30 Ночей Разврата |18+

Песня к главе: The Weeknd - Wicked Game

«Мужская забота — это слишком часто лишь позолоченная клетка».

Симоне де Бовуар

Оставшуюся часть полета я просидела словно в анабиозе. Мой взгляд был намертво прикован к иллюминатору, за которым клубились облака, но перед глазами раз за разом прокручивались постыдные, невероятно жаркие кадры из туалета и кресла первого класса. Губы до сих пор покалывало от его жестких поцелуев, а во рту оставался едва уловимый вкус дорогого шампанского, его кожи и солоноватый вкус белых капель.

Как я могла на это подписаться? Я, скромная Жезафина, которая всегда считала эротические фантазии подруг чем-то излишне смелым! Я обходила стороной подобное, не смотрела фильмы и даже не читала такие книги, для меня все это было самым настоящим отвращением.

Я можно сказать даже презирала тех, кто снимал фильмы для взрослых, кто писал эротические книги и кто ходил в интим клубы. Для меня все это было низко и грязно. Я жила в мире, где все строилось на чистой и красивой любви, что уединение влюбленных — это не разврат и пошлость, а красота любви.

Но, предательство Этьена словно сорвало с моей души предохранители. Обида смешалась с диким желанием доказать самой себе, что я желанна. Но цена этого доказательства оказалась слишком высокой — я отдалась первому встречному.
Извращенцу. Психопату. Чудовищу.

Я ненавидела себя. Я просто потеряла контроль над собой и позволила своей душе стать грязной и грешной. Кажется, мне нет прощения.

Когда шасси лайнера с тяжелым стуком коснулись взлетной полосы в аэропорту Неаполя, я судорожно вздохнула. Едва самолет остановился, мой загадочный попутчик поднялся. Он даже не взглянул в мою сторону — просто забрал свой безупречный кожаный саквояж и вышел из салона первым, растворившись среди VIP-пассажиров. Я почувствовала странный укол разочарования, который тут же заглушила злостью на саму себя.

«А что ты думала, Жезафина? Он взяла в рот его член, абсолютно незнакомого мужчины и подумала, что теперь он будет сдувать с тебя пылинки? Мужчины презирают таких, просто не говорят это вслух... Они всегда тянутся к недоступным...»

Выйдя из терминала, я нервно ступила на раскаленную итальянскую землю. Солнце Неаполя ослепило после дождливого Парижа. Пальцы подрагивали, когда я набирала короткое сообщение кузине Миле: «Я на месте. Позже напишу, как заселюсь».

Теперь оставалось самое сложное — добраться до Амальфи. По плану Милы я должна была заселиться в небольшой домик у побережья, который сдавала пожилая итальянская пара. Но приложение такси на телефоне упрямо выдавало ошибку связи, а местный Wi-Fi работал отвратительно. Вокруг входа толпились местные водители. Стоило мне подойти к одному из них и назвать адрес, как он вальяжно выставил счет в такую сумму, от которой у меня округлились глаза. У меня просто не было таких денег — все мои сбережения остались в Париже. Да и быть честно, я зарабатывала совсем мало и точно не могла себе позволить такое дорогое такси.

— Черт, придется идти пешком до автобусной остановки, — пробормотала я сквозь зубы, поправляя лямку тяжелой сумки.

Только я развернулась, собираясь тащить свой чемодан по жаре, как сзади раздался знакомый, до дрожи в коленях бархатный голос:

— И куда держите путь, мадемуазель?

Я резко обернулась и замерла. О Боже. Это был он. Потрясающе скроенный дорогой костюм, темные очки, скрывающие глаза, и эта невыносимая, сытая ухмылка на чувственных губах.

— Опять вы? — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал как можно более холодно, хотя сердце тут же пустилось вскачь.

— Мне кажется, мое присутствие вам необходимо... — он чуть приспустил очки, и его хищный взгляд обжег меня насквозь. — Куда держите путь?

— Не ваше дело. Я жду такси, — соврала я, задрав подбородок.

— Ждите, — лаконично бросил он.

Мужчина развернулся и направился к припаркованному неподалеку роскошному автомобилю. Это был угольно-черный, хищный Maserati GranTurismo, который блестел на солнце так ярко, словно стоил как весь этот аэропорт вместе взятый. Мужчина сел на водительское сиденье, но не уехал. Он просто опустил тонированное стекло и стал наблюдать.

Я раздраженно цокнула языком и демонстративно отвернулась. Прошло десять минут, потом пятнадцать. Телефон окончательно разрядился, а жара становилась невыносимой. Ни одно такси так и не приехало. Дверь Maserati мягко хлопнула, и мужчина снова подошел ко мне, остановившись в паре шагов.

— И все же? Я могу помочь вам...

— То, что было в самолете — ошибка! — резко оборвала я его, чувствуя, как краснею под его пристальным осмотром.

— Правда? Но ваши мокрые трусики говорят об обратном. Он со скучающим видом запустил руку в карман пиджака и небрежно вытащил тонкую полоску фиолетового кружева. Мой шелк лениво покачивался на его длинных, сильных пальцах прямо посреди оживленной площади аэропорта.

— Верните мне их! — прошипела я, бросаясь вперед, но он легко поднял руку вверх, заставляя меня едва не врезаться в его широкую грудь.

— Садитесь в машину, Мадемуазель. Не позорьтесь, — его голос стал строгим, властным. — Я прекрасно вижу, что у вас нет финансовой возможности доехать до нужного места.

— И куда вы меня отвезете? — я тяжело дышала, глядя в его темные глаза. — Что вы вообще хотите от меня?

— Я? — Он тихо, порочно рассмеялся, делая шаг ко мне вплотную. — Я хочу вам отлизать.

Земля снова качнулась под моими ногами.

— Что?! — я была в абсолютном шоке от его запредельной, сумасшедшей наглости.

— Вы сделали приятное мне в самолете. Теперь моя очередь возвращать долги, — он спокойно перехватил ручку моего мини-чемодана.

— Садись. — Он развернулся и пошел к своей роскошной машине, уверенный, что я последую за ним. Я смотрела на его широкую спину, на безупречный Maserati и понимала, что лечу в какую-то бездонную пропасть.

«На что ты подписываешься, Жезафина? На что?! — кричал мой разум. Но тело, все еще помнящее вкус его губ, уже сделало первый шаг следом за ним...»

— Садись, дерзкая стервочка. Дважды я не предлагаю, — Он открыл передо мной пассажирскую дверь своего Maserati.

— У меня есть имя.

— Как раз представишься в машине.

Я колебалась всего секунду. Разум кричал, что я совершаю самую глупую ошибку в жизни, но перспектива остаться одной в чужой стране без денег и связи пугала сильнее. К тому же, внутри меня всё еще горел бунтующий огонь. Я решительно шагнула вперед и опустилась на дорогое кожаное сиденье.

Мужчина обогнул капот, сел за руль, и автомобиль с тихим хищным рыком сорвался с места. Вместо того чтобы спросить адрес моего скромного домика, он уверенно погнал машину по серпантину вверх, туда, где на отвесных скалах Амальфи высились закрытые частные владения.

— Эй, мы едем не туда! — спохватилась я, глядя на пролетающие мимо лимонные рощи. — Я должна была заселиться в другое место!

— Забудь, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Моя вилла у моря гораздо комфортнее. Поживешь у меня.

— Вы с ума сошли?! Я отказываюсь! Остановите машину! Я даже не знаю вашего имени! — я схватилась за ручку двери.

— Из Maserati на такой скорости не прыгают, мадемуазель, — он даже не повернул головы, но в его голосе прозвучал металл, который заставил меня притихнуть. Через двадцать минут мы въехали на территорию огромной белокаменной виллы, утопающей в цветах бугенвиллеи. Ворота захлопнулись. У входа нас уже ждал обслуживающий персонал. Несколько мужчин в строгих костюмах и горничные в безупречных фартуках синхронно поклонились хозяину дома.

— Добро пожаловать, месье де Бомон, — почтительно произнес пожилой дворецкий. Я сглотнула. Де Бомон. Значит, это его фамилия. По тому, как перед ним трепетали эти люди, я окончательно поняла: мой случайный попутчик — не просто богач, а невероятно влиятельный человек. Фигура мирового масштаба. А я для него — всего лишь мимолетная игрушка из первого класса. Он лично довел меня до массивных дверей главной спальни на втором этаже. Из панорамных окон открывался умопомрачительный вид на бескрайнее лазурное море.

— Располагайся, — властно скомандовал он, окинув меня мимолетным взглядом. — Прими душ, смывай с себя парижскую грязь. Я жду тебя внизу за трапезой.

— Меня зовут Жезафина...

— Очень красивое имя, созвучное с моим. — Он ухмыльнулся

— А как зовут вас? — Я спросила, но он не ответил, а быстро ушел. Когда дверь за ним закрылась, я обессиленно опустилась на огромную кровать. Голова шла кругом. Еще вчера я плакала в луже под холодным парижским дождем в своей крошечной съемной квартирке, а сегодня нахожусь в настоящем дворце. Это казалось безумным сном. Я зашла в роскошную ванную комнату, отделанную мрамором, и долго стояла под теплыми струями тропического душа. Вода смывала остатки страха, оставляя лишь звенящее, пульсирующее ожидание. Выйдя из ванной, я отыскала в чемодане свое единственное яркое платье — короткое, желтое, из легкой ткани. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, а отсутствие нижнего белья, которое осталось в кармане пиджака этого месье Де Бомона, заставляло кожу гореть от каждого прикосновения шелка. Спустившись по мраморной лестнице, я прошла в просторную обеденную залу. На террасе уже был накрыт стол с изысканными итальянскими закусками и вином. Месье сидел во главе стола. На нем была белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Я робко подошла и опустилась на стул напротив него.

Он не спеша взял со стола тканевую салфетку и заправил её за ворот своей рубашки, ухмыляясь.

— Вы не туда сели, мадемуазель, — ровным, бархатным голосом произнес он.

— Что? — я растерянно моргнула.

— Садитесь на стол прямо передо мной. И разведите широко ноги в стороны, — его темные глаза полыхнули первобытным, голодным блеском. — Я собираюсь вылизать вашу мокрую щель.

Воздух в комнате мгновенно стал удушающим. Моё сердце забилось в бешеном ритме. Наглость этого мужчины пугала и одновременно возбуждала до дрожи. Я почувствовала, как между ног снова становится горячо и влажно. Терять мне было больше нечего. Прежняя Жезафина умерла в Париже. Я протянула руку, схватила со стола бокал с красным вином и залпом, до самого дна, опустошила его. Алкоголь мгновенно ударил в голову, даря спасительную смелость. Отставив бокал, я решительно забралась на лакированную поверхность стола, сдвигая в сторону серебряные приборы. Медленно, глядя ему прямо в глаза, я подогнула колени и широко раздвинула ноги, являя его взгляду свою совершенно обнаженную, беззащитную плоть. Он утробно зарычал. И подался вперед, хватая меня за бедра своими сильными пальцами, и притянул к самому краю стола. В следующий миг его горячий, влажный язык коснулся моей изголодавшейся промежности.

— Ах... — сорвался с моих губ громкий, протяжный стон. Он начал жадно, глубоко вылизывать меня. Его язык действовал уверенно и ласково, раздвигая нежные складки, пробуждая во мне бурю. Я выгнула спину, намертво впиваясь пальцами в его густые темные волосы. Но ему этого было мало. Не прерывая ласки, он резко толкнул два длинных пальца внутрь моей тесной дырочки.

— Да... Боже, да! — я безумно извивалась на столе, полностью теряя контроль над собственным разумом. Вдруг боковым зрением я уловила какое-то движение у входа в залу. Окровавленная стыдом, я приоткрыла глаза и обмерла: в дверях стояла горничная с подносом. Женщина застыла на месте, её глаза были полны дикого испуга и шока от увиденного порока.

Мой разум на секунду закричал: «Остановись! Тебя видят!». Но дикое, извращенное удовольствие и алкоголь взяли верх. Я не оттолкнула мужчину. Наоборот, я сильнее сжала ногами его шею, демонстративно отдаваясь своему палачу на глазах у прислуги. Горничная поспешно развернулась и буквально выбежала вон. Он заметил это, но лишь сильнее усилил темп. Его пальцы внутри меня двигались с бешеной скоростью, а язык безжалостно терзал пульсирующий бугорок. Напряжение внутри меня достигло пика. Земля взорвалась миллионами искр. Я закричала, содрогаясь в мощнейшем, затяжном экстазе, пока мое тело пульсировало вокруг его пальцев.

Мужчина медленно выпрямился. На его лице играла сытая, торжествующая улыбка хищника. Он взял чистую салфетку и неторопливо, глядя на меня, вытер свои мокрые от моих соков губы.

— Мерси боку, мадемуазель Жезафина, — порочно усмехнулся он. — Было очень вкусно и сытно.

Он потянулся к своему бокалу и сделал неторопливый глоток вина. Ко мне медленно возвращалось сознание, а вместе с ним — дикий стыд за то, что я только что позволила сделать на глазах у чужого человека. Сползая со стола, я судорожно одернула желтое платье. На глазах закипели слезы.

— Это сумасшествие... — прошептала я, пятясь назад. — Отвезите меня домой. Немедленно!

Не дожидаясь ответа, я бросилась на второй этаж. Забежав в спальню, я схватила свой чемодан и рванула к выходу, но у самых дверей дорогу мне преградила высокая, монолитная фигура месье де Бомона. Он перехватил мою руку, лишая возможности сделать даже шаг. Его взгляд стал серьезным, глубоким и завораживающим.

— Куда ты бежишь, Жезафина? К своей жалкой жизни и жениху-предателю? — его голос ударил по самым больным струнам души. Он наклонился ближе, обдавая меня теплым дыханием.

— Проведи со мной тридцать ночей, Жезафина. Без правил. Без обязательств. Только чистое удовольствие. А в конце мы просто разойдемся, словно чужие. Но, я уверяю, эти тридцать дней ты запомнишь на всю жизнь.

Я посмотрела в его темные, порочные глаза и поняла, что моя подпись под этим контрактом с Дьяволом уже поставлена. Обратного пути не было.
Так и началась наша история.
История нашей тридцати дневной
порочной связи...

От автора:

Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?

Что ж... страсти накаляются...  что будет дальше?

Дорогие, все песни дублируются в моем телеграм канале arianamarkiza7 , для удобства, вы можете включать там песни и читать главу❤️🔥

Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️ ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️