Следуй за Золотой рыбкой

— Что ты там придумал? — сурово спросил Кай, словно правда не понимал или не изнывал совсем недавно от желания. Сейчас это желание возвращалось, к тому же в голове появилась паническая мысль, что в пустыне и правде не до того будет, у них последний шанс успеть. Возможно даже перед смертью.

Хаски открыл пассажирскую дверцу, сел на сидение и ждал, глядя снизу вверх на Кая. Омега понял, что нет времени на игры, снял штаны от медицинского костюма и полез также на переднее сидение, прикрыл дверь. Внутри снова стало темно.

Кай расположился сверху, поставив колени у бёдер альфы. Тесно и пыльно, но ничего лучше у них сейчас не было. Да и что случилось, ведь совсем недавно Кай готов был даже в багажнике этим заниматься, пока их искали, а теперь вдруг засмущался. Пока Хаски гладил его по спине, омега потащил с себя трусы. Получалось неловко, он постоянно то локтем задевал за дверцу, то застревал ногой где-то между сидениями. Хаски опустил руки на его задницу и заговорил негромко:

— Верх, наверное, локти будет кусать из-за того, что такой омега им не достался, а сбежал со среднячком.

— У нас времени до фига, что ли? — склонив голову на бок, раздражённо спросил Кай, сел сверху. Но Хаски все ещё оставался в штанах, он словно никуда не спешил, и продолжил тем же заманчивым тоном:

— Я надеюсь, что да, времени у нас до фига, потому что на нижнем уровне тебя больше никто не заберёт.

Каю пришлось привстать, чтобы Хаски хотя бы штаны расстегнул. Больше раздеваться он не собирался, да и времени на это не было. Омеге же все равно потом нужно было целиком переодеться, а эту одежду хоть выбрасывать. Он подумал, что времени нет ни на что и скорее всего секс будет болезненным, но сначала ощутил пальцы и не стал ничего об этом говорить. Ни торопить, ни одёргивать. Даже если Хаски не терпелось, он бы не стал делать больно. Кай уткнулся носом ему в сгиб шеи и дышал ровно, поддавшись его феромонам. Тело становилось податливым, внизу уже хлюпало при резком движении пальцев. Кай облизнул кожу на шее альфы, немного подумал и впился в неё зубами. Не в том месте, где обычно альфы ставили метку, но Хаски все равно понял ассоциацию и вздрогнул. Укус был немного болезненным, но от ситуации и близости Кая ему стало тут же очень хорошо. Настолько, что невыносимо терпеть.

Презервативы были в бардачке, к тому же большая пачка. В затуманенном разуме Кая всплыла и тут же улеглась мысль: «А зачем?» В пустыне заниматься таким было опасно, феромоны же, на них много кого можно прилечь, не только альф, но и местную живность. Скорее всего, презервативы туда закинул Хаски, не представляя, что им предстоит, но надеясь, что появится возможность. Теперь он нервничал, пытаясь в темноте и при нулевой видимости, потому что ещё и Кай оставался у него на коленях, надеть презерватив. Омега передвинулся назад, откинулся на приборную панель, перехватил руки Хаски и показал, что поможет. Альфа вместо того, чтобы продолжить, понял этот жест как желание Кая все сделать самому, так что откинулся на спинку кресла и убрал совсем руки. Омега снова не возражал, и когда закончил с презервативом, то снова приподнялся и стал возвращаться на колени, направляя в себя твёрдый член. Так было даже лучше, Хаски бы сейчас спешил и вряд ли стал бы так медленно входить, как нужно было Каю, у которого секса не было уже больше месяца. Немного болезненно, но это быстро проходило, и тут же становилось хорошо и хотелось двигаться дальше, глубже. Хаски терпел. Хотя и было темно, Кай ощущал, как он сдерживался, и мысленно даже хвалил его, пока не ощутил на своих бёдрах руки альфы, а Хаски повторил около уха его же слова:

— А у нас что, времени до фига? — это даже прозвучало с ноткой агрессии, и после этого за бедра потянул омегу резко вниз. Кай даже не мог толком понять, как он это ощутил: словно его из окна выкинули, но приземлился он на мягкое.

— Не двигайся! — приказал Кай, уперев руки в спинку кресла. Хаски все равно попытался:

— Мы же опаздываем.

Но то, как больно стало Каю от движения внутрь альфа сам тут же почувствовал и замер, позволяя привыкнуть. Кай откинулся назад и стал без спешки двигаться сам. Получалось не быстро, но из-за позы очень глубоко — собственный вес тянул его насадиться глубже. Он только теперь подумал: где сейчас профессор? Что, если рядом, и вести себя надо тихо? Был ли омега тих до этого? Он вообще не помнил, издал ли какой-то звук, когда Хаски вошёл до конца впервые за долгое время, или молчал. Поэтому теперь он закусил губу и продолжил двигаться так неспешно, словно у них было ещё до фига времени в запесе. Хаски сначала не торопил его, наслаждался инициативой, но когда Кай замешкался на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, альфа снова взял все в свои руки, тем более, что теперь никакой боли ему не возвращалось, только взаимное удовольствие.

Продолжая двигаться и удерживая омегу одной рукой, второй он резко откинул назад сидение и осторожно стал переворачиваться, подмяв Кая под себя. Омега ощутил себя странно, придавленным и когда деваться некуда, со всех сторон в ловушке, и в то же время в него в темноте резко входят, удерживая на месте так, словно он мог бы попытаться сбежать. Внутри словно копилось что-то с каждым движением, и постоянно казалось, что вот ещё немного и он достигнет пика. Хаски вдавил его голову в кресло, оголив шею и тут же провёл горячим языком по метке. Кай вскрикнул куда-то в обивку и сжался, и, хотя двигаться стало труднее, Хаски все равно толкался резко, желая ещё новых звуков. Ему было все равно, даже если профессор был рядом и слышал это. В конце концов это его омега, с которым он может делать все, что захочет. В рамках того, что одобрит этого омега, конечно, будь он неладен. Кай под этими движениями попытался подставиться так, как нравилось ему, и Хаски это понял, немного сбавил темп, но стоило получить от омеги особенно приятный отголосок, как скорость вернулась. Он перехватил в кулак больничную рубашку Кая и потащил его к себе, словно так мог бы взять его глубже. Омега начал подниматься, выпрямив руки, но Хаски уложил его обратно, снова нажав на затылок, и слегка прикусил метку на шее, и тут же сам сбился с ритма от вернувшегося к нему ощущения наслаждения. Чтобы ещё раз это ощутить, он снова прикусил кожу на шее и начал её зализывать. Это ощущалось даже сильнее, чем прикосновение губ и языка к мочке уха. Хаски сменил движения на редкие, резкие и глубокие, снова перехватил омегу за бедра, словно тот мог попытаться сбежать, с силой потянул на себя и зарычал.

Обычно они кончали одновременно. Из-за ментальной связи во время секса если накрывало одного, то второй отставал может быть на секунду-другую. Вот и Кай сейчас только дышал глубоко, его трясло. Но он не пытался продолжать или напомнить о себе, наоборот начал слезать с члена Хаски, подтянувшись по креслу. Альфа перехватил его снова за бедра и придвинул к себе, но выскользнул из омеги, пришлось сдаться. Кай поспешно чистил сидение машины больничными штанами.

— За сколько мы управились? — стараясь не смотреть на альфу, спросил он. Хаски попытался рассмотреть время на часах, но не смог. Он не понимал, как Кай вообще убирает, на ощупь, что ли... нужно было ему тоже предложить презерватив, было бы по-джентельменски так поступить.

— Успели бы ещё раз, — пошутил Хаски, но Кай тут же попытался отстраниться, восприняв это всерьёз, и его пришлось в темноте поймать, чтобы просто поцеловать, выгнув к себе.

***

Очень хотелось подольше не заходить, чтобы не застать этих двоих в какой-то неловкой ситуации, но альфа с омегой оказались очень пунктуальными. Когда профессор вернулся, Кай осматривал оружие, а Хаски — переносил припасы в багажник. Там была вода и еда, которая бы долго не портилась, а так же тёплые одеяла и даже смена белья. Профессор очень постарался, чтобы им хотя бы путешествовать было комфортно. Путь занимал при этом минимум два дня, но это если по прямой. Кто знает, что с ними там случится, они могли заблудиться, объезжать опасное место, ещё что-то. Так что воды и еды там было с запасом, Хаски часть даже не стал укладывать.

— Я надеюсь, что мы с вами внизу ещё встретимся, — говорил поспешно профессор, помогая им и проверяя содержимое аптечки: иголка, нить, марля, бинты, обезболивающее. Он был удивлён, как эти двое так спокойны, самого старика бросало в дрожь от мысли о том, куда они отправляются.

— Тут хорошая звукоизоляция? — спросил Кай, и стоило на это кивнуть, как омега выстрелил в стену. Эхо этого выстрела очень гулко пронеслось по помещению, Хаски стоял, заткнув уши и в шоке смотрел на своего омегу, в то время как Кай ставил пистолет на предохранитель и откладывал на стол.

— Ай, — пожаловался профессор, и Кай безразлично ответил:

— Простите.

Но его было теперь плохо слышно после такого грохота. Альфа свой пистолет не проверял, вместо этого, выбросил презервативы из бардачка и заполнил его патронами и злаковыми батончиками. Собирался задорно, словно они готовились в несложную поездку на пикник за город. Хаски спросил:

— Неужели не будешь скучать по местной еде? По булочкам?

— Буду, — согласился Кай. — Но ещё больше я скучаю по своим людям. Я думаю, это важнее булок.

— Давайте теперь о главном, — засуетился профессор, вытаскивая к ним деревянный ящик, больше похожий на гроб. Кай тут же собрался и сел на капот машины, чтобы посмотреть, что там, хотя и догадался уже. Когда старик открыл крышку, внутри оказался костюм цвета мокрого песка, он выглядел как экипировка лётчика сверхзвукового самолёта или скафандр из фантастических фильмов, надевался слитно, как комбинезон.

— Находиться в нем сложно, так что я сделал несколько вентиляций. Не волнуйтесь, он только до шеи, всё что выше будет на воздухе. Он несколько тяжёлый, вам будет казаться, что вы в этом неуклюжий. Именно поэтому важно, чтобы альфа вас прикрывал все время вашего путешествия. Для местных вы будете неотличимы от беты. Легенду сами придумайте. Но не волнуйтесь, машину вести в нем можно, так что меняйтесь время от времени, давая друг другу отдохнуть, так вы быстрее доберётесь.

— Машину вести? — переспросил Хаски, и Кай тут же понял, что альфа ту стыдную историю запомнил. Но Кай и не собирался у него отбирать руль, просто не хотел огорчать профессора тем, что поведёт у них тоже только альфа. Поэтому Хаски он послал выражение лица, означавшее: «Потом обсудим».

— Да, будем меняться, — поддержал Хаски тут же. — Скажите, оно выглядит прочным. Выдержит ли оно пулю?

— Пулю? — поморщился Кай.

— Смотря с какого расстояния. В упор — точно нет.

— Электрошокер?

— Хаски, что ты слышал про пустыню? — перебил снова Кай.

— Смотря куда, я не проверял. Если у вас есть электрошокер, то можем попробовать сейчас...

— Пустыня это место изгоев. Никто не давал им оружия, они и без него опасны. И они на той стадии деградации, когда не смогут ничего сделать с оружием даже попади оно им в руки. Вы думаете, там кто-то живёт добровольно? — поспешил пояснить Кай, пока на нем в самом деле не использовали электрошокер.

— Ну, сверху бывают экспедиции, но они обычно осторожны и вооружены. Некоторые изгои ещё сохраняют разум, — как-то виновато даже заговорил профессор, — но всё чего они хотят — это отобрать у вас всё, а может быть и вас самих сожрать.

Хаски поморщился, проверяя своё оружие — более тяжёлый пистолет. Наверняка профессору стоило многих усилий тут, наверху, достать для них оружие. Внизу с этим было проще.

— Поэтому не геройствуйте. Двигайтесь ровно к своей цели, сменяйте друг друга в пути и избегайте местных, — продолжал профессор. — Никто не может знать, как они себя поведут.

Кай снова вспомнил возвращающихся из пустыни мусорщиков, и ему опять стало не по себе от мысли, что он лезет туда добровольно. Он никогда не понимал и не одобрял, когда мусорщики отправлялись в пустыню, ему казалось, что это совершенно ненужные риски. В пустыне не было почти ничего, там нечем было поживиться и нечего оттуда для себя получить, молодые мусорщики относились к ней как к полигону пощекотать нервы, настоящий апокалипсис у них под боком. Будь пустыня такой же, как нижний уровень, с той же преступностью, им было бы не интересно туда мотаться. Но это был настоящий кошмар, и туда ходили как на проверку на храбрость.

Пустыней так же это было не совсем в привычном смысле, скорее степь. Там встречались скалы, холмы, скудная растительность, но там не было деревьев и не было смысла что-то сажать.

Дорогу на нижний уровень в пустыне, кстати, наверняка знали. Да, город был обнесён забором, местами стояли наблюдательные башни, но всю эту территорию постоянно нельзя было контролировать, и Кай вполне мог представить, как им попасть обратно в город, если они удачно пересекут эту местность. Но оттуда никто на его памяти не приходил. Они не преследовали мусорщиков, не лезли за ресурсами, не воровали людей даже чтобы их сожрать, вся эта нечисть предпочитала держаться на своей территории.

— На сколько хватит бака? — спросил Хаски, который теперь был непривычно мрачный.

— Дней на пять, я думаю. Если по максимуму и без перерывов, то три. Но три вы не проедите, это же не танк, ему нужно будет отдыхать тоже, учтите это... Я надеюсь, что все пройдёт хорошо.

— Да, конечно, профессор, — Хаски наконец улыбнулся ему, но как-то серьёзно и не очень весело. — Нам ведь нужно просто проехать на машине это место. Вполне возможно, что мы не встретим там никого, ведь так?

Кай подумал, что да. В самом идеальном варианте они на своём пути не встречают никого и спокойно выбираются в город. Скорее бы уже.

Пока Кай переодевался, он уже успел вспреть, а Хаски перенёс оставшиеся припасы в машину, распихав их по салону. По мусоропроводу не нужно было спускаться, старик собирался отправить их по тому пути, который использовали научные экспедиции: вроде лифта без стен, где вниз опускалась платформа с автомобилем. Это было куда безопаснее мусора, к тому же почти не охранялось. Там тоже были учёные, и их не очень волновало, кто и зачем решил пойти в пустыню. Кая представили как лаборанта, Хаски — как видного учёного, и он даже не сдержался и издал смешок при этом. Учёные, которые управляли платформой, не задали больше никаких вопросов, только посмотрели осуждающе, словно устали из пустыни потом трупы таких вот лаборантов и молодых профессоров поднимать, после этого машина въехала на подвижную платформу. Хаски — за рулём, Кай на пассажирском сидении. Не верилось, что даже дня ещё не прошло, и солнце ещё висело высоко, когда их стали очень долго опускать вниз. Это уже было страшно, потому что стенок у платформы не было и, казалось, стоит ей чуть накрениться, и они вместе с машиной полетят вниз с этой высоты. Кай так нервничал, что сжал руку Хаски, так сразу стало спокойнее. Альфа придвинулся к нему ближе, но он выглядел расслабленным и смотрел, как они отдалялись от верхнего уровня. С такого ракурса, под летающей платформой, уровень был грязный, неровный, как перевёрнутая скала, и с него свисали целые мотки пыли и грязи. Кажется, под верхним уровнем никто не убирался. И как только такая махина держалась так высоко и не падала? Кай никогда не задавался этим вопросом, а теперь увидев это со стороны даже был рад, что они покидают верхний уровень. Потому что теперь он не мог бы отделаться от мысли о том, что все это может в любой момент рухнуть на землю, и тогда вряд ли кому-то удастся выжить.

— Итак, — заговорил Кай, чтобы отвлечься. Ему всегда казалось, что он не боялся высоты. Но оказалось, что он не боялся высоты пятиэтажек нижнего уровня. А вот такой вот вполне себе. Их опускали медленно, как на колесе обозрения, словно чтобы он прочувствовал весь ужас этой высоты. — Значит, ты отправился к Бьерну?

— Вовсе нет, мы готовили побег. Профессор что-то перепутал, я просто спал в подсобке, — Хаски врал, прекрасно сознавая, что ему не поверят. Смотрел он при этом в окно и улыбался. В целом было даже захватывающе, как на аттракционе, если бы кто-то решил поставить такое в пустыне. Тень от верхнего уровня закрывала это место и внизу растительности рассыпалось больше, чем дальше, это было похоже на оазис.

— Я ночью ощутил удар. Ты в порядке? — всерьёз спросил Кай. Хаски развёл руками:

— Как видишь.

— Так что ты сделал?

— Ну, я не убил его. Потому что у меня в планах обосноваться снизу, и, если на мне будет убийство такой шишки, то не получится договориться, чтобы нас не трогали.

— Ты собираешься договариваться?

Хаски повернулся к нему и выглядел даже удивлённо. Ему было странно, что Кай не подумал об этом.

— Как ты думаешь, вот ты возвращаешься вниз, и что? И как дальше? Как только они поймут, куда ты сбежал, они не пришлют жрецов? Тима с Барсом? Акросса?

Кай, раздосадованный этим, поджал губы и отвернулся. Хаски потянулся к нему, сам себе не веря, спросил:

— Ты правда не думал об этом?

Теперь Кай упорно смотрел в окно. Высота его пугала, но все же то, что он упустил такую важную вещь и сосредоточился на побеге, очень сильно смущало.

— Надо же, — Хаски, похоже, понял, и не стал развивать эту тему. — Но ты прав. Внизу больше нет Легиона, давай сосредоточимся на том, чтобы вернуться. А потом я поработаю над тем, чтобы от нас отстали. Так вот, убийство аристократа мне бы это усложнило, так что я его не убивал.

— А избиение нормально?

— Он был у себя дома. А я третий ранг. Я клянусь, сегодня в газетах выйдет статья, что он неудачно упал с лестницы и берет больничный на время.

Кай спрятал улыбку в ладонь, которой подпёр голову и отозвался:

— Жаль, я этого не видел.

Было уже не так страшно, машина приближалась к земле. Когда оставалось пару метров, радио заговорило голосом профессора:

— Золотая рыбка, я совсем забыл предупредить... Из-за того, что на вас этот костюм, скорее всего ваш альфа будет ощущать себя так, словно вы не рядом. Возможно, ваше влияние на него будет ослабевать. Но вы говорили, что не волнуетесь насчёт этого. Надеюсь, это и правда так.

Альфа с омегой переглянулись. Платформа наконец остановилась, они были на земле. Тут был сделан плавный съезд, а вот дальше ничего похожего на дорогу.

— Пофиг же, — отозвался Хаски.

— Все в порядке, — ответил Кай, словно ждал подтверждения от альфы. И запоздало понял, что радио — не рация, и ответа от него никто не услышит. Снова стало неловко. Как же верхний уровень его разбаловал, что он теперь столько тупит, даже неловко. Скорее бы свалить.

Хаски завёл двигатель и сначала тот звучал как кот, подавившийся шерстью, но вскоре заурчал не так страшно, и старый джип цвета хаки с тонированными стёклами съехал с платформы вниз, и они перешли на территорию пустыни, вскоре даже тень от верхнего уровня покинули.