Испытательный срок

Спустя неделю. Квартира Николь и Арсения.

— Ну что, готова? — Арсений поправил воротник рубашки и посмотрел на жену.

— Если честно — нет, — Николь нервно теребила край свитера. — Но тянуть больше нельзя. Мама уже начала подозревать. Говорит, я «какая-то бледная и загадочная».

— Ты красивая, — Арсений поцеловал её в висок. — И загадочная. Но бледная — да, есть немного. Токсикоз?

— Уже лучше. Врач сказала, к концу первого триместра должно пройти. Главное — с ребёнком всё хорошо. УЗИ отличное, КТГ в норме. Теперь осталось только...

— Пережить реакцию наших родителей, — закончил он с улыбкой.

Они договорились устроить общий ужин. Сразу для обеих пар — Робби и Поповых. Чтобы не повторять дважды, чтобы не было никаких «а мы узнали последними», чтобы всё было по-честному. Сегодня вечером, у них в квартире. Николь приготовила ужин — впервые за две недели без приступа тошноты. Арсений помогал, периодически отбирая у неё нож и заставляя сесть.

К семи часам вечера всё было готово. Стол накрыт. Пирог испечён — тот самый, по маминому рецепту. И оба они сидели на диване, ожидая звонка в дверь.

— Помнишь, как мы впервые знакомили родителей? — спросила Николь.

— На последнем звонке. Твой папа пожал мне руку. Мой папа начал обсуждать с ним мотоциклы. А мамы чуть не расплакались.

— По-моему, они всё равно плакали.

— Ну, это у них семейное.

В дверь позвонили. Они переглянулись и пошли открывать.

Первыми пришли Поповы — Дмитрий и Елена. Елена сразу захлопотала на кухне, хотя Николь уверяла, что всё готово. Дмитрий уселся в кресло и начал расспрашивать Арсения о работе. Через десять минут подтянулись Робби — Анна с пирогом, который Николь просила не приносить, и Павел с бутылкой хорошего вина.

— Для торжественного случая, — сказал он, ставя бутылку на стол. — У нас же всё хорошо? Никаких плохих новостей?

— Всё хорошо, пап, — Николь обняла его. — Даже очень.

Когда все расселись за столом и наполнили тарелки, Арсений переглянулся с Николь. Она кивнула — чуть нервно, но решительно. Он встал.

— Дорогие родители, — начал он. — У нас есть новость.

Четыре пары глаз уставились на него с тревогой и любопытством одновременно. Анна прижала ладонь к груди. Елена замерла с вилкой в руке. Павел и Дмитрий обменялись настороженными взглядами — бизнесмены привыкли ждать подвоха.

— Хорошая или плохая? — уточнил Павел.

— Хорошая, — Арсений улыбнулся. — Очень хорошая.

Николь тоже встала рядом с мужем и взяла его за руку. Сейчас. Самый важный момент.

— Мы ждём ребёнка.

Тишина. Секунда. Две. Три.

— Что?! — выдохнула Анна, и её глаза мгновенно наполнились слезами.

— Ребёнка? — Елена вскочила, чуть не опрокинув стул. — Вы ждёте ребёнка?!

— Да, — Николь кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мы были у врача. Сделали УЗИ, КТГ. Всё хорошо. С ребёнком полный порядок.

— Господи... — Анна закрыла лицо руками и разрыдалась. — Я стану бабушкой...

— Я тоже, — Елена обняла Анну, и теперь они плакали вместе. — Мы обе станем бабушками!

Павел сидел неподвижно. Он смотрел на дочь, потом на Арсения, потом снова на дочь. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, сейчас выражало что-то совершенно новое — растерянность пополам с невероятной, щемящей нежностью.

— У меня будет внук? — спросил он хрипло.

— Или внучка, — поправил Дмитрий, который тоже выглядел ошарашенным. — Паша, у нас будут внуки. Ты понимаешь?

— Понимаю, — Павел моргнул. — Просто... пытаюсь осознать.

Он встал. Подошёл к Николь и обнял её — крепко, по-отцовски, но в этом объятии было что-то ещё. Что-то трепетное. Он держал свою дочь, которая когда-то была маленькой девочкой с бантами, а теперь сама станет матерью.

— Я горжусь тобой, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. — Всегда гордился.

Потом он повернулся к Арсению и протянул ему руку. Но в последний момент передумал и тоже обнял — коротко, по-мужски, но от души.

— А ты... — он запнулся. — Спасибо, сынок.

Арсений сглотнул. За все эти годы Павел называл его «сынком» всего несколько раз. И каждый раз это было как награда.

— Это вам спасибо, — ответил он. — За то, что доверились. За то, что дали шанс.

— Да ладно тебе, — Павел отступил на шаг. — Какой шанс? Ты уже сто раз всё доказал. Теперь главное — чтобы ребёнок был здоров.

— Будет, — Николь улыбнулась. — Врач сказала, всё отлично.

Елена и Анна наконец оторвались друг от друга и набросились на Николь с вопросами. Какой срок? Как она себя чувствует? Был ли токсикоз? Что сказал врач? Когда узнали? Мальчик или девочка? Уже известно?

— Девочки, — вмешался Дмитрий, — дайте ребёнку вздохнуть. Она и так бледная.

— Это токсикоз, — пояснила Николь. — Но уже проходит. Первый триместр скоро закончится.

— Первый триместр... — повторила Анна и снова всхлипнула. — Я не могу. Моя дочь — мама.

— Наша дочь — мама, — поправила Елена, и они опять обнялись.

Павел тем временем взял бутылку вина, которую принёс, и демонстративно убрал её со стола.

— Всё. Теперь никакого алкоголя. До родов. И после — тоже, потому что Николь будет кормить.

— Пап, ты можешь выпить, — Николь усмехнулась. — Тебе-то не кормить.

— Никакого алкоголя в присутствии будущей матери, — отрезал он. — Я своё ещё выпью. На крестинах.

— На крестинах? — Арсений поднял бровь. — Вы уже и это запланировали?

— Я бизнесмен. Я всегда планирую наперёд.

Все рассмеялись. Напряжение, которое висело в воздухе первые минуты, исчезло. Теперь за столом сидели не просто четыре взрослых человека, а будущие бабушки и дедушки. Они говорили наперебой, строили планы, спорили о том, где покупать кроватку и какого цвета должны быть обои в детской. Дмитрий уже предлагал перестроить одну из комнат в их доме «для внуков». Павел заявил, что лично займётся безопасностью квартиры — проверит окна, розетки, закажет специальные замки.

— Пап, нам ещё семь месяцев ждать, — напомнила Николь.

— Вот и отлично. За семь месяцев я сделаю из этой квартиры крепость.

— Крепость для младенца?

— Для моего внука. Или внучки. Неважно.

Арсений сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на всю эту суету. Его родители, родители Николь — они обсуждали пелёнки и распашонки так, будто это был новый бизнес-проект. Николь улыбалась, хотя всё ещё была бледной и немного уставшей. И он вдруг подумал: вот оно. То, ради чего всё было. Школа, коридор, смех, слёзы, записка, суп, кофе, испытательный срок, вальс, выпускной, универ, работа, первая зарплата, квартира...

Всё вело к этому вечеру. К этому столу. К этим людям.

— Арсений, — Павел окликнул его. — Ты чего молчишь? Мы тут решаем, где поставить детскую кроватку, а ты в облаках витаешь.

— Я просто счастлив, — ответил он. — Очень.

Павел посмотрел на него и вдруг улыбнулся — тепло, по-отцовски.

— Тогда привыкай. С детьми хлопот много. Но оно того стоит.

— Я знаю. Вы мне уже говорили. Когда я ещё на испытательном сроке был.

— Ох, — Дмитрий закатил глаза, — опять он про испытательный срок. Ты ему когда-нибудь это забудешь, Паша?

— Никогда, — Павел усмехнулся. — Это моя любимая история. Как я завербовал себе зятя и будущего деда своих внуков.

— Деда? — Анна подняла бровь. — Паша, ты уже и дед?

— Будущий. Не придирайся к словам.

Все снова засмеялись. А Николь положила руку на живот и улыбнулась — тихо, себе. Там, внутри, билось крошечное сердце. Их с Арсением ребёнок. Их продолжение. Их любовь, которая прошла через всё.

И впереди было ещё много: роды, бессонные ночи, первые шаги, первые слова, детский сад, школа, выпускной...

Но это всё — потом. А сейчас они сидели за одним столом — две семьи, которые стали одной. И были счастливы. По-настоящему.