Глава 2
Возврата нет. Все души после гибели тела обращаются в пепел, становясь горсткой пыли, из осязаемого превращаясь в неосязаемое, и, в конце концов, рассеиваются без следа.
Смех парка развлечений исчез, его сменил плач смерти. Или, возможно, это пели ангелы. Ангелы с распростёртыми объятиями, мягкими, кроткими улыбками на лицах, с белыми крыльями и сияющими золотыми нимбами. Они приветствовали возвращение каждой души. Всё сущее было неизвестностью.
Е Чэнь съёжился в углу длинной деревянной скамьи, в накинутой куртке, которую дал ему полицейский. От неё исходил запах дыма и пота. И хотя он был неприятен, он не был невыносимым. В эту одинокую летнюю ночь она всё же могла дать немного тепла.
Та самая женщина-полицейский, которая привезла Е Чэня в участок, купила ему ланч-бокс и налила большую кружку горячей воды, велев хорошо поесть и ушла. Е Чэнь недоумевал, почему она не спросила, не хочет ли он домой. А он действительно хотел. Но Е Чэнь ничего этого не сказал. Возможно, всем покажется странным, если он спокойно скажет, что хочет домой. Для ребёнка сейчас самое важное оставаться там, где много людей, хотя Е Чэнь очень устал и очень хотел уйти домой поспать.
Часы на стене тикали, минута за минутой. Е Чэнь ковырялся в ланч-боксе, но совсем не хотел есть. По логике, он должен был быть голоден, но увидев еду, не мог проглотить ни кусочка. В его сознании всплывали один за другим светящиеся белые имена, поднимающиеся в небо. Е Чэнь вглядывался в них, пытаясь найти. Он думал: может, он видел имена своих родителей, но не обратил внимания? Он напряжённо пытался вспомнить, но не находил никаких зацепок. Людей было слишком много, и в тот момент было слишком много пыли, которая загораживала их имена. Ему действительно пришлось тяжело.
Дверь в комнату отдыха, где находился Е Чэнь, открылась, и вошла женщина-полицейский, которая заботилась о нём. Её тёмная униформа была покрыта слоем светло-серой пыли, что говорило о том, что с тех пор как она вернулась из парка развлечений, она работала без отдыха. Она подошла к Е Чэню, взглянула на ланч-бокс рядом с ним и выдавила неискреннюю улыбку:
- Почему ты не ешь?
- Есть какие-нибудь новости о моих родителях? – Спросил Е Чэнь, инстинктивно чувствуя, что женщина-полицейский хочет ему что-то сказать. Или, возможно, она что-то от него скрывает. - Есть?
- Только что звонили из больницы и сказали... сказали, что нашли твою маму. – Женщина-полицейский с трудом сглотнула. - Малыш, твоего папы... его больше нет.
Сердце Е Чэня пропустило удар, а затем снова заколотилось. Его и без того холодные руки и ноги теперь, казалось, полностью лишились возможности согреться. Он обнаружил, что не может выдавить из себя ни единой слезинки, его глаза были сухими. Только голова становилась всё тяжелее, а перед глазами всё погружалось во мрак.
- Малыш, я... я хочу отвезти тебя в больницу. На самом деле, твою маму... она в реанимации. - Глаза женщины-полицейского наполнились слезами. Она глубоко вздохнула, словно пытаясь выдохнуть наружу всю свою слабость и горе. – Её положение тяжёлое.
Е Чэнь знал, с чем ему предстоит столкнуться лицом к лицу. Скорее всего, это будет последняя встреча с мамой. Ведь мама съела мороженое Смерти. Разве могла она избежать его суда? Улыбка, более мучительная, чем слёзы, появилась на бледном лице Е Чэня.
- Сестра, отвези меня в больницу.
Женщина-полицейский на мгновение опешила. Возможно, она не ожидала, что ребёнок будет таким спокойным. Возможно, она готовилась иметь дело с плачем и криками, и совершенно не ожидала, что всё пройдёт так гладко. Пожалуй, точнее, было бы сказать — хладнокровно.
****
Снова усевшись в полицейскую машину всё ещё в той же вонючей куртке, Е Чэнь вцепился мёртвой хваткой в её полы, закутываясь как можно плотнее. Используя эту куртку, он скрывал свою дрожащую фигурку, пытаясь обрести хоть каплю тепла и искупления.
В тёмном салоне машины женщина-полицейская сидела за рулём, а Е Чэнь - на заднем сиденье, откинув голову на спинку и повернув лицо к окну. Мимо проплывали тускло мерцающие уличные фонари. Проезжая оживлённые улицы, он видел неоновые огни и слышал людской гомон, словно никто не знал, что в полдень этого дня большая группа людей отправилась на небеса. А когда проезжали мимо тихих безлюдных переулков, Е Чэнь видел одну или две призрачные фигуры, прячущихся в тени, словно поджидающие, чтобы похитить души тех, кто возвращался домой поздно ночью.
Иногда Е Чэнь задавался вопросом: почему в мире существуют призраки? Раз уж они есть, значит, не всех принимают на небеса? Или, возможно, оставшиеся призраки в каком-то смысле всё ещё живы, в то время как те, кто отправился на небеса, уже рассеялись?
Полицейская машина проезжала мимо уличных фонарей, отчего пространство в салоне то освещалось, то погружалось во тьму. В этой игре света и тени, казалось, проявлялся смысл круговорота перерождений. Исчезновение — всегда является началом другой формы существования. Возможно, это не первоначальная форма, но, по крайней мере, это выход на другой путь, поиск другого смысла.
****
Полицейская машина остановилась у входа в больницу. Сегодня вечером в больнице тоже было особенно оживлённо и шумно. Е Чэнь вышел из машины, и женщина-полицейский взяла его за руку. Руки у обоих были ледяными, что было довольно странно для летней ночи.
Вместе они прошли мимо спешащих медсестёр и врачей к справочной. Е Чэнь стоял перед стойкой, наблюдая за потоком людей. Он думал, что такое скопление народа, возможно, связано с крупной аварией, произошедшей ранее этим днём. Он видел призраков, стоящих по углам больницы, некоторые сидели на стульях, на которых сидели люди. Казалось, никто, кроме самого Е Чэня, больше не мог видеть этого странного зрелища.
Голова Е Чэня раскалывалась всё сильнее. Возможно, его тревожил царивший здесь хаос, а возможно, надвигающаяся потеря близкого человека. Он глубоко вздохнул и увидел, как в главные двери больницы медленно входит Смерть. Она улыбалась Е Чэню. Её тучная фигура была облачена в просторное красное платье. Е Чэнь подумал, что, наверное, это и есть стандартный наряд Смерти, а не тот ужасающий образ в чёрном балахоне и с косой, как показывают по телевизору.
До ушей Е Чэня донеслась беседа женщины-полицейской и медсестры. Оказалось, что его мать уже перевели из реанимации, и теперь находилась в палате интенсивной терапии. Е Чэнь посмотрел на Смерть, гадая, не затем ли она пришла в больницу, чтобы забрать последнюю партию душ? И не была ли среди них его мать?
Смерть медленно приблизилась к нему, подняла руку и указала пальцем в пространство над его головой. Е Чэнь поднял взгляд, следуя за пальцем, и увидел, как над ним парит светящееся белым светом имя отца. Он смотрел на него, и на его губах застыла лёгкая улыбка.
- Малыш, пойдём сюда, — окликнула Е Чэня женщина-полицейский.
Е Чэнь слегка кивнул Смерти, которая откровенно остолбенела. Она никак не ожидала, что Е Чэнь, узнав о смерти отца, сможет так вести себя по отношению к ней. Это ещё больше подогрело её любопытство к мальчишке. Непроизвольно она последовала за ним к палате интенсивной терапии.
Вход в палату интенсивной терапии был запрещён для посетителей. Женщина-полицейский сначала спросила у медсестры, можно ли войти внутрь, но та ответила отказом - можно только посмотреть через стекло. Е Чэнь встал на цыпочки, пытаясь заглянуть в окно. Внезапно его тело стало невесомым, когда женщина-полицейский подняла его.
- Так будет лучше видно.
- Спасибо, — прошептал Е Чэнь.
Он смотрел на мать на больничной койке. Её лицо было покрыто ссадинами, и, если не быть родственником, невозможно было сказать, как она выглядела изначально. Е Чэнь осторожно прижал ладонь к стеклу. Должно быть, это был последний раз, когда он её видел.
«Осталось три секунды». - Рядом с ним прозвучал голос Смерти.
Е Чэнь в отражении стекла увидел её силуэт. В этот короткий миг три секунды истекли. Е Чэнь увидел, как светящееся белым имя его матери отделилось от её тела, ненадолго зависло в воздухе и медленно поплыло прочь.
- Сестра, можете отпустить меня.
- Больше не хочешь смотреть?
Е Чэнь покачал головой:
- Нет, больше не хочу.
На самом деле, смотреть уже не имело смысла. Его поставили на пол. Он поднял голову и посмотрел на имя отца, которое всё ещё парило над ним. В этот момент имя матери подплывало к имени отца. Два имени светящихся белым, принадлежавшие его родителям. Их имена, словно гелиевые шарики, что когда-то были привязанными к руке Е Чэня, с переплетёнными верёвочками и прижатыми друг к другу, медленно поднимались вверх, пока совсем не исчезли из виду.
Е Чэнь сложил ладони вместе, безмолвно молясь: «Папа, мама, счастливого пути».
В палате интенсивной терапии зазвучал тревожный сигнал, говорящий о том, что у пациентки остановилось дыхание. Женщина-полицейский вздрогнула от неожиданности. Она увидела, как несколько медсестёр и врачей бросились к койке матери Е Чэня. Воздух наполнился чувством неотложности. Женщина-полицейский опустила взгляд на Е Чэня и увидела, что тот просто спокойно смотрит в окно палаты интенсивной терапии. С его позиции вообще нельзя было увидеть полную картину происходящего.
«Твои мать и отец умерли, почему ты не плачешь?» – Спросила Смерть. Е Чэнь лишь шевельнул губами и промолчал. - «Ты можешь говорить со мной мысленно, я тебя услышу».
«Что ты хочешь, чтобы я сказал? Ты вернёшь мне моих родителей, если я это сделаю?»
«Нет».
«В таком случае, какой смысл говорить с тобой?» – Спросил Е Чэнь. Он скорее смотрел не на реанимационные действия за стеклом, а на отражение Смерти в этом стекле.
«Почему ты не плачешь?» – Задала Смерть вопрос, который интересовал её больше всего: почему Е Чэнь не ведёт себя так, как другие люди, потерявшие близких? Почему он так хладнокровно наблюдает, как души его родителей возносятся на небеса? Неужели только потому, что он видел всё это, и ему легче смириться? Смерть не верила в такое объяснение.
Е Чэнь тихо рассмеялся – улыбка эта была чем-то средним между насмешкой и холодной усмешкой*.
*Насмешка – обидная шутка, издёвка. Усмешка – улыбка с оттенком иронии.
«Кто знает».
Снова эти слова. Словно бы давая Смерти ответ, и в то же время, задавая встречный вопрос. Смерть молча посмотрела на Е Чэня.
«На самом деле, прямо сейчас я очень хочу забрать твою душу, но... я всё же хочу посмотреть, каким ты станешь в будущем».
«Кто знает». — Повторил Е Чэнь. Его взгляд сквозь отражённый в стекле силуэт Смерти устремился на каждую суетящуюся фигуру в палате. Ему вдруг страстно захотелось узнать - в чём смысл всего этого? Не смысл реанимации уже мёртвого человека, а в чём вообще смысл реанимации?
«Как же я ненавижу, слышать от тебя эти слова!» - Бросила Смерть и исчезла.
Е Чэнь подумал, что, должно быть...