7глава. Работа.
События последних дней быстро стёрлись из памяти и жизнь быстро вошла в привычную колею. Кейт снова ходила на тренировки, беззаботно болтала с агентами и вела свои молчаливые диалоги с Зимним, который стал её тенью. Однажды рутину нарушил вызов в штаб. Там Кэт сухо сообщили, что она включена в состав группы для выполнения миссий. Однако из-за недавних травм её роль была сведена к простому прикрытию отряда. Все прошло хорошо без сучка и задоринки. Следующий выезд был с группой Солдата. В самолёте один из новобранцев, не отличавшийся умом, позволил себе отпустить шутку по поводу чёрной краски вокруг глаз суперсолдата.
«Зря…», — Зимний сломал ему руку, два ребра и превратить лицо в кровавое месиво. В указанное место отряд прибыл глубокой ночью. Стоя на крыше какого-то полуразрушенного здания, под мерцанием тусклого света луны, Кэт подошла к Солдату. Он стоял неподвижно, словно скульптура из мрамора — бионический протез отражал каждый лунный лучик, создавая волшебное сияние. Его взгляд был холоден и сосредоточен, глаза словно два холодных зеркала, отражали план и расчет. Он — убийца, оружие, для которого эмоции — недозволенная роскошь, а движение — точное выполнение приказа. Зимний знает только одно — этой ночью он выполнить миссию, и сделает это безупречно.
Кейт же, напротив, с легкой улыбкой на губах, пришла, чтобы поговорить, — не потому, что боялась остаться одна, а потому, что находила в его молчании спокойствие и комфорт. Зимний Солдат никогда не отвечал на её слова, только внимательно смотрел и слушал. Молчание - его щит и оружие. Но сегодня всё было иначе. Девушка рассказывала какую-то нелепицу, о случайных вещах, о своих любимых конфетах, — бесцельно, просто, чтобы разрядить атмосферу. И вдруг — он ответил. Не словом, взглядом. Тонко, лаконично, будто подчеркивал каждое слово своей тишиной — и в его глазах мелькнуло что-то чуть большее, чем хладнокровный расчет. Кэт заметила это и замерла, улыбка моментально украсила её лицо. Этот неожиданный ответ удивил её — осознав, что он умеет «выражать» свои мысли, — не смогла сдержать шутку:
— Ну вот! Уже болтаем как подружки. А то подумала, ты Тайлер Дёрден, — хихикнула и добавила Кейт, — ты такая болтуша конечно. Он немедленно ответил ей — и его слегка хриплый голос прозвучал тихо, с оттенком насмешки:
— Я говорю по делу. А ты треплешься без контроля.
Это было словно улыбочка — хоть и едва заметная, холодная и жесткая. Он снова смотрел на Кэт, безэмоционально, как призрак, который знает все, что нужно, и не выражает этого словами. Но в его взгляде девушка увидела интерес — та редкая искра неподдельной живости, которая становилась всё более явной. Она улыбнулась в ответ.
— Туше! Так мы и язвим, аккуратнее, а то проговоришь весь годовой лимит. — Кейт медленно хлопала ресницами и внимательно смотрела на мужчину напротив, — и так балуешь больше обычного сегодня.
Девушка не боялась его, ведь, ощущала, что в этом человеке есть намного больше, чем просто машина без чувств. В эту ночь лед тронулся — и Кэт решила не сдавать позиций. Зимний Солдат оставался неподвижен, а сердце девушки забилось чуть быстрее, словно в предвкушении новых игр с этим загадочным и холодным мужчиной.
Оперативный отряд растворился в темноте, а Кейт осталась на крыше здания. Она заняла позицию, укрывшись под плотной маскировочной сетью. Винтовка привычно легла в руки, девушка вжалась в приклад, слыша, как громко стучит сердце, — сегодня она впервые на задании с Зимним. Голоса по рации вышли на связь:
—Китти как обстановка? Как слышишь? Прием, — голос командира был ровным. Китти – агенты наградили её этим «кошачьим» позывным, он казался неуместно нежным для той мясорубки, что ждала их.
—Китти, — закатила глаза девушка, — на связи. Вижу сектор, чисто. Прием.
Внизу бойцы быстро скользнули к ближайшему зданию. Кейт вглядывалась в прицел, пальцы чуть дрожали от адреналина.
—Китти, слева, второй этаж – пусто? Прием, — раздался голос агента.
—Проверяю... Вижу движение. Только тень. Контроль держу, прием, — ответила она с легкой дрожью в голосе. Командир коротко:
—Не нервничай, Котёнок, всё под контролем.
—Не котёнок я… — На автомате пробормотала в рацию, услышав негромкий смешок в ответ. Вдруг в рации вновь раздался голос:
—Китти, прикрой противоположный вход! — Кэт перевела прицел, напряглась; по чердаку промелькнула фигура.
—Цель. Один противник. Дайте команду. Прием
—Ждём... Не шумим, — напряжение возрастало, агенты поднимались по лестнице. Незнакомец почти подошёл к их огневому рубежу.
—Разрешаю! — Быстро приказал командир. Девушка сделала глубокий вдох, выстрел — один, коротко и чётко в цель.
—Цель снята, проход чист, прием, — сказала Кейт уверенно.
— Красава, Котёнок, — послышался довольный голос.
— Иди ты, — выдохнула девушка, с лёгкой улыбкой.
—Работаем дальше. Держите сектор, — послышалось в рации от Солдата.
Кейт наблюдала в прицел за Зимним, он в одиночку зачищал уже второй этаж подряд, крайне хладнокровно и безжалостно. Девушке пришлось отвлечься, в наушнике послышался голос одного из агентов. Когда последний противник был нейтрализован, Кэт тихо выдохнула, чуть расслабившись. В рации прозвучал голос командира:
—Отличная работа. Миссия выполнена успешно. Повторяю, у нас чистый выход. Прием.
Девушка сунула винтовку за спину, сняла маскировочную сетку и осмотрелась — всё было спокойно. Бойцы уже спускались, обмениваясь короткими сообщениями по рации.
—Время собираться, — тихо сказала она сама себе и поднялась на ноги. Группа двинулась к джету. Как только здание осталось на безопасной дистанции, напряжение, сковывавшее плечи, наконец спало. Агенты оживились, и в воздухе тут же зазвучали привычные подколы в адрес Кейт:
—Эй, Котёнок, ты там не замёрзла на своей верхотуре? — Крикнул кто-то, и по отряду прокатился смешок. Кэтрин лишь зыркнула в их сторону, мысленно обещая себе придушить каждого, как только представится шанс.
Обратный путь прошёл в относительной тишине. В голове у девушки всё ещё грохотали взрывы и свистели пули, но сейчас, сидя в мягком кресле джета, на смену адреналиновому откату пришла чистая эйфория. На базу они вернулись уже на рассвете. Лагерь встретил их тусклым мерцанием дежурных ламп и редким снегом, медленно оседающим на бетон.
—Хорошо поработали, — похвалил командир, заходя в командный пункт. — Все живы.
Группа распаковалась, кто-то делился впечатлениями, кто-то снимал с себя бронежилет. Кейт, очень устала, она мечтала о горячем душе и теплой постели часов на двенадцать. Командир подошел к ней:
—Так держать, — мягко улыбнулся мужчина. Он был приятным, девушка не понимала почему капитан работает на ГИДРУ, — «у всех свой кот в мешке, и внешность обманчива», — Кейт мягко улыбнулась уголком губ в ответ.
Так для Кэт началась работа в связке с Зимним Солдатом: он зачищал периметр, она — прикрывала с дистанции. Солдат не горел желанием работать в паре, от этого нечасто брал её на задания, считая слишком шумной и назойливой. Однако, скрипя зубами, признавал: когда дело касалось выполнения задач, она была безупречна. За время совместной работы Кейт составила для себя своего рода досье на Зимнего, выделив его ключевые особенности:
Во-первых, экономия движений. Он никогда не тратил энергию за зря. Не поправлял волосы, не вытирал кровь с лица, не смотрел по сторонам без причины. Каждое движение - расчетливый вектор к завершению миссии.
Во-вторых, он отдавал предпочтение холодному оружию. В отличие от пистолета или винтовки, которые могли подвести из-за осечки или пустого магазина, нож оставался стопроцентно надёжным инструментом. Его излюбленный Gerber Mark II работал бесшумно, а необходимость сближаться с жертвой не была для него риском. Напротив, это давало ему абсолютную, почти интимную власть над чужой жизнью.
И всё же главное, что она вынесла из их вынужденного сотрудничества, — это его ледяная красота. Тот единственный раз, когда она увидела его без маски, навсегда врезался в память. Острые, немного грубоватые скулы, прямой нос и чётко очерченные губы — широкие в центре и сужающиеся к краям с прямыми уголками. Глаза — холодного серо-голубого оттенка. А растрёпанные тёмные волосы лишь добавляли ему дикого, необузданного шарма. Даже его металлическая рука с тонкими, изящными линиями выглядела устрашающе, но каждая пластинка бионики по-своему прекрасно.
Кстати, о бионике, это четвертый пункт наблюдения Кейт. Механическая рука – не часть его тела, а инструмент. Он никогда инстинктивно не прикасался ей к своему лицу или телу. Металл холодный и чужой. Иногда, девушка наблюдала как Солдат медленно сжимал и разжимал пальцы, будто пытаясь понять чья это рука.
В-пятых, любовь к холоду. Мужчина ходил по морозам Аляски в одной форме. На заданиях в более прохладном климате он выглядел лучше, ведь не чествовал дискомфорт, что точнее не чествовал ничего, что было идеально.
Заключительное наблюдение заставляло содрогнуться Кейт. Он не моргал стреляя. Девушка знала, что все моргают в момент выстрела, рефлекс. Зимний Солдат – нет. Его выдрессировали подавлять абсолютно всё, и это пугало по-настоящему. Его взгляд — ледяной и пронзительный — оставался прикованным к цели в момент выстрела. Последним, что видел человек перед тем, как умереть, был этот пустой немигающий взгляд.
Очередная деталь, разрывающее голову Форман. Кэт прижалась лбом к холодной стене. В голове билась одна и та же мысль, тяжёлая и неотвратимая:
— Что я делаю? — Прошептала она в пустоту. — Я же знаю, что всё это — гниль. Чистое, концентрированное зло.
Она сделала резкий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Но тут же в памяти всплыл спокойный голос Пирса: «Не разрушив старого, не построишь нового». Эта мысль была ядовито-притягательной. Разрушить этот мир до основания, чтобы на его обломках построить что-то лучшее? Или трусливо прятаться за маской наивной дурочки, пока система перемалывает других?
— Я выросла здесь, внутри… Внутри этой системы... — Её голос упал до едва слышного шёпота. Она опустила взгляд на свои руки, словно видела на них кровь. — Мне с детства твердили, что так правильно. Так чего так... Гадко?
Перед глазами пронеслись воспоминания: она, маленькая на побережье Флориды, смотрит на бескрайнее небо и мечтает о свободе. О жизни с мамой у моря. А теперь?
— Теперь я — шестерёнка в этом механизме, — горько усмехнулась она. — Часть, которая ломает и уничтожает. А Зимний... Он — её венец. Идеальное оружие. Оно уже внутри, — прошептала она, касаясь груди там, где билось сердце. — М-да, жаль… Я уже не добрая девчонка Кейт Форман, уже слишком глубоко увязла. Слишком грязная... — Она замолчала, глядя в темноту. — Хочу остановиться. Хочу всё это сжечь дотла. Но как? Уйти не дадут — просто пристрелят как собаку.
— Пирс говорит бред, — фыркнула она, закатывая глаза. — Но если играть по их правилам... Если выжду правильный момент... — Кэт сжала кулаки. — И что делать... Если не смогу, если сдамся — не прощу себя…
Громкий шум в коридоре вырвал Кейт из омута тяжёлых мыслей. Ведомая интересом она вышла. С задания прибыл Солдат с подразделением У.Д.А.Р., и выглядели они так, будто побывали в мясорубке. Что именно пошло не так на задании, понять было невозможно, но агенты были страшно потрёпанные в пыли и крови. Зимний по возвращении на базу, молча ушел в свою комнату. Видя, как Брок с людьми косточки считают, Кейт решительно сжала в руках аптечку. Решение пришло само собой. Стоя у его двери, ломала голову, надо оно ей или нет. «Да к чёрту всё», — подумала она. — «Он мне помог. Долг платежом красен». — Кейт постучала. Тишина. Девушка не стала выжидать чуда, и сама вошла в комнату, застыв на пороге. Зимний Солдат стоял у кровати, обнаженный по пояс. Его маска лежала рядом. По бледной коже плеча стекала тонкая струйка крови, а он сам безуспешно пытался дотянуться до глубокого пореза на боку. Кейт на мгновение замерла, поражённая его мышцами под алебастровой кожей. Он был прекрасен — нечеловечески красив. Но вид его травм быстро отрезвил её; нужно было заняться делом:
— Помогу? — Её голос прозвучал тихо, почти робко. Она сделала шаг в комнату, не отрывая взгляда от его спины. Он положительно кивнул.
Кэтрин действовала с предельной осторожностью. Обработав рану, она приступила к самой сложной части. Её пальцы дрожали, когда она взялась за пинцет, стараясь извлечь пулю как можно бережнее. Когда инородный предмет со звоном упал в металлическую миску, девушка поняла, что самое страшное впереди. Нужно было накладывать швы. Без обезболивающего. Кейт подняла на него глаза, в которых плескалась растерянность:
— Придётся зашивать. У меня нет... Ничего, чтобы унять боль, — голос отдавал дрожью, меньше всего ей хотелось делать ему больно. Но Солдат снова лишь кротко кивнул в знак согласия. Ему не впервой. Чтобы заполнить гнетущую тишину и отвлечься от скрипа иглы о кожу, Кейт тихо сказала:
— Один-один. Надеюсь, мы квиты и больше не будем друг друга штопать. А то это, то ещё удовольствие. — В ответ он лишь криво усмехнулся уголком губ.
Пока её руки методично работали иглой, взгляд то и дело возвращался к плечу левой руки, где бледная кожа переходила в холодный металл. Раньше она не задумывалась на этот счет. Считая бионику неотъемлемой частью Зимнего Солдата. Но видеть, как сталь переходит в белую кожу таким грубым шрамом было физически больно.
— Когда тебе её ставили... Это было очень больно? —Губы девушка поджала представляя, что может оставить такие шрамы. Вопрос сорвался с губ раньше, чем Кэт успела подумать. Она осознала всю глупость вопроса и больше не произнесла ни слова. Солдат едва заметно вздрогнул, но промолчал. Закончив, Кэтрин так же молча собрала аптечку и ушла к себе.