когда медсестра отвернулась к Ване, который опять опрокинул песочницу, Алёша проскользнул за кусты, перелез через низкий участок ограды и оказался на улице.

Он шёл быстро, почти бежал, пока не добрался до знакомой вывески «Клуб „Заря“». Сердце билось часто — он знал, что делает что‑то опасное, но в голове билась одна мысль: «А вдруг в том пространстве я найду ответ? Вдруг там я пойму, как сделать так, чтобы меня снова полюбили?»

Заброшка и цифровое пространство

Внутри заброшенного здания было всё так же пыльно и тихо. Алёша поднялся на второй этаж, нашёл ту самую комнату с окном и коробку с VR‑очками. Руки дрожали, когда он надевал их и нажимал кнопку.

Мир вокруг исчез. Он снова оказался в Цифровом Пространстве — бесконечном, переливающемся оттенками синего и фиолетового. Под ногами — зеркальная поверхность, в небе — мерцающие сферы с отражениями чужих жизней.

Рядом тут же появился тот самый мальчик, с которым он говорил вчера.
— Вернулся? — спросил он без удивления.
— Да, — Алёша огляделся. — Я хочу понять это место. И… может быть, найти способ всё исправить.
— Исправить что? — мальчик усмехнулся. — Здесь ничего не исправляют. Здесь просто живут.
— Но ведь кто‑то создал это место? — настаивал Алёша. — Кто‑то должен знать, как отсюда выбраться!
— Выбраться? — мальчик покачал головой. — Зачем? Тут безопасно. Тут никто не кричит, не прогоняет, не говорит, что ты плохой.

Алёша посмотрел на одну из сфер. В ней снова была его семья: мама плакала, отец ходил по комнате, Савелий сидел в кроватке и смотрел на них большими глазами.
— Они переживают, — прошептал Алёша.
— Или просто беспокоятся, что их накажут за то, что ты сбежал, — холодно ответил мальчик. — Разве это любовь?
— Это… это сложно, — Алёша сжал кулаки. — Но я должен вернуться. К ним. К Мише. К психологу.
— Глупо, — повторил мальчик. — Оставайся с нами. Здесь ты будешь в безопасности.

Вокруг начали собираться другие обитатели Пространства. Они молча смотрели на Алёшу, и в их взглядах читалось что‑то тревожное — смесь зависти и тоски.
— Смотрите, — мальчик указал на другую сферу. — Это Миша. Он ищет тебя. Обходит все кусты, зовёт. Психолог уже подняла тревогу.
В сфере действительно был Миша — он бегал по двору диспансера, заглядывал за каждый куст, кричал: «Алёша! Алёша!»
— Видел? — продолжал мальчик. — Они делают вид, что переживают. А на самом деле им всё равно. Оставайся здесь. Здесь ты нужен.
— Нет, — твёрдо сказал Алёша. — Они действительно переживают. И я им нужен. Даже если они не всегда это показывают.

VR‑очки замигали, но не отключились.
— Не выйдет, — раздался голос. — Ты уже здесь. Ты уже часть Пространства.
— Нет! — крикнул Алёша. — Я не хочу быть частью чего‑то, что держит людей против их воли! Я хочу вернуться домой! К своей семье! К своим друзьям!

Он сорвал очки с головы — и оказался в комнате заброшки. Но что‑то было не так. Очки в его руках замигали красным, из них пошёл тонкий дымок.
— Что… что происходит? — прошептал мальчик.

В этот момент дверь внизу скрипнула. Кто‑то поднимался по лестнице.
— Алёша? — раздался голос Миши. — Алёша, ты здесь?

Мальчик замер. Он не верил своим ушам.
— Миша? — тихо позвал он.
— Да, это я! — голос стал ближе. — Я знал, что ты сюда пойдёшь. Я за тобой. И психолог уже едет сюда с полицией.

Миша появился на пороге комнаты. Он был запыхавшийся, в разорванной рубашке — видимо, продирался через кусты.
— Ты… ты пришёл за мной? — глаза Алёши наполнились слезами.
— Конечно, пришёл, — Миша подошёл и обнял его. — Ты же мой друг. И ты не должен быть один.

Возвращение

Они спустились вниз. У входа уже стояли психолог и двое полицейских. Увидев Алёшу, психолог бросилась к нему:
— Слава богу, ты жив! Мы так волновались!
— Я… я больше не буду убегать, — прошептал мальчик, уткнувшись ей в плечо. — Я понял, что есть люди, которые меня любят. И я хочу быть с ними.

Психолог погладила его по голове:
— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

Миша стоял рядом и улыбался.
— Пойдём домой? — спросил он.
— Да, — кивнул Алёша. — Пойдём.

По дороге в диспансер он держал Мишу за руку и думал о том, что дом — это не место, а люди. И что даже если они иногда ошибаются, это не значит, что они тебя не любят.

Когда они вернулись, Ваня бросился к Алёше и крепко обнял его. Серёжа молча протянул ему конфету. Психолог улыбнулась и сказала:
— Сегодня мы напишем ещё одно письмо твоим родителям. На этот раз — вместе.

Алёша кивнул. В груди было тепло. Он знал: теперь он не один. И больше никогда не будет один.