ты мне нравишься
Акира уверенно вошла в резиденцию Казекаге, и почти сразу столкнулась с знакомой картиной.
Гаара стоял у стола, спокойно, как всегда.
Рядом, опершись о стену, скучающе стоял Канкуро.
Как только дверь открылась, оба повернулись.
— Привет? — Акира слегка наклонила голову, снимая капюшон. — Долго ждали?
Канкуро первым фыркнул.
— Долго? Да мы уже думали, ты по дороге в пустыне потерялась.
Гаара молча посмотрел на неё.
Спокойно.
Внимательно.
— Ты прибыла быстрее, чем ожидалось, — сказал он ровным голосом.
Акира улыбнулась и сделала шаг вперёд.
— Я старалась.
Канкуро скрестил руки.
— Старалась она… ты хоть понимаешь, что мы тут уже обсуждаем ситуацию с Акацуки?
На слове “Акацуки” воздух стал чуть тяжелее.
Акира сразу посерьёзнела.
— Понимаю.
Она перевела взгляд на Гаару.
— Поэтому я и приехала.
Гаара чуть наклонил голову.
— Ты знаешь больше?
Акира кивнула.
— Достаточно, чтобы не игнорировать это.
Канкуро тихо выдохнул.
— Великолепно… ещё один “специалист по проблемам”.
Акира бросила на него короткий взгляд.
— Я — глава клана, если ты забыл.
— Да-да, “великая и страшная”, — пробормотал он.
Гаара слегка поднял руку, останавливая разговор.
— Достаточно.
Тишина вернулась сразу.
Он посмотрел на Акиру.
— Ты останешься в Суне?
Акира на секунду задумалась.
Потом кивнула.
— На время.
Она чуть улыбнулась.
— Пока не разберёмся с Акацуки и безопасностью.
Гаара медленно кивнул.
— Понятно.
И в этой короткой фразе было больше принятия, чем в любых длинных разговорах.
Акира чуть выдохнула.
— Ну… значит, снова работа.
Канкуро тяжело вздохнул.
— Обожаю, когда “гости” приезжают с проблемами.
Акира усмехнулась.
— Привыкай.
После долгого обсуждения стратегий и планов в резиденции Казекаге, Акира наконец вышла в коридор.
Голова слегка гудела от информации, но внутри было спокойно — привычное чувство после работы.
Она уже направилась в сторону гостевых комнат, когда её остановил голос:
— Эй.
Акира обернулась.
Канкуро стоял у стены, засунув руки в карманы, будто ждал именно этого момента.
— Пойдём, — коротко сказал он.
— Куда? — удивилась она.
— Просто… прогуляемся.
Акира пожала плечами.
— Ладно.
И они пошли вдвоём по коридорам Суны, а затем и по улице, где горячий ветер пустыни мягко обжигал кожу.
Пару минут они шли молча.
Потом Канкуро заговорил первым:
— Слышал от Наруто… ну, точнее от Гаары, который узнал от Наруто…
Он поморщился.
— У тебя там… болела вроде?
Акира кивнула.
— Да…
Она чуть отвела взгляд.
— Видимо, слишком много работы было.
Пауза.
Она посмотрела на него боковым взглядом.
— А ты что, переживал?
Канкуро резко отвёл взгляд в сторону.
— Не то чтобы переживал… скорее просто думал.
— Ага-а, — протянула Акира с лёгкой улыбкой.
Канкуро тут же нахмурился.
— Не смей так смотреть.
Акира тихо засмеялась.
— Ты забавный, Канкуро.
— Я не забавный.
— Забавный.
— Нет.
— Да.
Он тяжело выдохнул, но уголок губ всё же чуть дрогнул.
— Ты вообще всегда такая?
— Какая?
— Раздражающая.
Акира улыбнулась шире.
— Только с теми, кто мне не безразличен.
Канкуро на секунду замолчал.
Потом фыркнул:
— Ужасное оправдание.
Но голос уже был мягче.
Они снова пошли дальше по улице.
И на этот раз тишина между ними была не неловкой…
а почти спокойной.
Через четыре дня Акира уже чувствовала себя в Суне почти как дома.
Она легко прижилась в резиденции Гаары, часто спорила с Канкуро и спокойно пила чай с Темари, будто так было всегда.
И всё же…
Каждую ночь она слышала одно и то же.
Скрип.
Шум инструментов.
Лёгкие удары металла.
Из мастерской Канкуро.
Сначала она пыталась игнорировать.
Потом — терпеть.
Потом — просто закрывать подушкой голову.
Но в эту ночь…
терпение закончилось.
Дверь в мастерскую резко распахнулась.
— КАНКУРО!
Акира стояла на пороге в ночной одежде, волосы чуть растрёпаны, а взгляд явно не обещал ничего хорошего.
Внутри было полутемно, лишь тусклый свет лампы освещал рабочий стол и куклы.
Канкуро, который как раз что-то настраивал, резко обернулся.
— А… Акира?!
Он застыл на месте.
И мгновенно покраснел, резко отворачиваясь.
— Ты чего тут делаешь?!
Акира выдохнула, скрестив руки.
— Это я у тебя должна спрашивать!
Она шагнула внутрь, не скрывая раздражения.
— Ты какого чёрта шумишь посреди ночи?!
Канкуро замялся, всё ещё не смотря на неё.
— Я… работаю…
— Ночью?!
— Вдохновение приходит ночью!
Акира уставилась на него пару секунд.
Потом устало провела рукой по лицу.
— У тебя вдохновение убивает мой сон.
Канкуро наконец чуть повернулся, но всё ещё избегал её взгляда.
— Ну… ты могла просто сказать.
Акира фыркнула.
— Я говорила.
— Когда?
— Каждый день своей бессонницей!
Пауза.
Канкуро кашлянул.
— Ладно… может я и переборщил немного.
Акира прищурилась.
— “Немного”?
Он вздохнул.
— Ладно. Сильно переборщил.
Тишина.
И вдруг он тихо добавил:
— …прости.
Акира замерла.
Потом тяжело выдохнула.
— Просто… не делай это каждую ночь.
Она развернулась к выходу.
— Я тоже должна спать, знаешь ли.
Канкуро слегка усмехнулся.
— Оказывается, глава клана тоже человек.
— Шокирующая новость.
Бросила она через плечо.
И уже у двери добавила тише:
— Но… спасибо, что извинился.
И вышла.
Канкуро остался стоять в полутёмной мастерской.
И впервые за долгое время его мастерская этой ночью действительно стала тише.
Утро в Суне было тёплым и сухим, как всегда.
Солнце уже поднялось высоко, и двор резиденции наполнялся мягким светом.
Акира сидела за столом вместе с Темари, спокойно держа чашку чая.
— В Суне чай другой… — задумчиво сказала она. — Более крепкий.
Темари усмехнулась.
— Привыкай. Здесь всё “более крепкое”.
Акира улыбнулась и сделала глоток.
В этот момент к ним подошёл Канкуро.
Он выглядел чуть более собранным, чем обычно, но в глазах всё равно читалась привычная лёгкая усталость.
— Акира, — позвал он.
Она подняла голову.
— Пошли со мной за деталями для моих марионеток.
Темари чуть прищурилась.
— Только не начинайте там опять спорить.
Канкуро фыркнул.
— Это она всегда спорит.
Акира тут же поставила чашку на стол.
— Я?! Это ты начинаешь разговоры в три часа ночи!
Канкуро отвёл взгляд.
— Мы это уже обсуждали…
Акира резко встала.
— О! Давай!
Слишком быстро.
Слишком радостно.
Темари покачала головой.
— Вы как дети.
Акира уже шла рядом с Канкуро по дорожке, легко закинув руки за спину.
— Итак, детали для твоих страшных кукол?
— Это марионетки.
— Страшные куклы.
— Марионетки.
— Страшные.
Канкуро вздохнул.
— Ты невозможная.
Акира улыбнулась.
— Ты тоже.
Пауза.
Он слегка хмыкнул.
— …справедливо.
И они пошли дальше по улице Суны, продолжая спорить так, будто знали друг друга уже очень давно.
А где-то позади Темари только тихо пробормотала:
— Они точно подружились слишком хорошо…
Канкуро шёл рядом с Акирой, но дорога, по которой они двигались, всё меньше напоминала путь к рынку или мастерским.
Здания становились реже.
Улицы — тише.
И вскоре они вовсе вышли за пределы центральной части Суны.
Акира огляделась.
— Эй… — она прищурилась. — Ты вообще уверен, что мы идём за деталями?
Канкуро шёл впереди, засунув руки в карманы.
— Уверен.
— Это не похоже на “за деталями”.
— Похоже.
— Нет.
— Да.
Акира фыркнула.
— Ты сегодня особенно раздражающий.
Канкуро чуть повернул голову.
— А ты слишком много говоришь.
— Это моя нормальная функция.
— Печально.
Она хотела ответить, но вдруг замолчала.
Потому что впереди открылся вид.
Са́нные дюны, уходящие до горизонта.
Ветер мягко поднимал золотой песок, создавая волны, похожие на море.
Солнце отражалось от него так ярко, что всё вокруг казалось нереальным.
Акира остановилась.
— …
Она медленно сделала шаг вперёд.
— Это…
Канкуро чуть усмехнулся, наблюдая за её реакцией.
— Вид.
Акира повернулась к нему.
— Ты говорил, что мы идём за деталями.
— Я и не врал.
Пауза.
— Просто не уточнял, какие именно детали.
Она прищурилась.
— Ты…
Но злости в голосе уже не было.
Только удивление.
И тихое восхищение.
Она снова посмотрела на пустыню.
Ветер тронул её волосы.
— Здесь… красиво.
Канкуро кивнул.
— Да.
Он на секунду замолчал.
И добавил тише:
— Здесь обычно никто не мешает.
Акира слегка улыбнулась, не отрывая взгляда от горизонта.
— Ты странный.
— Я знаю.
Пауза.
И уже спокойнее:
— Но ты перестала жаловаться на шум.
Акира тихо усмехнулась.
— Это потому что ты вывел меня в пустыню, а не в мастерскую.
— Логично.
Они стояли рядом.
Без споров.
Без шума.
Только ветер и песок вокруг.
И впервые за долгое время тишина между ними была не просто привычной…
а настоящей.
Ветер в пустыне на секунду будто стих.
Акира и Канкуро стояли совсем близко, под закатным солнцем, которое окрашивало песок в золотой и тёплый оранжевый цвет.
Они одновременно замолчали.
И посмотрели друг на друга.
Долго.
Слишком долго, чтобы это было просто случайностью.
Канкуро сделал шаг вперёд.
Ещё один — почти неосознанно.
Он слегка наклонился, будто сам не верил, что делает это.
— Под закатом солнца… — тихо произнёс он. — твои глаза…
Он замолчал на мгновение.
— Напоминают просторный мир…
Щёки Акиры едва заметно покраснели.
— Канкуро…
Её голос прозвучал тише обычного.
Но он уже был ближе.
Слишком близко.
И в этот момент ни один из них не отступил.
Акира медленно закрыла глаза.
Канкуро — следом за ней.
И время словно исчезло.
Только ветер.
Только закат.
И то, что произошло между ними — короткое, неожиданное прикосновение губ, от которого у обоих на секунду остановилось дыхание.
Это длилось мгновение.
И сразу же после этого они оба резко замерли.
Будто реальность вернулась слишком быстро.
Канкуро отступил первым.
— …
Он отвёл взгляд, резко выдохнув.
— Я…
Но слова не шли.
Акира стояла неподвижно, глаза всё ещё чуть прикрыты.
Щёки горели сильнее, чем солнце за спиной.
— …
Она медленно открыла глаза.
И впервые за долгое время не нашла ни шутки, ни ответа, ни привычной лёгкости.
Только тишину между ними.
Очень живую.
Очень настоящую.
Канкуро наконец тихо пробормотал:
— …это было неожиданно.
Акира резко отвернулась, прижимая ладонь к щеке.
— ДА… СЛИШКОМ неожиданно!
Голос сорвался на фальшивую уверенность.
Но никто из них уже не мог сделать вид, что этого не было.
Канкуро осторожно обнял её со спины, его руки мягко легли на её талию, будто он боялся спугнуть момент.
Пустынный ветер тронул их обоих, закат уже почти касался горизонта.
— Но… Акира… — его голос стал тише, непривычно серьёзным. — Скажи… ты чувствуешь ко мне что-то?..
Акира замерла.
Мир внутри неё на секунду будто попытался треснуть.
Старая боль — та, что она пыталась забыть, спрятать, запечатать — вспыхнула где-то глубоко.
Образ Зика.
Чувства, которые она не до конца понимала.
Но сейчас…
Сейчас всё это казалось далёким.
Размытым.
Потому что здесь, в его руках, её сердце билось иначе.
Быстрее.
Живее.
Теплее.
Она медленно опустила взгляд на его руки у себя на талии.
Потом тихо выдохнула.
— Да…
Пауза.
Канкуро чуть напрягся, будто не веря, что услышал.
Акира повернула голову чуть в сторону, голос стал мягче, честнее:
— Ты мне нравишься, Канкуро.
Тишина.
Секунда.
Вторая.
Канкуро не сразу ответил.
Его руки слегка сжались, но не больно — скорее осторожно, как будто он проверял, что это реально.
— …
Он выдохнул, почти неслышно.
— …вот как.
И впервые за всё время в его голосе не было привычной шутки или защиты.
Только что-то настоящее.
Акира чуть сжала его пальцы на своей талии.
— Это плохо?
Канкуро тихо усмехнулся, но уже иначе.
— Нет.
Пауза.
— Просто… неожиданно.
Он чуть наклонился ближе, всё ещё не отпуская её.
— Очень.
Закат медленно опускался ниже, окрашивая пустыню в тёплый свет.
И в этом свете они стояли вместе — не как союзники, не как друзья…
а как люди, которые только что сделали первый честный шаг друг к другу.
Солнце над Суной было ярким, почти ослепляющим.
У ворот стояли все: Гаара, Темари, Канкуро, шиноби деревни.
И Курацуки рядом с Акирой, спокойно наблюдающий за прощанием.
Акира уже собиралась уходить, но всё ещё не могла просто так развернуться.
Она обернулась к Гааре первой.
— Гаара… если что-то случится, обязательно пришлите мне письмо!
Её голос стал серьёзнее.
— Я говорю это не просто так.
Она шагнула ближе.
— Ты мой друг. И если с тобой что-то случится… я себе этого не прощу, ясно?
Гаара спокойно смотрел на неё, как всегда сдержанно.
— Понял.
Коротко.
Но уверенно.
Темари скрестила руки.
— Ты слишком драматизируешь.
— Это называется ответственность! — тут же ответила Акира.
И тут…
Канкуро демонстративно отвернулся.
— Ну да… — пробормотал он. — Есть только Гаара…
Акира замерла.
— Эй…
Он продолжил, ещё более “обиженно”:
— А то, что я тоже могу быть в опасности — всем всё равно.
Щёки Акиры тут же слегка покраснели.
— К-Канкуро…
Она растерялась, шагнула к нему ближе.
— Береги себя тоже…
И именно в этот момент Канкуро резко повернулся к ней.
Взял её за талию.
И, прежде чем кто-то успел что-то сказать…
поцеловал её.
Прямо у всех на глазах.
Воздух будто застыл.
Темари резко выдохнула:
— КАНКУРО!!
Шиноби у ворот замерли.
Гаара молча смотрел.
Курацуки чуть прищурился.
Акира застыла на секунду… но не оттолкнула его.
Когда он отстранился, Канкуро слегка ухмыльнулся, будто ничего особенного не произошло.
— Так будет лучше.
Пауза.
— Хехе.
Акира стояла с покрасневшими щеками, не зная, куда смотреть.
— Ты… идиот…
Но голос был не злой.
Совсем нет.
Темари закрыла лицо рукой.
— Я уеду из деревни из-за вас двоих…
Гаара тихо добавил:
— …подтверждаю.
Курацуки фыркнул:
— Люди странные.
А Акира всё ещё стояла на месте…
и впервые за долгое время не спорила сразу.
Потому что сердце билось слишком громко, чтобы придумать ответ.
Акира легко запрыгнула на спину Курацуки, поправив плащ и оглянувшись на ворота Суны в последний раз.
Ветер пустыни мягко тронул её волосы.
— Курацуки… — тихо сказала она. — Возвращаемся…
Лис чуть прищурился, будто тоже бросил взгляд назад.
— Понял.
Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, плавно переходя в бег.
Песок под лапами поднялся лёгким вихрем, а Суна начала медленно оставаться позади.
У ворот стояли Гаара, Темари и Канкуро.
Темари всё ещё выглядела так, будто собиралась что-то крикнуть, но уже не успела.
Гаара просто смотрел.
Спокойно.
Долго.
Канкуро стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы.
И только взгляд его был чуть мягче, чем обычно.
Акира приподняла руку, обернувшись назад.
— Я вернусь! — крикнула она.
— И лучше вам не устроить тут хаос без меня!
Темари фыркнула.
— Это ты всегда устраиваешь хаос!
Акира рассмеялась.
Курацуки ускорился.
Скоро стены Суны начали растворяться в песке и солнце.
И пока ветер нес их вперёд, Акира тихо выдохнула, уже не оборачиваясь:
— Коноха…
— Я снова иду домой.
Тёмная ночь накрыла Коноху мягко и тихо.
Акира вошла в дом почти бесшумно.
Сняла плащ, прошла внутрь и сразу направилась к своим свиткам.
Пальцы быстро скользили по полкам, пока она не нашла нужный.
Старый свиток.
Печать.
Тот самый.
— Вот он…
Тихо произнесла она.
Она развернула его, внимательно вглядываясь в символы.
И среди сложных линий нашла то, что искала.
Печать снятия.
Акира медленно выдохнула.
— Значит… вот как.
Пальцы дрогнули, но она всё равно сложила нужные знаки.
— Печать… снять.
Тихо сказала она и коснулась ладонью своей головы.
В этот момент воздух вокруг неё будто изменился.
Слабый поток чакры прошёл по телу.
Тишина.
И потом…
будто внутри что-то щёлкнуло.
Сломалось.
Акира закрыла глаза.
И на неё обрушилось всё сразу.
Воспоминания.
Ночь.
Боль.
Крик.
Дрожащие руки.
Зик.
Его слова.
Его взгляд.
Её собственные эмоции, которые были спрятаны глубоко, слишком глубоко.
Она резко вдохнула.
— …
Пальцы сжались на краю стола.
И вдруг…
тишина внутри.
Всё стало ясным.
Слишком ясным.
Она вспомнила всё.
Без искажений.
Без пустоты.
Без той “чистоты”, что была раньше.
А затем…
ещё одно чувство поднялось внутри.
Канкуро.
Его голос.
Его прикосновения.
Закат.
Пустыня.
И то, как её сердце реагировало на него.
Но странно…
это чувство не столкнулось с болью.
Не разрушило её.
Оно просто… осталось.
Спокойным.
Тёплым.
Живым.
А боль от прошлого не разорвала её сейчас.
Она просто стала частью памяти, а не раной.
Акира медленно открыла глаза.
Выдохнула.
— …
Тихо:
— Вот оно…
Она опустилась на пол, прижав ладонь к груди.
Сердце билось ровно.
И впервые за долгое время она понимала себя полностью.
Без иллюзий.
Без пустоты.
Без чужой печати внутри.
Только она.
И её собственный выбор.