7
На террасе было прохладно. Февральский ветер мгновенно остудил разгоряченную после подиума кожу Мелиссы. Она слегка поёжилась, и Гриша тут же заметил это. Не говоря ни слова, он снял свой тяжелый дизайнерский пиджак и аккуратно набросил ей на плечи. Пиджак пах им — теплом, терпким парфюмом и легким шлейфом дорогого табака.
— Спасибо, — тихо сказала она, сильнее кутаясь в его вещь.
— Тебе спасибо, Мел, — Гриша облокотился на перила террасы, глядя на панораму ночной Москвы. — Я сегодня смотрел на тебя на подиуме и думал… Черт, неужели эта невероятная девушка когда-то была моей? Ты выглядела как божество. Серьезно. Весь зал просто затаил дыхание.
Мелисса мягко улыбнулась, встав рядом с ним.
— Я просто делала свою работу, Гриш. Но мне приятно, что ты это говоришь. Твоё мнение для меня всегда было самым важным, даже когда мы… не были вместе.
Они замолчали на пару минут. Это было хорошее, комфортное молчание, в котором не нужно было заполнять паузы пустыми словами.
— Артём совсем расклеился, да? — нарушила тишину Мелисса, вспомнив застывшее лицо Майота при появлении Иры.
— Не то слово, — вздохнул Гриша. — Он весь вечер хорохорился, говорил, что ему всё равно. А как увидел её — сразу поплыл. Тёма ведь до сих пор её любит, просто гордость и глупость мешают признать это. Ира для него была всем.
— Ира тоже не забыла, — тихо добавила Мелисса, глядя на пузырьки шампанского в своем бокале. — Она может сколько угодно строить из себя железную леди, но я знаю, как ей было тяжело принять решение уйти. Они ведь тоже сгорели. Прямо как мы когда-то.
Гриша повернулся к ней, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Но мы ведь нашли дорогу обратно, Мел. Хоть и на других условиях. Как думаешь, у них есть шанс?
— Не знаю, Гриш. Ира очень принципиальная. Если она закрыла дверь, то открыть её обратно Артёму будет невероятно сложно. Ему придется сильно измениться. Так же, как изменился ты.
Гриша протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лица, задержав пальцы на её щеке. Мелисса не отстранилась. Её сердце забилось чаще, отвечая на его прикосновение.
— Я изменился только потому, что потерял тебя, — хрипло произнес он. — И понял, что без тебя весь этот успех, музыка, шмотки — просто пустышка.
В этот момент стеклянная дверь террасы приоткрылась, и на балкон вышел Артём. Он выглядел взвинченным, его галстук был слегка ослаблен.
— О, вы тут, — хмуро сказал Майот, доставая из кармана электронную сигарету. — Не помешал?
— Нормально, Тём. Заходи, — отозвался Гриша, неохотно убирая руку от лица Мелиссы.
Артём подошел к перилам, сделал затяжку и выпустил густой пар в холодный воздух.
— Она даже не посмотрела на меня, понимаете? Как на пустое место. Как будто мы три года не спали в одной постели, не планировали будущее. Ну как так можно?
— Тём, а чего ты ждал? — мягко спросила Мелисса. — Что она бросится к тебе на шею? Вы расстались тяжело, ты наговорил ей кучу глупостей на эмоциях. Ира имеет право на свою гордость и защиту.
— Да знаю я… — Артём раздраженно взъерошил волосы. — Просто… обидно. Ладно, пойду я. Егор там зовет в клуб ехать, но я, наверное, домой. Не в том настроении.
Майот пожал Грише руку, коротко обнял Мелиссу и ушел обратно в зал, оставив их снова вдвоем.
*
Ближе к двум часам ночи VIP-зона начала пустеть. Егор и Анар уехали дальше тусоваться, а Мелисса почувствовала, что усталость после тяжелого дня окончательно берет верх.
— Поехали домой? — предложил Гриша, заметив, как она тихонько зевает, прикрывая рот ладонью.
— Да, пожалуйста. Я еле на ногах стою, — согласилась она.
В машине Гриши было тепло и тихо. Мелисса устроилась на пассажирском сиденье, чувствуя себя абсолютно защищенной. Дорога до её дома пролетела незаметно. Когда внедорожник Гриши мягко припарковался у её ЖК, Мелисса посмотрела на него и вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался на холодной ноте прощания.
— Гриш… — тихо позвала она. — Поднимешься? У меня есть тот самый травяной чай, который ты любишь. И мы можем просто… посидеть. Если ты не устал.
Гриша посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнуло такое чистое, детское удивление вперемешку с радостью, что Мелиссе захотелось улыбнуться.
— С удовольствием, Мел, — ответил он, глуша мотор.
В её квартире было уютно. Мелисса переоделась в мягкий домашний костюм, смыла остатки тяжелого макияжа и заварила чай. Гриша сидел на просторном диване в гостиной, рассматривая минималистичный интерьер.
Она принесла две чашки и села рядом, поджав под себя ноги.
— Знаешь, — тихо сказал Гриша, принимая чашку. — Я два года жил в квартире, где всё напоминало о тебе. И когда я записал альбом, мне казалось, что я отпустил. Но сегодня, когда ты пригласила меня… я понял, что ни черта я не отпустил. И не хочу отпускать.
Мелисса поставила свою чашку на журнальный столик и повернулась к нему.
— Я тоже, Гриш. Я пыталась строить из себя сильную и независимую, но каждый раз, когда видела твои успехи, моё сердце разрывалось от гордости и… тоски. Я рада, что мы прошли этот путь. Рада, что ты справился со всем.
Гриша отставил свой чай, пододвинулся ближе и обнял её. Мелисса уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как уходит всё напряжение последних лет.
— Мы ведь попробуем еще раз? — прошептал он ей в волосы. — По-настоящему. Медленно, без спешки и без глупых ошибок.
Продолжение следует...