Глава 2
Саундтрек к главе:
1. Rachel Platten — «Fight Song»
2. ZAYN — «Dusk Till Dawn»
3. Imagine Dragons — «Natural»
Даша
Четыре дня. Четыре бесконечных дня я просидела в этом проклятом кресле, вцепившись в его руку, как в последнюю нить, связывающую меня с реальностью. Я не ела. Не спала. Не говорила. Я просто смотрела на его лицо и ждала.
Монитор пищал ровно. Его сердце билось. Это было единственное, что держало меня на плаву.
Моника приносила еду, которую я не трогала. Кира приносила свежую одежду, которую я не переодевала. Я просто сидела, смотрела и ждала чуда. Которое не наступало.
На четвертый день в палату вошел Марк. Он выглядел так, будто не спал все эти дни: небритый, осунувшийся, с красными глазами. Он сел на стул напротив и долго молчал, глядя на меня.
— Даша, — наконец сказал он. — Ты должна выйти отсюда.
— Нет, — ответила я, даже не повернув головы.
— Я не прошу тебя уйти навсегда. Я прошу тебя выйти на пару часов. Подышать. Переодеться. Поесть.
— Я не голодна.
— Я знаю. Но твой ребенок — голоден.
Я замерла. Моя рука, сжимающая ладонь Тимура, дрогнула. Я медленно повернула голову и посмотрела на Марка. В его глазах не было упрека — только усталая, тяжелая забота.
— Моника сказала, — тихо произнес он. — Мы все знаем, Даша. Ты беременна. Мы не говорили, потому что ждали, когда ты сама скажешь. Но ты молчишь. И убиваешь себя.
Я опустила взгляд на свой живот. Там, внутри меня, билась новая жизнь. Я почти забыла о ней в этом аду. И это было самое страшное.
— Я не знаю, что делать, — прошептала я. — Я не могу уйти. Если я уйду, он умрет. Я чувствую это.
— Он не умрет, — твердо сказал Марк. — Он борется. Врачи говорят, что его состояние стабильное. Он не сдаётся. Но ты тоже не должна сдаваться. Ты думаешь, ему было бы приятно видеть тебя такой? Ты думаешь, он простил бы себе, если бы ты потеряла ребенка, пока ждала его?
Я молчала. Внутри меня боролись две силы: желание остаться и страх уйти. Я смотрела на Тимура, на его спокойное лицо, и не могла решиться.
— Ты должна жить, Даша, — продолжил Марк. — Ты должна быть сильной. Не только ради него, но и ради вашего ребенка. И ради империи, которую он построил. Если ты сейчас сломаешься, всё, что он создал, рухнет. Фишер будет ждать, пока мы ослабнем. Ты хочешь, чтобы он победил?
Я подняла на него глаза. В них была пустота и боль.
— Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе начать работать, — сказал Марк. — Вернуться в офис. Взять управление на себя. Ты — его невеста. Ты — глава семьи Романовых. Ты имеешь право и обязанность управлять. Пока он в коме, это твоя ответственность. И, может быть, когда ты перестанешь сидеть в этом кресле и начнешь действовать, ты почувствуешь, что можешь на что-то влиять.
Я смотрела на него и понимала: он прав. Я не могла больше сидеть и ждать. Я должна была действовать. Ради Тимура. Ради ребенка. Ради всего, что мы построили.
— Хорошо, — выдохнула я. — Я попробую.
Я провела рукой по его лицу, пальцами коснулась щеки, губ.
— Я вернусь, — прошептала я. — Ты только держись. Я сделаю всё, чтобы наш мир не рухнул. Обещаю.
Я наклонилась и поцеловала его в лоб. Мои губы задержались на его холодной коже дольше, чем нужно.
— Я люблю тебя, Тимур. Не смей уходить.
Первое заседание совета было самым тяжелым в моей жизни. Я вошла в кабинет в черном костюме, с бледным лицом и горящими глазами. За столом сидели Марк, Руслан, Леон, Эрик и главы семей, которые ждали, когда я сломаюсь.
Я села во главе стола, где обычно сидел Тимур. Положила руки на стол и посмотрела на них. В моем взгляде не было слабости.
— Ситуация сложная, — начала я. — Тимур в коме. Мы не знаем, когда он очнется. Но это не значит, что мы можем позволить себе остановиться. Фишер ждет нашей ошибки. Он будет давить. Мы должны быть готовы.
— Но кто будет принимать решения? — спросил один из глав. — Ты — будущая жена Харитонова, но ты не глава семьи.
— Я — глава семьи Романовых, — твердо ответила я. Пока он в коме, я беру управление на себя. Если у кого-то есть возражения, можете высказать их сейчас. Но учтите: любое сомнение в моей компетенции будет стоить вам места за этим столом.
В комнате повисла тишина. Я видела, как они смотрят на меня — оценивающе, настороженно. Но я не дрогнула. Я знала: Тимур смотрит на меня. Где-то там, в своей темноте, он верит в меня. И я не имею права его подвести.
— Хорошо, — наконец сказал Марк. — Тогда начнем. Мы получили информацию, что Фишер готовит новую атаку. Нам нужно перекрыть его каналы поставок.
Я кивнула и взяла планшет. С этого момента я перестала быть просто женой, которая ждет у постели. Я стала главой империи. И я собиралась сохранить её во что бы то ни стало.
Дни превратились в недели. Я жила в режиме нон-стоп: с утра до вечера в офисе, разбирая документы, встречаясь с главами семей, планируя операции. А вечером я ехала в больницу и сидела у его постели, держа его за руку и рассказывая о том, что сделала за день.
— Сегодня я закрыла сделку с Измайловскими, — шептала я. — Они пытались наехать на нас, но я быстро поставила их на место. Ты бы гордился мной. Я была жесткой. Как ты учил.
Я гладила его руку, чувствуя, как теплеет его кожа. Он больше не был ледяным. Он боролся. Я знала это.
— Ты слышишь меня? — продолжала я. — Я не сдаюсь. Я делаю всё, чтобы твоя империя не рухнула. Ты только возвращайся. Пожалуйста.
На второй неделе Моника застала меня спящей в кресле у его кровати. Я так и не ушла домой, заснула прямо в одежде. Она накрыла меня пледом и села рядом.
— Ты устала, — тихо сказала она.
— Я знаю, — ответила я, открывая глаза. — Но я не могу остановиться.
— Ты беременна, Даша. Ты должна беречь себя.
— Я знаю. Но если я остановлюсь, я сойду с ума. Мне нужно что-то делать. Нужно чувствовать, что я могу на что-то влиять. Что я не просто сижу и жду, пока он умрет.
Моника взяла меня за руку.
— Он не умрет, Даша. Он сильный. И он любит тебя. Он вернется.
Я кивнула, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу.
— Я знаю. Я просто... боюсь. Боюсь, что если я перестану держать его руку, он уйдет.
— Он не уйдет, — твердо сказала Моника. — Ты должна верить в это. И ты должна верить в себя. Ты справляешься. Ты сильнее, чем думаешь.
Через месяц я привыкла к новому ритму. Работа, больница, работа. Я почти не спала, но чувствовала, что внутри меня растет сила. Тот самый лед, который всегда жил где-то глубоко в душе, начал выходить наружу. Я стала жестче. Холоднее. Но я знала: это единственный способ сохранить всё, что мы построили.
На тридцать пятый день я пришла в больницу, как обычно, села в кресло и взяла его руку. Я рассказывала ему о планах, о сделках, о том, как я поставила на место одного из глав, который пытался оспорить мое право на управление.
— Я была жестока, Тимур, — шептала я. — Я сказала ему, что если он еще раз усомнится в моих решениях, я лично позабочусь о том, чтобы его бизнес исчез. Ты бы гордился мной.
И в этот момент я почувствовала это. Его пальцы дрогнули. Слабо, едва заметно, но это было.
Я замерла, боясь дышать.
— Тимур? — прошептала я.
Его веки дрогнули. Медленно, с трудом, но они открылись. Мутные, непонимающие, но живые. Он смотрел в потолок, пытаясь сфокусироваться. Я не могла дышать.
— Тимур! — закричала я, нажимая на кнопку вызова врачей.
Он повернул голову. Медленно, болезненно. И посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло узнавание.
— Принцесса... — прошептал он. — Ты... здесь...
Я рухнула на колени рядом с его кроватью, схватила его руку и прижала к своим губам.
— Я здесь, — говорила я сквозь рыдания. — Я всегда здесь. Ты вернулся. Слышишь? Ты вернулся!
Он попытался улыбнуться.
— Я всегда... возвращаюсь...
В этот момент я поняла: мы выживем. Империя устояла. Он вернулся. И теперь мы будем бороться вместе.
ТГК:книги Харрис📚