Глава 1
Тёплый язык Песчаной Бури скользил по его шкуре, вылизывая остатки вчерашней битвы, но Огнегриву казалось, что это не её прикосновение. Он лежал с закрытыми глазами, и в темноте под веками всё ещё стоял образ из сна. Тот же язык, но грубее и требовательнее. Те же янтарные глаза, горящие не яростью, а чем-то иным, почти нежным. Коготь. Звездоцап.
«Как я могу быть счастлив с ним?» — эта мысль жгла хуже крапивы. Звездоцап был предателем, убийцей, котом, который презирал его за происхождение. Он изгнал Когтя из леса собственными лапами. Но во сне ненависть исчезала, уступая место странному, запретному покою.
— Ты сегодня какой-то тихий, — прошептала Песчаная Буря, прижимаясь к его боку. — Всё хорошо?
— Да, просто устал, — соврал Огнегрив, открывая глаза. Он не мог рассказать ей о снах. Она бы не поняла. Никто бы не понял.
Солнце уже клонилось к закату, когда патруль вернулся в лагерь с тревожными новостями. Воздух на границе с Сумрачным лесом пах тревогой и чужим мускусом. Огнегрив, как глашатай, должен был проверить обстановку.
Он вышел из папоротникового туннеля один. Лес здесь был темнее, кроны деревьев сплетались так плотно, что почти не пропускали свет. И он почувствовал его прежде, чем увидел. Тяжёлую, давящую ауру власти.
Из тени огромного дуба вышел кот. Он стал ещё больше, мускулы перекатывались под густой шерстью, а в янтарных глазах плясало холодное пламя.
— Здравствуй, Огнегрив, — голос был низким и властным, но в нём проскользнула знакомая насмешливая нотка.
Огнегрив замер. Перед ним стоял Звездоцап.
— Я ждал тебя, — продолжил предводитель племени Теней, медленно обходя глашатая по кругу. Его взгляд был тяжёлым, он словно оценивал добычу. — Грозовое племя процветает под твоим руководством? Или ты всё так же позволяешь Синяя Звезде принимать все решения?
— Мои дела тебя не касаются, Звездоцап, — прорычал Огнегрив, выпуская когти. Шерсть на его загривке встала дыбом.
— Не касаются? — Звездоцап остановился прямо перед ним, их морды разделяло всего несколько мышиных хвостов. В нос ударил запах крови и власти. — Ты думаешь, я забыл? Я помню каждое тобой во время моего изгнания сказанное слово. Помню твой запах. Запах домашнего котика... который посмел бросить мне вызов.
Огнегрив приготовился к прыжку, но Звездоцап лишь усмехнулся.
— Но ты вырос сильным, — неожиданно признал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на усмешку. — Сильнее, чем я ожидал от такого... как ты.
Он сделал шаг назад, растворяясь в тени деревьев.
— Береги своё племя, Огнегрив. И свои сны. Возможно, скоро они станут единственной правдой в этом лесу.
С этими словами Звездоцап исчез, оставив после себя лишь эхо своего голоса и звенящую тишину. Огнегрив остался стоять на границе один, чувствуя, как по спине бежит холодок ужаса и странного, болезненного трепета. Реальность столкнулась со сном, и он понял: его кошмар только начинается.