Глава 3. Тень за углом
На следующий день после заезда в нашем гаражном боксе было душно и на удивление тихо. Проводка под потолком уныло гудела, а сквозь мутные окна пробивались ленивые лучи воскресного солнца, подсвечивая кружащиеся в воздухе пылинки.
Пахло как обычно: пережаренным машинным маслом, бензином, старой ветошью и сырым железом. Обычно этот запах действовал на меня как успокоительное, возвращая мысли в норму, но сегодня всё шло наперекосяк. Всё бесило.
Я торчал у верстака уже часа три, безуспешно пытаясь перебрать карбюратор. Инструменты буквально валились из рук. Стоило мне отвлечься, как перед глазами всплывало бледное, гордое лицо той девчонки с трибун. Её ледяной, абсолютно равнодушный взгляд и эта дурацкая бумажная книжка в пальцах.
«Обычные мальчишеские понты» — её слова до сих пор звенели у меня в ушах, выжигая остатки моего хваленого терпения.
— Твою мать! — в очередной раз рыкнул я, когда рожковый ключ сорвался с гайки, и я чувствительно приложился костяшками о металлический край блока.
Ключ со звоном полетел через весь гараж, ударившись о бетонный пол и замерев где-то под стеллажом с резиной. Я раздраженно вытер руки о грязную тряпку и нервно дернул замок худи. Я со злостью поправил кепку, резко развернув её козырьком назад, и уставился на капот своей машины, словно она была виновата в моем дурном настроении.
Билл, сидевший на капоте своего авто чуть поодаль, даже не вздрогнул от моего всплеска ярости. Он лениво откинулся назад, поджав под себя одну ногу, и безотрывно пялился в экран своего мобильника. На его губах блуждала какая-то глупая, мечтательная улыбка.
Он быстро порхал пальцами по кнопкам телефона. Я прекрасно знал, с кем он переписывается. С Элис. Брат строчил ей сообщения со скоростью пулемета, полностью выпав из реальности. Изредка он отрывался от экрана, бросал на меня короткий, внимательный взгляд и снова начинал строчить.
— Ты задолбал греметь железом на весь пригород, — наконец лениво протянул Билл, откладывая телефон на лобовое стекло своего спорткара. — Ты за сегодня испаскудил уже третий комплект прокладок, уронил все ключи, которые только можно, и материшься так, будто у тебя мотор из тачки украли. Что с тобой происходит?
— Ничего, — глухо отрезал я, поворачиваясь к нему спиной и делая вид, что очень занят поиском упавшего ключа. — Карбюратор барахлит. Настройки сбились после вчерашнего заезда, никак в толк не возьму, в чем дело.
— Карбюратор у тебя в голове сбился, братец, — Билл тихо, насмешливо прыснул, спрыгивая с капота на пол. Он подошел ближе, скрестив руки на груди, и хитрым взглядом уставился на мой затылок. — Мне тут Элис пишет. Говорит, её подруга Ася сегодня утром устроила ей допрос с пристрастием. Спрашивала, часто ли мы тут бьемся на треке и откуда у тебя такая дурацкая привычка лезть людям прямо в лицо.
Я замер, так и не дотянувшись до инструмента под стеллажом. Сердце предательски пропустило удар, а затем застучало чуть быстрее. Я медленно выпрямился, стараясь сохранить на лице маску абсолютного уличного безразличия, хотя внутри всё внезапно перевернулось.
— Да мне плевать, что там спрашивает эта зануда с книжкой, — небрежно бросил я, перекатывая во рту мятную жвачку. Мой пирсинг тускло блеснул. — Пускай сидит в своей библиотеке и не сует нос к нормальным машинам.
— Ага, заметно, как тебе плевать, — Билл весело покачал головой. — Ты весь день только про неё и думаешь. Сам с утра меня расспрашивал: «А где она учится? А почему гонки не любит? А откуда она вообще взялась?»Том, кого ты пытаешься обмануть? Мы из одной утробы вылезли. Я тебя насквозь вижу. Эта девчонка зацепила твое раздутое эго сильнее, чем все наши соперники на трассе вместе взятые. Королю трека впервые указали на дверь, и король теперь исходит на говно.
— Завали, Билл, — огрызнулся я, чувствуя, как к щекам приливает горячая кровь.
Я хотел сказать ему что-то еще, более резкое и убедительное, но тяжелая металлическая дверь гаража с противным скрипом отворилась, прерывая наш разговор.
В бокс зашла Дина. В руках она бережно держала два больших пластиковых стакана с холодным кофе. Увидев меня, она моментально расплылась в приторной, фальшивой улыбке и направилась прямиком к моей машине.
— Томусик, привет! — громко, как-то чересчур восторженно защебетала она, пытаясь заглянуть мне под козырек кепки. — Я подумала, что вы тут совсем упахались в этом душном боксе, и решила привезти тебе твой любимый карамельный макиато. Ты вчера был таким крутым на трассе, я всю ночь только о твоем финише и думала...
Она подошла вплотную, обдав меня удушливой, приторной волной духов. Дина попыталась протянуть руку, чтобы кокетливо поправить воротник моего худи и прижаться к моему плечу.
Раньше меня бы это, возможно, позабавило.
Но сейчас, после вчерашнего ледяного взгляда Аси, вся эта доступность Дины, её фальшивый лепет и навязчивость вызвали у меня лишь глухое, тошнотворное раздражение.
Я сделал резкий шаг назад, уклоняясь от её прикосновения, и бесцеремонно вырвал один из пластиковых стаканов из её пальцев, даже не поблагодарив.
— Дина, мне некогда, — отрезал я ледяным, чужим голосом, даже не взглянув на её лицо. Я развернулся обратно к открытому капоту, давая понять, что разговор окончен. — У нас тут мотор барахлит, нужно перебирать поршневую. Уйди, не мешай работать. И не трись возле машины, испачкаешься в мазуте.
Дина мгновенно осеклась, её приторная улыбка застыла, а губы обиженно сжались в узкую полоску. Она растерянно перевела взгляд на Билла, но брат лишь демонстративно отвернулся, делая вид, что очень увлечен эскизами нового обвеса.
Постояв в нерешительности еще пару минут и поняв, что я больше не удостою её даже мимолетным взглядом, Дина развернулась и быстрыми шагами выскочила из гаража, громко хлопнув дверью.
Она была далеко не дурой. Дина прекрасно видела, как я вел себя вчера на пит-лейне с той новенькой, и моя сегодняшняя внезапная, жесткая холодность не оставляла сомнений: у неё появилась конкурентка.
Остановившись за порогом нашего бокса под проливным колючим дождем, Дина вытащила из сумочки мобильный телефон. Её пальцы быстро заскользили по экрану, отыскивая профиль Аяксы в социальных сетях. В её глазах загорелась опасная, ядовитая и абсолютно черная зависть.
Она не собиралась так просто отдавать уличного короля какой-то серой мыши с книжкой. Дина упрямо поджала губы, пряча телефон в карман, и внутри неё начал созревать план, как уничтожить наше хрупкое, еще даже не начавшееся счастье. Буря медленно, но верно закручивалась вокруг нашего гаража.