Часть 39
—Жёстко как-то...— проскулила Черин. По голосу можно было только представлять её жалостное лицо.
Т/и зажала телефон между плечом и ухом, и поставила ещё одну книгу на полку.
—Так было лучше. Всегда лучше сказать правду.— Ответила, закинув ручку в железный стаканчик в сеточку. Попала. Кинула ещё одну. В этот раз мимо.— Жёстко — это давать ложные надежды.
Черин вздохнула. Ты переложила телефон в другую руку.
—Ну тогда может не будешь увольняться? Пока ничего не ясно с Тэхёном.— Его имя она произнесла каким-то особым тоном.— Он дома? Что сейчас делает?
Пауза. Ты кинула взгляд на две книги с рецептами, что лежали на краю стола. Они продавались набором из трёх штук, и одной сейчас не хватает. Потом обвела взглядом весь этот небольшой бардак, который ты застала зайдя в комнату.
—Ужин.— Ответила, не веря, что говоришь это слово.
—Ужин?— в недоумении переспросила сестра.
И тут, словно подтверждая, из кухни послышался грохот. От неожиданности ты подскочила и рефлекторно посмотрела на закрытую дверь.
—Что там происходит?— звук был настолько сильным, что его услышала даже Черин.
Ты выдохнула и потёрла лоб рукой.
—Хах,— по лицу расползлась улыбка.— Готовка — не сильная сторона Тэхёна.
Сестра раздражительно фыркнула.
—Это не единственное, что он не в состоянии делать.— прошипела она сквозь зубы.
Как привычка, ты в любой момент готова снова выслушивать Черин и её доводы. Порой казалось, что она записывает каждый проступок Тэхёна в толстенную тетрадку. Записывает каждую историю, где он показался в плохом свете, и все свои размышления, аргументы, и кажется, планы мести. Как только появляется возможность в очередной раз затронуть эту тему, она как будто достаёт свою тетрадку, которая уже, наверное, толще взрослой энциклопедии, и начинает зачитывать записи. Иначе как объяснить то, насколько у неё структурированные и чёткие высказывания, словно она их читает от куда-то?
На удивление, сейчас вместо этого, она спросила:
—Что будешь делать, если Джонхан придёт завтра в кафе?
Ты упала на стул и положила голову на его спинку.
—Не знаю. Что я могу сделать ещё?— ответила, прищурив глаза от яркого белого света люстры. —Лучшим решением будет отработать эту неделю и уволиться. Мне не хочется делать ему ещё больнее.