Следуй за Золотой рыбкой

Хаски снял с него намордник, когда нужно было дать лекарство. Кай знал, что оно бесполезно, поэтому отворачивался. Альфа же обнял его за талию, притянул к себе и негромко пообещал:

— Давай, выпей, и сегодня на ужин сделаю что-нибудь особенное.

Кай открыл рот только для того, чтобы его перестали обнимать. В остальное время Хаски думал, что он болен, и потому его особо не трогал. Когда порошок попал на язык, Кай ощутил знакомые нотки и даже удивился — Хаски продали местные подавители. Больше омега сопротивляться не будет, наоборот станет исправно принимать лекарство каждый день. Хаски дал ему запить и, возвращая обратно намордник, спросил:

— Хочешь еще что-то? Туалет? Ванная? Может быть, перейдешь пока в кровать? Я удлинил твою цепь. Что тебе включить? Мне не будет некоторое время, но к ужину я постараюсь вернуться.

Кай отвернулся и не разговаривал, как и до этого. Руки были связаны за спиной, на ноге цепь. Идти на контакт в таком положении это себя не уважать, а все «Чтоб ты сдох», «Чтобы ты выпустил меня отсюда» и «Чтобы тебя там убили» Кай ему успел высказать ранее.

Прошел почти весь день с тех пор, как приходил китаец. С тех пор было тихо, а Хаски ошивался дома. Отводил Кая в туалет, кормил его, занимался какими-то делами, включал фоном им обоим фильмы, но развязывал только временно, если нужно было что-то сделать или съесть. Но так как омега был вроде как болен, и так как виноват в этом был Хаски, он в остальное время даже близко к нему не подходил. Да и вообще был поглощен своими мыслями.

Хаски нужно было сходить за продуктами в управление, там же он собирался поговорить с Гранитом напрямую о ситуации. Не о том, что Кай уже у него, а о том, что лучше всего обсудить с ним будет наверху. После этого спросить, как бы главаря банды туда безопасно доставить, а уже оттуда Хаски бы его как-то вытащил. Но как именно вытащил, он пока не понимал. В любом случае, стоило обсудить с Гранитом, как бы устроить их встречу наверху. Может быть под предлогом сделать экскурсию для омеги... Но Кай же все равно не согласится дать доступ к своей банде.

А жаль, это решило бы многие проблемы. Вот Кай понимает, что наверху реально хорошо, остальные омеги из банды понимают, что их обманывали всякими ужасами, и наверху хорошо, и переходят добровольно тоже наверх. А премии за эту операцию Хаски хватает, чтобы купить на них двоих дом. Но он терялся кое-в-чем и это не давало ему покоя: что Кай будет делать наверху? Он не из тех, кто мог бы быть просто украшением дома, гулять и общаться с другими омегами. Его сложно было даже представить одетым по моде верхнего города. Хотелось, конечно, увидеть его во всех этих рюшках, рубашках, но все же это казалось для Кая чем-то чуждым. Хаски словно только сейчас начал понимать, что его план в корне был неверен.

Каю же к моменту его сборов наружу стало как-то тревожно. Ему показалось, что Хаски выйдет за дверь и исчезнет. И страшного в этом было и то, что альфа, с которым он начал уже даже против воли налаживать эмоциональную связь, пропадет без следа, и то, что Кай останется один в этой квартире, с заканчивающимся количеством еды, с неподдающейся входной дверью. С другой стороны, без Хаски он мог бы попытаться снова освободиться. Но ему казалось, что снаружи чудовища, и Хаски постоянно сражается с ними, приходит в дом побитый, но однажды проиграет, и оставит омегу одного.

Уже собравшись, одевшись, даже в уличной обуви, Хаски вернулся в зал и, стоя в дверях, спросил:

— Мне с самого начала было интересно, как тебе вообще в голову пришло собрать банду?

На этом месте Каю бы обрадоваться, сказать: «Давай, альфа, присядь, я расскажу тебе эту важную и запутанную историю, все началось шесть лет назад, когда мне было только семнадцать, и сейчас я подробно расскажу про все эти события, в том числе как каждый из омег попал в мою банду», и тем самым удалось бы задержать Хаски в доме. Но перед Каем все еще был альфа, из-за которого он тут связанный, запертый и на грани срыва, к тому же еще и в наморднике теперь, поэтому омега демонстративно отвернулся дальше страдать от своей придуманной болезни. Хаски вздохнул, он явно общением пытался как-то загладить свою жестокость, но раз Кай все еще не шел на контакт, то и альфа развернулся уходить. Гранит хотя бы с ним разговаривать будет, не то что некоторые.

Кай же все еще пытался понять, откуда тревожность. Может быть, их связь развилась уже до того, что омега не хотел отпускать далеко Хаски? Кай сосредоточился на своих чувствах, и понял, что основное ощущение тревоги шло от обоняния. Да, он учуял возбужденного и агрессивного альфу, но вот же он, в одной квартире с ним, как раз собирается уходить, без него хоть подышать можно будет нормально...

И тут до Кая дошло, что пахнет не от Хаски. Все, что он успел крикнуть, это:

— Не открывай дверь!

Вот бы это на пару секунд пораньше. Но Хаски уже стоял напротив открытой двери и смотрел на троих альф на пороге. Они не пришли сейчас, они ждали, когда он откроет сам.

***

Кай, каким его теперь знали, появился в городе вместе с мусором сверху. Банда мусорщиков нашла его, когда разбирала новую партию, и сначала приняла за труп — он находился в плотной ткани, похожей на парашютную, и едва-едва дышал. Банда терялась, что делать с ним. Отправить наверх? За это не давали вознаграждения нижним бетам. Пустить на органы? Но разве органы омеги могут подойти кому-то тут, внизу? К тому же Кай был парнем, а беты не очень понимали, как можно спать с парнем, даже если он омега, то есть для них он и на это не годился. Как раз за этими рассуждениями их и застал Дроид, дежурно влепил всем по оплеухе, больше обидной, чем болезненной, завернул Кая в ту же ткань, в которой он прибыл, и забрал к себе.

Он выходил Кая: влил в него воды и жидкой еды, напичкал лекарствами. Через два дня на третий омега пришел в себя. Дроид без эмоций, словно в полиции работал, расспросил его, как именно тот выбрался с верхнего города, записал это все. Это была единственная ценность, которую представлял для него омега — вытащить из него информацию и пусть отправляется на все четыре стороны. Но, когда Дроид закрыл блокнот, в который все записывал и чертил схемы, и собирался сообщить Каю, что теперь тот свободен, омега уточнил:

— Вы ведь мусорщики?

У банды была своя татуировка в виде треугольника переработки мусора из трех стрелок, да и одевались они в респираторы, капюшоны, перчатки и драные накидки. Конечно, любой обитатель низа узнал бы в нем мусорщика, но Дроид удивился. Кай выглядел так опрятно, несмотря на то, откуда вылез, что главарь отчего-то был уверен, что омега и родился наверху.

— Ты с этого уровня? — спросил Дроид, и Кай кивнул. Он слез с кровати, подошел ближе и встал на колени, словно в преданности королю клялся. Черт его знает, то ли омежьи привычки, то ли верхнеуровневые все так уважение высказывали.

— Возьмите меня в банду, — попросил Кай, глядя снизу вверх. — Вы же знаете, что если я выйду отсюда, то я не жилец. Меня там учили только быть тихим, послушным и учтивым. Это не те качества, которые помогут мне тут.

— Омегу? — поморщился Дроид. — С омегой проблем не оберешься. За тобой и верх наверняка теперь охотиться будет. И от тебя толку мало. Зачем мне тебя брать?

— Я слышал про банду мусорщиков, — продолжал упрямо Кай. — И про ее главаря слышал.

— Что ты там слышал? — устало спросил Дроид. Ему очень не хотелось с этим связываться, но в то же время он понимал, что омеге и правда на нижнем уровне в одиночку не прожить.

— Ваш друг был омегой. Его убили дикие альфы, — Кай говорил это с сожалением. У Дроида и в самом деле был такой друг. Только когда им было обоим шестнадцать. Тогда они оба были среди мусорщиков, и так как друг пробудился уже в банде, выгнать его никуда не могли, да и не собирались. Он уже был их семьей. Вот только как омегу его постоянно тянуло на чужой зов. Однажды он сбежал из логова, словно завороженный чем-то.

Нашли его в ужасном состоянии. Изнасилованным и убитым. Его словно разорвали. Дроид до сих пор не понимал этой стороны альф: ну не можешь ты держать себя в руках, гормоны в голову бьют, но так жестоко убивать-то зачем? Дроид в целом для главаря банды был очень мягким. Ему просто повезло с ростом и крупной комплекцией, и когда понадобилось выбрать нового главаря, все показали на него.

— Что я с твоими течками буду делать? — спросил Дроид, пристально глядя на омегу. Он не хотел повторения той ситуации, а казалось, что у омег и правда в нижнем городе один конец. Кто знает, что не понравилось Каю наверху, но вряд ли ему можно было бы вернуться туда. Его друг когда-то не ушел тоже из-за того, что был привязан к банде, многим ей обязан и не смог бы их бросить. Но он не знал, что делать со своей природой, тут не обучали особо, чем омеги отличались от остальных людей.

Кай порылся в карманах и достал два блистера таблеток. Дроид знал, что это, и отбирать у него не стал, потому что считал, что они омеге тут еще пригодятся.

— Этого хватит на год, — показал Кай. — Через год я уйду, чтобы больше вас не напрягать. Это верхние подавители, с ними я не отличаюсь от бет.

— Знаешь ли, — рассердился Дроид, — банда это тебе не «Через год уйду», это твоя семья! Зачем мне тебя обучать, если через год ты сбежишь?

— Потому что я хочу дать омегам внизу надежду, — уверенно выпалил Кай, сложив руки на коленях, как усидчивый и послушный ученик. — Создам для них место, где они смогут выживать. И потому что через год подавители закончатся, а зачем вам волноваться за омегу после того, как природа начнет диктовать свое?

Банда не была рада, что к ним приняли омегу, но Дроид обменял их согласие на знания Кая — кроме того, как сверху сбегать, он мог рассказать еще и о том, как там все устроено, для чего некоторые штуки, которые верх выкидывал, и тут их просто разбирали на компоненты, не вникая. И вскоре для всех Кай стал своим. К тому же он не капризничал, у него хорошо получалось почти все. Разве что вождение ему катастрофически не давалось. Но стрелял он хорошо, прятался отлично, в доверие втирался прекрасно, мусор разбирал со всеми наравне, и бесполезным его нельзя было назвать.

А через год он принес банде неприятности. К ним нагрянули хозяева одного из борделей. Оказывается, Кай проник к ним, устроил там бардак и похитил девушку. Банда торговцев людьми была в ярости, и Дроид не мог понять, почему они так злятся из-за одной девушки. И вскоре сам для себя понял: «А, это была омега». Тогда для него многое встало на свои места. С работорговцами они тогда подрались, и когда Дроид выбрасывал их со своей территории, он кричал, что Кай предал его, сбежал, не попрощался, бросил их банду ради девушки. Этот слух разнесся по городу, и в него поверили.

Дроид не видел, чтобы в банде к Каю после этого стали плохо относиться. Его не вспоминали больше, но в целом мусорщики понимали, что сделал омега и что у него был свой путь. Разве что они жалели, что Кай провел с ними год, к нему успели привязаться.

***

Хаски попытался захлопнуть дверь, но ему успели перцем в глаза плеснуть, после этого он не смог нащупать замок, и его отбросило назад. Единственной его мыслью было: в квартире связанный омега. Вряд ли Кай в таком ограниченном пространстве справился бы с тремя альфами, но теперь он и вовсе был лишен шансов на сопротивление. Он же даже кусаться больше не мог, и все это по вине Хаски.

Из-за перца альфа и на запах ориентироваться не мог, только глупо махал руками, пока его не ударили поддых, потом в подбородок. Он слышал, как прошли мимо него, и понял, что альфы тут вовсе не его проучить или ограбить. Они пришли целенаправленно за Каем. Словно в подтверждение этих слов из комнаты раздалось:

— Привет, Золотая рыбка.

Дальше послышался грохот и звуки борьбы. Видимо, все-таки что-то Кай да и мог, но недолго. Хаски тем временем сковали руки за спиной и за шкирку куртки протащили вперед, по ощущениям в спальню.

— Я из полиции! — попытался напомнить Хаски, словно они не знали. — Вы не представляете, какой же вам пиздец за нападение на офицера!

После этого во рту появился и кляп. Глаза жгло, они слезились, очень сильно хотелось их протереть, а об плечи не дотягивался. Остальным перец не особо повредил, максимум они иногда кашляли, но вели себя все еще активно.

— Оставить этого тут? — спросил альфа с татуировкой банды на щеке, который сидел на спине Хаски у стены.

— Да нахрен он тут нужен? — ответил самый крупный, обернувшись. Он сидел на кровати на Кае, которого только что притащили в эту комнату. Его подельник, помогавший ему с омегой, тут же возразил:

— Как же цепь снять? Тут замок.

— А оно нам правда надо? Я бы только намордник снял, потому что рот нам еще пригодится.

— Уверен? — подал голос Кай. Альфы как-то сразу передумали. Омеге было страшно, и голос его немного дрожал, но в целом его не так сильно трясло. — Вам напомнить, что будет, если вы что-то мне сделаете?

— Это если тебя найдут живым, — холодно отозвался альфа, который сидел на нем. Второй держал Каю плечи прижатыми к кровати, руки у него уже были связаны.

— На мне все равно останется ваш запах.

— Не останется, — альфа показал флакон с перцем. — Когда твой труп найдут, то скорее решат, что это тебя мент так. Потом и труп мента найдут, может быть.

— Не слишком ли много беспокойства? — продолжал Кай. — Когда достаточно просто уйти, чтобы я никому и ничего не рассказал.

— Знаешь, что про тебя говорят, Золотая рыбка? Что связь с тобой может помочь повысить скил и статус.

Кай даже задумался, с чего бы это, потом понял, что они имеют ввиду вообще верхнее правило, которое на нижние уровни не влияло никак, и даже растерялся от такого. Что за фольклор такой от традиций, которые даже не этому месту принадлежат?

— Это не так работает! — возразил Кай. — Для нижних уровней это вообще ничего не значит! Статус повышается не от секса, а от брака. И не с омегой, у которого статус главаря, а от омеги, у которого по верхним стандартам рейтинг высокий!

Альфы над ним переглянулись, Хаски попытался вырваться. Он тоже понял, что за традиция, и тоже пояснил бы, что для нижнего уровня она не имела смысла.

— Ну чтож тебя теперь не трахать, что ли? — усмехнулся тот, что держал Каю плечи. Омега снова попытался вырваться, но получалось слабо, жалко, бесполезно.

— Даже если и ложь, — продолжал тот, что сидел на нем, — а разве не пора тебе отомстить? Или ты забыл, как нашего главаря завалил, прилюдно унизив?

Кай даже засмеялся. Из-за того, что он запыхался от сопротивления, он никак не мог выговорить, почему так смеется. Заговорил только когда его начали раздевать:

— Разве не иронично, что за то же самое его убили?

Самый крупный ударил его по лицу, но намордник смягчил удар, хотя и его грани впечатались в кожу, но челюсть осталась в порядке. Потом попытался ударить в нос, и сам замедлил удар, поняв, что эффект будет тот же.

— Снимай намордник, — приказал он подельнику. Тот отпустил плечи Кая, чтобы заняться завязками на затылке, и тогда омега выпрямился и ударил сидевшего сверху на нем лбом в переносицу. Того даже назад откинуло, но с кровати он не упал. Да и в целом быстро вернул равновесие, и на Кая посыпались удары уже с двух сторон. Он даже голову прикрыть не мог или свернуться, чтобы защитить живот. И вдруг все прекратилось. Все трое альф прислушивались (может, и Хаски тоже, но он был на полу и с кровати его не было видно).

— Ты дверь запер? — спросил самый крупный того, что сидел у стены.

— Разве не Бэк должен был это сделать?

Сидевший над головой Кая спешно заверил:

— Я запирал.

Кай не слышал звуков кроме собственного дыхания. Может быть, кто-то из соседей наконец среагировал? Но с чего бы, за все время тут никто из них не приходил и не стучался. Что они вообще могли там услышать? Вряд ли звонок в дверь.

— Проверь, — приказал крупный тому, что сидел на Хаски.

— Я занят, — отказался тот. Кай, как и они, очень внимательно наблюдал за дверным проемом. Он уже понимал, что доктор-китаец продал информацию альфам, но пока не понимал — а почему, если старик хотел, чтобы Кай выбрался. И омега решил, что самое время задать этот вопрос:

— А вы, ребят, недавно китайцам никак не досаждали?

С ними не было Легиона. Ведь логично же продать информацию главарю банды, если хочешь, чтобы «Золотая рыбка» досталась ему. Судя по брошенным на него взглядам, альфы тоже стали догадываться, что информацию продали не только им, а им скорее всего и по дешевке.

— Ты иди проверь, он мента держит, — произнес крупный альфа тому, что сидел над головой Кая. Тот возмутился:

— А херли вы сыкуны такие? — он раздраженно слез с кровати. — Даже если там кто-то и есть, то это сраные омеги, которых спасает только обещание Легиона не трогать тех, что...

Он завернул за угол и тут же раздался взрыв, даже не выстрел. Оглушительный, из-за него некоторое время в ушах стоял звон.

Хаски все еще не мог видеть, и все, что он слышал — этот звон. И саму стычку он пропустил, а жаль, ему тоже было интересно, как омеги могли бы справиться. Хорошая новость — они спасут Кая. Плохая новость — ему пиздец.

Глаза понемногу стали приоткрываться, и он увидел перед собой какого-то незнакомого омегу в респираторе. Альфы были прижаты к полу и стонали от боли, в коридоре была кровь, а альф в комнате осталось только двое, не считая Хаски. Омега, который рассматривал полицейского, поднял его голову за волосы и обернулся спросить:

— А с этим что делать?

Кай разминал развязанные руки, сидя на кровати. Один из омег без ключа разбирался с цепью на его ноге, и как только замок отщелкнул, Кай быстро встал и забрал оружие у стоявшей в дверях рыжей девушки-омеги. Оружие было странное, словно спаянное из металлических труб, и девушка тут же попыталась предупредить:

— Нет!

Хаски думал, что убьют его. Потому что нет альфы — нет истинной связи. Сколько проблем Кай решил бы этим, но он направил оружие в самого крупного альфу, который руководил этим нападением, и выстрелил. Того посекло осколками, посыпались искры, ствол разорвало, а в обратную сторону, прямо в руку Кая, полыхнуло огнем. Он выронил оружие, девушка тут же бросилась перевязать ему руку. Альфа, в которого Кай стрелял, заорал и начал перекатываться по полу, зажимая голову. Видимо, осколки попали по нему.

— Оно неисправное! — поздно предупредила Гидра. — Оно так же и мне в руку отдало, но я-то в перчатках! Покажи ладони.

Хаски изо всех сил попытался открыть глаза, чтобы проверить, все ли в порядке с Каем. На нем больше никто не сидел, так то он смог встать, и остальные отреагировали так, словно встал труп. Первой пришла в себя Гидра, и почти развалившейся пушкой из железной трубы ударила Хаски в бок так, что его отбросило в сторону двери.

— Что с ними делать? — спросил омега, стоявший в коридоре и смотревший теперь на Хаски сверху вниз.

— Тут бросить. Они все еще из банды, — Кай поморщился, когда ему каким-то платком перевязали руку.

— А с ментом?

И тогда Кай на него посмотрел. От этого взгляда у Хаски по позвоночнику холодок пробежал — пустой, ледяной, совсем не так смотрят на человека, с которым есть уже ментальная связь. Он смотрел на Хаски с омерзением и ненавистью, как на человека, который его связал, держал взаперти и еще и к сексу склонял. И хотя от этого было больно, Хаски понимал, что это ровно то, что он и заслуживал. Он только не понял, неужели Кай вообще никак не чувствовал их связь?

Альфа отвернулся, не выдержав, снова прикрыл глаза, которые по-прежнему слезились и покраснели.

— Тут оставить, — ответил Кай. — Когда эти перестанут орать, то переключатся на него.

Альфы более жестоки, чем беты. Особенно когда у них из-под носа что-то очень важное уходило. Особенно если это был ценный омега. Банда омег и правда выйдет, закроет дверь, заперев ее, и Хаски тут на части порвут. Те, в которых стреляли, и которые сейчас только скулили, орали достаточно громко, но полицейских сирен все еще не было слышно. Хаски знал, что на нижних уровнях редко реагировали на крики.

— Кай, с тобой все в порядке? Что это на тебе? Тебя собирались наверх отправлять? — продолжала Гидра. Хаски ощутил себя так, словно его уже не было тут. Лишним, ненужным. Лучше бы просто пристрелили, не так обидно. А так словно его на помойку выкинули.

— Все в порядке, — заверил Кай. — Меня никто не тронул.

— Тебя несколько дней не было, — неверяще напомнил другой омега, попытался оттянуть ворот пижамы на Кае, чтобы посмотреть, не появилось ли новых меток. Конечно, не появилось.

— Что-то об этике у них там наверху.

— А что с нашей связью? — спросила Гидра. — Я совсем тебя не чувствовала эти дни.

— Об этом... Давай поговорим в штабе. И вообще надо уходить. Кто знает, кого еще сюда принесет.

И все же, прежде чем уйти, Кай открыл шкаф в спальне, быстро порылся там, выбрасывая на пол мешавшие вещи. Потом прошел на кухню, там проверил стол, и наконец нашел таблетки в ящике в ванной, бросил подельникам, предупредив:

— Верхние подавители.

В квартире у Хаски лежала еще наличка, он был почему-то уверен, что омега ищет ее, но Кай забрал только таблетки. Тоже дорогие, но вряд ли он бы стал их продавать. Впрочем, там был один блистер для омеги, который Хаски забрал из участка, и несколько пачек для альфы. Механизм был похожий, но омеге не подошли бы подавители альфы. Их Кай вполне мог продать, но скорее всего он торопился и не прочитал, какие кому.

Омеги быстро собрались, быстро покинули квартиру, запирать правда не стали. Да и ключей у них не было, как они запрут? Хаски понял, что это его шанс, поднялся снова на ноги и, морщась от боли, приоткрыв глаза, решил, что сейчас нужно найти что-то, чем можно было бы вскрыть наручники.

Но в квартире вдруг стало тихо. До этого скулили и ныли раненные альфы, но, когда банда ушла, им не нужно было дальше притворяться, и они приподняли головы. И увидели Хаски, который все еще с трудом видел и у которого были скованы руки. Как-то вот у Кая очень хорошо получилось поговорить с теми, кто пришел его только насиловать и явно не разговаривать. Если так подумать, он и Хаски отлично зубы заговаривал. Возможно, стоило попробовать сделать то же самое. Только вот Кай у них был местным и знал, что сказать, и что их хотя бы затормозит, а Хаски им был чужой. Да и с инстинктом самосохранения у него беда была, поэтому альфа по привычке решил пошутить и, посмеявшись, выдал:

— Кажется, эти омеги всех нас развели? Может быть, стоит выпить и забыть об этом?

Альфы не смягчились вообще никак. Они были в крови, с еще кровоточившими осколочными ранами, но не связаны. Они молча поднимались и начали подходить к Хаски. Тот понял, что лучше со скованными руками, но на открытом пространстве, и бросился к двери, вышиб ее своим телом и вывалился в коридор.

Преследовавшие его альфы снова попрятались по комнатам и начали скулить, словно им было невыносимо больно, и они не могли подняться и драться. А Хаски упал на пороге квартиры и теперь снизу вверх смотрел на омег, которые то ли никуда не уходили, то ли вернулись, и впереди всех стоял Кай. Все с тем же усталым холодным взглядом.

***

Хаски забрали не сразу. Омегам пришлось снять дверь со шкафа и вбить в нее колеса от крутившегося стула. Пока они собирались, альфы как-то незаметно смотались, Хаски же охраняли, и уйти так же он не мог. После чего ему мало того, что оставили скованными руки, ещё связали ноги и надели на него намордник. Тот самый, что был на Кае. А потом замотали в простыню и пододеяльник как мумию, так что только голова торчала. И в таком виде повезли с собой. Словно издевались. Они даже особо не выбирали, где проходить, чтобы Хаски было мягче и меньше трясло. Нет, пару-тройку раз он сваливался в грязь с этой конструкции и его общими усилиями затаскивали обратно. Глаза больше не слезились, но были красными, воспаленными, и ужасно чесались. Где-то час они с этой ношей добирались. Наконец дошли до неприметного здания бывшей фабрики. Она стояла необитаемой на самой окраине и туда, как думал Хаски, приходили греться только бомжи. В первую очередь потому, что фабрика стояла у границы с пустыней. Хотя в город никто из пустыни не возвращался, но селиться рядом было нелогично, полагаясь на надежду, что говна не случится. Фабрика именно поэтому и опустела: к ней подобралась пустыня, и люди стали бояться там работать, и вскоре это место разорилось. Хаски вообще казалось, что это здание сегодня-завтра рухнет, но втащили его именно сюда. Как знать, может тут пытали от посторонних глаз подальше.

В центре, сердцем здания, был большой просторный зал, в который попадали вскоре после входа. Там уже были люди. Во-первых, тут задремал главарь мусорщиков, который проснулся, как только услышал шум, тут же подорвался с места и остановился около омег, едва не сбив их с ног, как кегли. Главарь мусорщиков был выше их всех минимум на голову.

— Кай! — радостно обратился он, и Хаски попытался перевернуться, чтобы посмотреть на него. Ему казалось, что все в городе, кроме конечно банды, зовут Кая Золотой рыбкой. — Господи, что с тобой делали? Ты цел?

— Собирались отправить наверх, — ответил Кай. — Да, я в порядке. Рука — это я сам ступил.

— Мы весь город на уши поставили.

— Представляю. Простите, что пришлось поволноваться.

— Альфами воняет, — раздалось подальше глухо. Хаски снова попытался перекрутиться. У двери противоположной входу стоял еще один омега, без респиратора, но тоже в черных штанах и майке. У него были пепельные вьющиеся волосы, тонкая шея, острые скулы и темные мешки под глазами.

— Да, Ирэн, альфами воняет. Может быть это как-то связано с тем, что я провел в квартире одного из них последние несколько дней, и что мои ребята вытащили меня из-под еще троих из банды, — проворчал Кай, отвернувшись.

— Или из-за того, что ты притащил одного сюда? — ухмыльнулся Ирэн.

— Он держал меня взаперти. К тому же он из полиции. Оставь это мне, пожалуйста.

— Кай, мне казалось, что у нас есть правило? Никаких альф в гнезде. Я не помню, чтобы там значилось: «Никаких альф, но если он держал в плену босса, то конечно проходите».

— О, привет, Огонек, — вдруг сменил интонацию Кай. Ирэн, который кажется собирался еще спорить, тут же исчез за той дверью, у которой стоял.

— Это было подло, — негромко, но гордо заметила Гидра. — Ну и да, он прав.

— И ты туда же, — вздохнул Кай.

— Меня ребенком не спугнешь.

— Ага, но я думаю, что ты сможешь мне довериться во всем, что я делаю, — продолжал Кай. Гидра посмеялась и перехватила верёвку от доски с Хаски, потащила ее дальше, но в другую дверь, не в ту, у которой стоял Ирэн. Подкатила к проему и спустила его по лестнице. Хаски только глухо выругался.

— Ты убьешь его? — негромко и обеспокоенно спросил Дроид. — Блин, Кай, не мне тебя учить, но менты за своего тебе устроят... Ты и так уже третьего из них калечишь.

— Я его еще не покалечил, — холодно отозвался Кай. — Он меня похитил. Я не могу его отпустить.

— А убить?

— Я разберусь, не волнуйся, — пообещал Кай. — Иди к своим. Они наверняка беспокоятся.