Акира и Киба
Спустя некоторое время Акира наконец вышла из ванной комнаты.
Её длинные красные волосы были ещё немного влажными и аккуратно расчёсаны Ханой. На девочке теперь была чистая домашняя одежда — старая футболка и шорты Ханы, которые для маленькой Акиры выглядели почти как платье.
Но одежда была тёплой. Мягкой. И пахла домом.
Хана, увидев её, улыбнулась.
— А тебе они идут больше, чем мне!
Акира удивлённо моргнула.
А потом на её лице появилась маленькая, но искренняя улыбка.
— Спасибо… сестрёнка!
Хана замерла.
Слово прозвучало так естественно… будто Акира уже начала чувствовать себя рядом с ней в безопасности.
Куроцуки сидел рядом и вылизывал мокрую шерсть.
Акира тут же покрутилась перед ним.
— Куроцуки! Мне же идёт?
Лисёнок поднял мордочку.
Несколько секунд он очень серьёзно смотрел на неё.
— Хм…
Акира замерла в ожидании.
— Ты выглядишь как мокрый помидор в большой одежде.
Повисла тишина.
Киба громко заржал из соседней комнаты.
Хана прикрыла рот рукой, пытаясь не засмеяться.
А Акира удивлённо посмотрела на Куроцуки.
— Э?.. Это плохо?..
Куроцуки вдруг отвёл взгляд.
— Но… красивый помидор.
Хана не выдержала и рассмеялась уже в голос.
Акира же наконец снова улыбнулась.
Совсем по-детски. И впервые без страха.
На следующее утро дом Инузука уже был наполнен шумом.
Где-то лаяли собаки, слышались шаги и звон посуды.
Акира проснулась очень рано.
Несколько секунд она просто лежала, смотря в потолок незнакомой комнаты и пытаясь понять, где находится.
А потом рядом заворочался Куроцуки.
— …Мы всё ещё живы.
Акира тихо кивнула и осторожно слезла с футона.
На ней всё ещё была большая домашняя одежда Ханы, рукава которой постоянно спадали на ладони.
Тихо выйдя из комнаты, девочка спустилась вниз.
На кухне уже стояла Цумэ.
Женщина готовила завтрак, одновременно ругаясь на собак, которые крутились под ногами.
— А ну кыш отсюда! Это не вам!
Одна из собак жалобно заскулила.
Акира замерла у входа, не решаясь подойти ближе.
Цумэ заметила её почти сразу.
— О, мелкая. Проснулась?
Акира осторожно кивнула.
— Д-доброе утро… Цумэ-сан…
Цумэ удивлённо хмыкнула.
— Ха. Вежливая.
Она поставила тарелку на стол и махнула рукой.
— Иди сюда. Завтрак скоро будет готов.
Акира медленно подошла ближе, всё ещё немного скованная.
Куроцуки сидел у неё на плече и сонно щурился.
Цумэ мельком посмотрела на них, а потом вдруг сказала:
— Хокагэ уже знает о тебе.
Акира тут же напряглась.
Её пальцы сжались на краю футболки.
— …Меня выгонят?..
Цумэ несколько секунд молча смотрела на испуганную девочку.
А затем тяжело вздохнула и поставила перед ней кружку с тёплым молоком.
— Пока ты под моей крышей — никто тебя не тронет.
Акира медленно подняла на неё взгляд.
И впервые за долгое время почувствовала… что, возможно, у неё появился шанс снова обрести дом.
Цумэ поставила перед Акирой тарелку с завтраком, а потом неожиданно села напротив неё.
Несколько секунд женщина молчала, будто подбирая слова.
— Слушай, Акира… — наконец сказала она. — Я выпросила у Хокагэ документы на удочерение.
Акира моргнула.
— А что это такое?..
Она нахмурилась, пытаясь повторить незнакомое слово.
— Удо… удачи… хм…
Куроцуки тихо фыркнул.
— Ты сейчас язык сломаешь.
Акира упрямо нахмурилась сильнее.
— Удачирение!
Киба, который как раз забежал на кухню, чуть не подавился.
Хана тихо засмеялась, прикрыв рот рукой.
Даже Цумэ усмехнулась.
— Почти.
Она протянула руку и слегка потрепала Акиру по голове.
— Удочерение — это когда ребёнок становится частью семьи.
Акира замерла.
Её зелёные глаза медленно поднялись на Цумэ.
— …Семьи?..
— Ага.
Цумэ говорила непривычно спокойно.
— Если согласишься… ты сможешь жить здесь. Официально.
На кухне вдруг стало очень тихо.
Акира крепче сжала ложку.
— Но… я же не Инузука…
— И что? — фыркнула Цумэ. — Думаешь, мне есть до этого дело?
Куроцуки подозрительно прищурился.
— А лис в комплекте идёт?
— К сожалению.
— Эй!
Киба снова заржал.
Но Акира уже почти не слышала их.
Она смотрела на Цумэ широко раскрытыми глазами.
Слишком долго она думала, что осталась одна.
А теперь…
Кто-то предлагал ей дом.
Настоящий дом.
Акира медленно опустила взгляд на кружку с молоком.
Её маленькие пальцы нервно сжимали край рукава.
— Значит… я должна называть вас мамой?.. — тихо спросила она.
Цумэ несколько секунд молчала.
А потом спокойно пожала плечами.
— Если не хочешь — не зови. Всё-таки это просто документ.
После этих слов Акира резко подняла голову.
— Нет!
Все на кухне удивлённо посмотрели на неё.
Щёки девочки слегка покраснели от волнения.
Она крепко прижала к себе Куроцуки и быстро замотала головой.
— Я буду звать вас мамой!..
Её голос дрогнул.
— Е-если… вы не против…
На кухне повисла неожиданная тишина.
Даже Киба перестал шуметь.
Цумэ смотрела на маленькую девочку перед собой и вдруг почувствовала странную тяжесть в груди.
Этот ребёнок потерял всё… и всё равно боялся, что его могут не принять.
Цумэ тяжело выдохнула и неожиданно положила большую ладонь на голову Акиры.
— Ха… глупая мелкая.
Она слегка растрепала её волосы.
— Конечно не против.
Глаза Акиры тут же заблестели.
— Правда?..
— Ага.
Куроцуки тихо фыркнул, но потом всё же пробормотал:
— Значит… теперь у нас есть собачья семья…
— ЭЙ! — одновременно возмутились Киба и Цумэ.
Акира не выдержала и тихо засмеялась.
И впервые за очень долгое время этот смех звучал по-настоящему счастливо.
Прошло десять лет.
Дом Инузука давно стал для Акиры настоящим домом.
Теперь маленькая испуганная девочка превратилась в высокую и красивую куноичи с длинными алыми волосами и острым характером.
И характер этот знали все.
Особенно Киба.
— ДА Я ТЕБЕ ГОВОРЮ, ЭТО ТВОЙ ЛИС НАЧАЛ! — раздался крик по всему двору Инузука.
— НЕ ВРИ! ЭТО АКАМАРУ ПЕРВЫЙ ПРИСТАЛ К КУРОЦУКИ!
Во дворе стояли тринадцатилетние Киба и Акира, сверля друг друга злыми взглядами.
Рядом Акамару и Куроцуки точно так же рычали друг на друга.
Белый пёс пытался лапой прижать лиса к земле.
Куроцуки в ответ кусал его за ухо.
— УБЕРИ ОТ МЕНЯ ЭТУ БЛОХАСТУЮ ПСИНУ! — возмущённо рявкнул Куроцуки.
— КОГО ТЫ НАЗВАЛ БЛОХАСТЫМ?! — тут же гавкнул Акамару.
— Тебя, коврик ходячий!
— ДА Я ТЕБЯ—
— А НУ ТИХО!!!
Голос Цумэ прогремел так громко, что во дворе мгновенно наступила тишина.
Женщина стояла на веранде, скрестив руки.
— Я клянусь, однажды вы разнесёте мне дом.
— Это не я! — одновременно выкрикнули Киба и Акира.
После чего сразу повернулись друг к другу.
— НЕ ПОВТОРЯЙ ЗА МНОЙ!
— САМ НЕ ПОВТОРЯЙ!
Хана, которой уже исполнилось восемнадцать, спокойно сидела рядом и наблюдала за этим с таким видом, будто привыкла к подобному ещё лет пять назад.
— Удивительно, — лениво сказала она. — Вы ведёте себя как женатая пара.
Во дворе повисла мёртвая тишина.
Киба мгновенно покраснел.
— Ч-ЧЕГО?!
Акира тоже вспыхнула.
— ХАНА!!
Куроцуки и Акамару одновременно посмотрели друг на друга.
— Фу, — синхронно сказали они.
Хана рассмеялась.
А Цумэ тяжело вздохнула.
Но всё равно… смотря на этот шумный двор, лай собак, ругань и смех детей…
Она понимала: когда-то один испуганный ребёнок действительно снова нашёл семью.
К ним медленно подошёл огромный серый волк с длинными шрамами на морде.
Это был Куромару — пёс Цумэ и один из самых старших зверей клана Инузука.
В отличие от остальных нинкенов, его могли понимать не только Инузука.
Да и говорил он так спокойно и осознанно, что иногда оказывался мудрее многих людей.
Куромару тяжело вздохнул, глядя на устроенный во дворе хаос.
— Вы опять спорите…
Акира тут же повернулась к нему.
— Это всё Акамару и Киба! Они опять лезут к Куроцуки!
Куроцуки, будто подтверждая её слова, молча прыгнул Акире на плечо и важно уселся там, обвив хвостом её шею.
— Потому что они не умеют уважать чужие границы, — гордо заявил лис.
— ДА ТЫ САМ ВЧЕРА УКРАЛ МОЮ ЕДУ! — возмутился Киба.
— Это была уже ничейная еда.
— ОНА ЛЕЖАЛА В МОЕЙ ТАРЕЛКЕ!
— Значит, плохо охранял.
Акамару согласно гавкнул.
— Вот! Даже он признал, что ты вор!
— Я не вор, я охотник.
Куромару снова тяжело вздохнул.
— Иногда мне кажется, что вы все ещё дети.
— Нам по тринадцать, — буркнула Акира.
— Именно.
Хана тихо засмеялась с веранды.
Акира недовольно фыркнула и скрестила руки.
С возрастом она стала очень похожа на настоящую лисицу: гордая, упрямая, резкая на язык.
Особенно когда дело касалось Куроцуки.
Если кто-то трогал его — Акира вспыхивала мгновенно.
И Киба этим бессовестно пользовался.
— Да ладно тебе, — ухмыльнулся он. — Ты просто слишком опекаешь своего мехового принца.
Акира мгновенно прищурилась.
— Повтори.
— Меховой. Принц.
Куроцуки оскорблённо поднял морду.
— Вообще-то я красавец.
— "Самовлюблённый красавец", — пробормотал Акамару.
И через секунду двор снова взорвался криками, рычанием и руганью.