1
|1 глава|
Я уже даже не сразу понимаю, что именно меня выбесило, сам проигрыш или то, что он снова случился в самый неподходящий момент, когда онлайн высокий, когда чат разогнан, когда всё идёт именно так, как нужно для красивого срыва, и от этой мысли становится только хуже, потому что где-то на фоне я понимаю, что часть меня уже автоматически подстраивается под это.
Сотни сообщений мелькали в чате со скоростью света, сливаясь в неразборчивый поток возбужденных эмоций. Цифры донатов подпрыгивали, словно пульс на кардиограмме бешено бьющегося сердца. Я улыбалась, но не глазами. Моя улыбка была выученной, тренированной до миллиметра, способной передать то, что требовала камера: азарт, надежду, легкое безумие.
- Да ты серьёзно сейчас?.. - глава бегали по экрану монитора.
Я опустила взгляд на второй экран, где яркими неоновыми красками сиял интерфейс слота. Иллюзия богатства, обещание легких денег, мираж роскоши, который так манил и так редко давался в руки. Мои руки дрожали, совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы это было заметно для зрителей, но не настолько, чтобы выдать настоящую сталь внутри. Внутри меня всё было холодно и просчитано. Каждый нерв, каждая эмоция, это часть тщательно поставленного спектакля.
Я резко откидываюсь в кресле, почти с раздражением на саму себя, потому что это движение я делала уже сотни раз, и оно стало чем-то вроде рефлекса, который включается быстрее, чем я успеваю подумать, насколько это вообще сейчас искренне.
- Заряжаем максимум! - я нажала кнопку, и барабаны закрутились. Сердцебиение на экране пульсировало вместе с музыкой, нагнетающей напряжение. Это был последний, самый крупный, самый рискованный спин за весь трехчасовой стрим. Большая часть банка уже была слита, и теперь оставалась одна, последняя надежда на чудо. Иначе фееричный провал. Зрителям нужна была драма, а я была готова её дать.
Три символа.
Четыре.
Пять.
Пять символов «Вайлд». Это было невозможно. Чистый джекпот.
Чат взорвался. Экраны мониторов мигнули, словно в комнате одновременно включили все софиты. Я чувствовала, как нарастает волна возбуждения. Мозг просчитывал сценарии. Если бы это был настоящий выигрыш, я бы уже прыгала от радости, кричала, смеялась. Но сегодня нужно было другое.
Барабаны замедлились. Первый символ «Семерка».
Второй снова «Семерка».
Мой голос задрожал от предвкушения. «Чувствую... чувствую, сейчас будет!»
Третий «Вишня».
Короткое, почти неуловимое колебание в моей мимике. Неудача.
Четвертый «Семерка».
Пятый «Вишня».
Итог: проигрыш.
Не просто проигрыш. Проигрыш, который обнулил весь оставшийся баланс. В этот момент не было ни смеха, ни музыки, только короткий, звенящий звон слившихся воедино символов «Вишня», означающих конец.
На экране очередной минус.
Конечно.
Чат начинает мелькать так быстро, что я не успеваю читать всё, но отдельные слова цепляются сами:
«СОЛЬЕШЬ ВСЕ»,
«ДАВАЙ ЕЩЁ»,
«НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ»,
и от этого шума внутри становится как будто тесно, но я не выключаюсь из него, потому что именно он держит меня в этом состоянии, где эмоции проще не контролировать.
Я провожу рукой по лицу, задерживаюсь на глазах чуть дольше, чем нужно, делаю медленный вдох и наклоняюсь ближе к экрану, как будто сейчас всё ещё можно как-то вытащить ситуацию обратно.
- Подождите... сейчас отобьём, нормально всё будет, я вам говорю. - голос прозвучал неуверенно, но я старалась держаться.
И я сама слышу, как это звучит, и понимаю, что это больше для них, чем для меня, потому что внутри уже есть это тихое ощущение, что всё идёт по одному и тому же сценарию.
Донат появляется вовремя, почти идеально, как будто кто-то заранее знает, когда нужно подлить масла в огонь.
«Если сольёшь ещё, разбиваешь мышку.»
Я чуть криво усмехаюсь, потому что это даже не злит, скорее всего это уже привычно, как будто часть механики, часть работы, слышать такие слова в виде комментариях стрима.
- Вы меня сегодня обанкротить решили или как? Как это называется? - голос прозвучал с легкой грустью.
Я кликаю, запускаю прокрутку и в этот короткий момент ожидания, когда результат ещё не показался, становится слишком тихо внутри, как будто весь этот шум на секунду отступает, и остаётся только ощущение, что сейчас будет. По телу пробежал небольшой потом мурашек и с сердце неприятно закололо.
Минус.
Я замираю на секунду дольше, чем нужно, просто глядя в экран, как будто пытаюсь убедиться, что я не ошиблась.
- ... Ладно.
И почти сразу чувствую, как внутри это слово не выдерживает, ломается, потому что оно слишком спокойное для того, что происходит.
- Сука уебище ебаное. - спокойный голос перешел на крик.
Я бью по столу, и это выходит громче, чем я планировала, клавиатура съезжает в сторону, кружка дёргается, чай проливается, но я даже не смотрю на это, потому что сейчас важнее другое, удержать это состояние, не отпустить.
- Вы это вообще видите? Это нормально, по-вашему? Это пизда, все деньги слили
- Это не рандом, это просто какая-то хуйня!
Я хватаю мышку и с силой бью её о стол, и в этот момент очень чётко ощущаю странную смесь, злость настоящая, раздражение настоящее, но сверху на это накладывается ещё что-то, что уже работает почти автоматически, потому что я знаю, как это выглядит со стороны.
Чат разгоняется ещё сильнее, и я буквально чувствую, как он тянет меня дальше.
И я не сопротивляюсь.
- Всё, последний раз. Серьёзно, последний, и я заканчиваю.
Хотя сама понимаю, что никто в это не верит, включая меня.
Я снова нажимаю.
Кручу.
Жду.
Сердце стучит быстрее, чем нужно, и это уже не совсем игра, потому что в какой-то момент ты перестаёшь понимать, где заканчивается шоу.
Минус.
Снова.
Я не кричу сразу, и эта пауза тянется чуть дольше, чем комфортно, и в ней есть что-то неприятное, как будто всё резко обрывается.
Пусто.
Я резко смахиваю клавиатуру со стола, даже не думая, просто делаю это, и она падает на пол с тупым звуком.
- Да пошло оно всё нахуй.
Наушники сползают на шею, я наклоняюсь к камере, смотрю прямо в объектив, но уже без этой привычной улыбки, без игры.
- Всё. Хватит на сегодня.
Кто-то в чате что-то пишет, просит остаться, но я не вчитываюсь.
- Идите нахуй.
И выключаю стрим.
Тишина накрывает сразу, слишком резко, как будто кто-то выключил не только звук, но и всё, что держало меня в этом состоянии, и от этого контраста становится немного странно.
Я сижу и не двигаюсь, просто смотрю в экран, где уже ничего нет, кроме рабочего стола, и постепенно начинаю чувствовать, насколько я на самом деле устала.
- ...перебор.
Я говорю это тихо, почти автоматически, и сама не уверена кому, себе или просто в пустоту.
Тихий щелчок замка. Я даже не поднимаю головы от монитора, на котором теперь открыта статистика стрима.
- Опять разьебала? - раздается знакомый голос. - Какая по счету?
Ростик заходит в комнату, небрежно бросая ключи на комод. На нем огромная черная толстовка, волосы взлохмачены. В руках у него большой бумажный пакет, от которого пахнет запеченными роллами и соевым соусом.
- Пятая, - подтверждаю я, откидываясь на спинку кресла. - Пакет на диван брось.
- Я взял те, что с угрем. И без огурца для тебя, - он проходит мимо меня, мимоходом касаясь плеча. Это короткое и дружеское касание, обжигает кожу сквозь тонкую ткань майки.
- Я не голодна, - вру я, просто чтобы поддержать нашу обычную манеру общения.
- Потом значит поешь, - он уже вовсю распаковывает еду, устраиваясь на моем диване. - Лучше сейчас.
Я закатываю глаза, но встаю и сажусь рядом. Мы сидим близко так близко, что я чувствую запах его парфюма. Что-то древесное, с нотками табака. Мой любимый запах.
Мы едим в полумраке. Ростик, как обычно, ворует мой имбирь, а я пассивно-агрессивно забираю его соевый соус.
- Видела, что Глеб выложил? - Ростик разворачивает телефон ко мне.
Мы ложимся на диван. Он на спину, а я рядом, закинув ноги на его колени. Я листаю телеграмм канал на его телефоне, он придерживает экран.
Мы смеемся над тупой фоткой Глеба.
В какой-то момент я замираю, глядя на экран, но не видя фото. Я смотрю на его пальцы, которыми он держит телефон. На его профиль. Внутри меня всё кричит.
Но я молчу.
- Ева? - он поворачивает голову. Его глаза совсем близко. - Ты зависла.
- Думаю, какое ты уебище, - быстро отвечаю я и толкаю его ногой.
-Пидораска, - он смеется, и этот звук наводит меня на улыбку.
Через полчаса мы перебираемся на балкон. Ростик умело забивает кальян, он знает идеальную пропорцию мяты и лесных ягод для меня. Москва внизу шумит, но здесь, на высоте двадцатого этажа, кажется, что мы в вакууме.
Густой дым обволакивает нас. Мы сидим в плетеных креслах, глядя на огни Сити.
- Знаешь, - Ростик выпускает кольцо дыма, - иногда мне кажется, что вся эта медийка... она нас высасывает.
Меня прорывает на смех.
- Ты, тупое создание, получаешь деньги тупо сидя за компьютеро, тебе, сука, что-то не нравится? - говорю я.
Он усмехается, его взгляд теплеет.
- Да, блять, ты тоже, это не мешает тебе говорить после всего, что ты устала.
- Помимо этого я еще учусь. - я склонила голову к плечу.
- Ты нихуя не делаешь, в конце семестра тупо сессии и зачеты сдаешь, дура.
- Тебя ебать не должно. - я отвернулась от него.
- Вообще спасибо скажи, благодаря мне, тебя хоть кто-то смотрит. - Ростик надменно улыбнулся.
Наступает пауза. Тяжелая, наполненная чем-то, что мы оба не решаемся назвать. Ростик смотрит на меня долго, не отрываясь. Его взгляд скользит по моим волосам, останавливается на губах. На секунду мне кажется, что он сейчас наклонится и всё изменится.
Он встает, поправляет толстовку.
- Пойду я. У меня совместный стрим с Глебом.
- Да. Иди, - я стараюсь, чтобы голос звучал увереннее.
Когда дверь за ним закрывается, я еще долго сижу на балконе в одиночестве. Дым кальяна уже рассеялся, но его запах всё еще здесь. Я смотрю на окна его квартиры в соседнем подъезде и знаю, что через пять минут там загорится свет. И я буду смотреть на этот свет, пока не наступит утро.