Глава 1
Отсебятина. И снова здравствуйте! Это моя новая работа, но выложу я только 2 главы. Для затравки так сказать. Полностью только в ТГ. Слишком обидно, когда твои работы удаляют без каких-либо серьёзных причин. Приятного ознакомления!
Солнечный свет падал на скамейку под странным углом. Солнечные лучи падали сквозь деревянные планки спинки и разделяли траву, образуя клетчатый узор. Е Чэнь склонил голову набок, разглядывая его. Ему казалось, что, хотя солнце и светило на него, тепла он не чувствовал. Два гелиевых шарика - розовый и небесно-голубой – были привязаны к его запястью. Их нити переплелись, пока, наконец, не стало казаться, что они на одной нитке. Е Чэнь запрокинул голову, посмотреть на шарики, и солнце ослепило его. Он мягко поднял руку, прикрывая глаза, но между пальцев всё равно пробивались сбежавшие, неуловимые лучики. Окружающий шум и суета, казалось, не оказывали на него никакого влияния. Хотя он должен был быть вне себя от радости - ведь это был парк развлечений, который обожает каждый ребёнок, — по его выражению лица невозможно было сказать, что он испытывает большую радость. Возможно, как сказала его мать, он просто редко улыбался.
Скамейка, на которой он сидел, находилась в тени большого, крепкого дерева. Чуть дальше в стороне высилось колесо обозрения. В очереди в зоне ожидания его отец, одетый в тёмно-серую футболку, обернулся, посмотрел на него, широко улыбнулся и помахал рукой. Е Чэнь выдавил едва заметную улыбку, которую трудно было разглядеть даже вблизи, и помахал ему в ответ той рукой, к которой были привязаны гелиевые шарики. Чуть
дальше, с другой стороны от Е Чэня, его мать в ярком цветочном платье покупала мороженое. Под большим красным зонтом пожилая женщина в белом фартуке протянула матери Е Чэня два рожка.
Хотя продавщица мороженого находилась на некотором расстоянии от скамейки, на которой сидел мальчик, он всё равно видел её добрую улыбку. Круглое лицо было испещрено морщинками от этой улыбки, но глаза вызывали у Е Чэня неприятное чувство. Это было просто предчувствие, а интуиция редко его подводила.
— Сяо Чэнь, держи мороженое! – Мама подбежала к нему, держа в руках два рожка мороженого. - Твой любимый клубничный вкус.
Е Чэнь невольно взглянул на продавщицу. Та продолжала обслуживать других покупателей, но Е Чэнь чувствовал, что та пристально смотрит именно на него. От этого на душе стало неспокойно.
— Я не хочу.
— Точно не хочешь? – Переспросила мать. Е Чэнь покачал головой. Мать улыбнулась: - Ну ладно. Тогда ты оставайся здесь, а я отнесу это папе!
– Хорошо.
Мать Е Чэня с мороженым направилась к колесу обозрения. Он наблюдал, как его родители, улыбаясь друг другу, едят мороженое. Внезапно Е Чэнь почувствовал на себе пронзительный взгляд. Он посмотрел на тележку с мороженым, но та исчезла, как и старушка, продававшая мороженое.
Лёгкий ветерок, словно из ниоткуда, пронёсся сквозь тень деревьев, принеся с собой долгожданную прохладу. В изнуряющем зное летнего дня этот ветерок был одновременно освежающим, но в то же время зловещим - он налетел без предупреждения и так же внезапно стих.
Е Чэнь инстинктивно посмотрел в ту сторону, откуда подул ветер. Посреди большого газона стояла та самая продавщица мороженого. На ней был всё тот же белый фартук, но тележка с мороженым и большой зонтик давно исчезли. Е Чэнь удивился, что с такого расстояния всё ещё может разглядеть растянутый в улыбке рот на лице старушки. Но теперь её добродушие сменилось зловещей, призрачной усмешкой. Старушка открыла свою истинную сущность.
Сбросив маску, старуха уставилась на Е Чэня, медленно подняла правую руку и помахала ему. Её слова донеслись с новым порывом ветра:
«Желаю тебе счастья, малыш».
Вслед за этим пожеланием за спиной Е Чэня раздался оглушительный грохот. Он инстинктивно обернулся и первым делом увидел взметнувшееся к небу облако пыли, а затем - один за другим - пронзительные крики людей. Колесо обозрения рухнуло. Прямо у него на глазах. Толпу охватила слепая паника.
Он смотрел на это, и в голове у него была пустота. Он увидел, как в воздухе медленно всплывают множество незнакомых имён, мерцающих белым флуоресцентным светом. Медленно поднимаясь из руин в небо, среди серо-белых частиц пыли они создавали уникальную, парящую в воздухе красоту.
Е Чэнь медленно поднялся. Его родители тоже были там, под этими завалами. Живы они или мертвы? Е Чэнь неподвижно стоял у скамейки. Он не хотел подходить ближе. Он лишь отвязал гелиевые шарики от запястья, наблюдая, как розовый и небесно-голубой, перемешавшись с флуоресцентной белизной, уплывают в небо.
«Почему не идёшь? Твои родители всё ещё там, под обломками». - Рядом раздался старческий голос, изо всех сил старавшийся звучать мягко, но резал слух своей пронзительностью.
Е Чэнь повернул голову и поднял взгляд. Это была та самая продавщица мороженого. Е Чэнь слабо улыбнулся:
— Все, кто ел твоё мороженое, умирают?
«Значит, поэтому ты не стал его есть?»
- Я отказался не потому, что не хочу умирать, а потому, что мне противно. — Е Чэнь смотрел прямо на старуху, и на его губах застыла холодная улыбка, совершенно неуместная для его возраста, что удивило даже старуху.
«Я – Бог Смерти».
— И когда ты собираешься меня убить? Или сначала заставишь съесть твоё мороженое?
Старуха рассмеялась, громко и раскатисто. Она схватилась за живот, словно услышала нечто невероятно забавное.
«Ты думаешь... думаешь, это все методы, что у меня есть? Ха-ха... Ты и вправду забавный мальчишка! Мне уже очень интересно посмотреть, как долго ты проживёшь!»
— Кто знает. — Е Чэнь снова перевёл взгляд на руины колеса обозрения. Светящиеся белые имена больше не всплывали в небо. Он видел, как множество людей разгребают завалы голыми руками, видел, как оттуда вытаскивали людей - серо-белые тела с неразличимыми лицами.
«Твои глаза видят то, чего тебе видеть не положено. Для тебя, как для человека, это настоящее несчастье».
— Кто знает. – Снова ответил Е Чэнь.
Он больше не хотел смотреть на старуху. Вернее, он знал, что её уже нет, потому что та леденящая аура, что витала вокруг неё, исчезла, уступив место летней жаре.
Так Е Чэнь и стоял там. В последующие часы больше ни один ветерок не приносил прохлады. Он стоял в тени большого дерева, глядя на груду обломков, пока к нему не подошла женщина-полицейский и не спросила, почему он здесь один. Тогда он указал на руины и сказал, что его родители там.
Е Чэня подняли на руки. Он видел на лице женщины-полицейского сочувствие и жалость. На самом деле, он очень хотел сказать ей, что это не страшно, что для его родителей просто пришло время, и что сегодня должен был быть и его последний день, но ему удалось избежать смерти. Однако Е Чэнь ничего не сказал. С самого детства он видел странные вещи и странных людей. Только повзрослев, он понял, что то, что он видит, называется паранормальными явлениями. Но, что странно, Е Чэнь никогда и никому не рассказывал о своей особенности, даже родителям. Он и сам не знал почему. Может, ему просто не хотелось об этом говорить.
Полицейская усадила его в патрульную машину и закрыла дверь. К этому времени небо уже стало темнеть и в парке зажглись фонари. Повсюду сновали пожарные в защитных костюмах и их тяжёлая техника. Е Чэнь не слышал, что они говорят. Запертый в этом тихом пространстве, он смотрел на кучу мёртвых тел и новые светящиеся белым имена, то и дело всплывающие в воздухе. В такие моменты Е Чэнь мысленно желал счастливого пути.
Возле машины женщина-полицейский разговаривала с мужчиной-полицейским средних лет, то и дело, поглядывая в его сторону. Во взгляде мужчины читалась жалость. Они поговорили несколько минут, после чего мужчина-полицейский открыл дверь машины.
— Мальчик, как тебя зовут?
— Е Чэнь.
— Как зовут твоего папу и маму?
— Е Цзяньфэн и Яо Хун.
— Слушай, уже поздно. Пусть эта тётя отвезёт тебя поесть и отдохнуть, хорошо? Как только будут новости о твоих родителях, я сразу же тебе сообщу.
Е Чэнь слегка кивнул. Хотя он не был голоден, но оставаться здесь ему больше не хотелось. Ведь даже если его родителей найдут, это будут лишь два бездыханных тела. Они оба ели мороженое Смерти и уже не могли остаться в живых.
Женщина-полицейский села рядом с Е Чэнем и полицейская машина тронулась. Он обернулся и посмотрел назад. Грохот работающей техники заглушал все остальные звуки. Среди клубов пыли, поднятой краном, всплыло ещё несколько имён.
— С твоими родителями всё будет хорошо, не плачь, — сказала женщина-полицейский, поворачивая Е Чэня лицом к себе.
По его щекам градом катились неожиданные слёзы, о которых он и сам не подозревал. Е Чэнь вытер их и они медленно растаяли на его ладонях, подобно его связи с родителями — такой короткой, но в то же время глубокой.
Ночное небо в этот вечер было на удивление ясным, ни намёка на недавнюю хмурость. Звёзды сияли ярко, словно наследуя прекрасную погоду дня. Е Чэнь смотрел в окно и думал, что, возможно, это множество светящихся белых имён придало звёздам силы, чтобы сиять сегодня ночью особенно ослепительно.
Машина мчалась быстро, будто даже она чувствовала, что здесь погибло слишком много людей, что это несчастливое место. Они проезжали мимо американских горок, аттракциона «Бурная река», мимо одного развлечения за другим, и наконец, выехали из парка. Когда машина проносилась мимо сторожки у ворот, Е Чэнь снова увидел Бога Смерти. На ней был уже не белый фартук, а просторное красное платье в гавайском стиле, украшенное крупными жёлтыми цветами и зелёными листьями. Смерть помахала Е Чэню, но тот нахмурился. Ему страшно хотелось сказать ей, что её грузная фигура совершенно не подходит для гавайского стиля, но машина уже проехала мимо.
В тот момент, когда они, наконец, выехали из парка развлечений, Е Чэню показалось, что они вернулись из ада в мир людей: серо-белая пыль исчезла, и всё вокруг стало ясным и открытым.
Е Чэнь в последний раз оглянулся. Его руки были ледяными. Колеса обозрения, которое обычно было видно издалека, больше не существовало. Там его родители нашли свой конец. Там многое множество людей нашли свой конец. Их души уже улетели в другой мир. Е Чэнь задался вопросом: а придут ли они навестить его? И если придут, сделать ли ему вид, что ничего не знает, или же признать их?
А может... они просто...