Два дня до клетки
Пятый день они прожили как роботы. Встали, разошлись по углам, почти не разговаривали. Исо рубил дрова, которых уже было на зиму. Фадиме перебирала свои вещи в третий раз, раскладывая по кучкам: что взять с собой в дом Шерифа, а что оставить.
— Не бери много, — сказал Исо, заглянув в комнату. — У него всё есть. Лишнее только привлечёт внимание.
— А что мне делать с бусинами?
— Спрячь. Или оставь здесь. Никто не найдёт.
— Здесь — это где? В доме, который через два дня будет пустым?
Он не ответил. Вышел, хлопнув дверью.
Фадиме завернула бусины в платок, сунула в карман юбки. Они будут с ней. Всегда.
---
После обеда приехала Элени. Одна, без Оруча.
— Ты бледная, — сказала она, увидев Фадиме. — Что случилось?
— Шериф был вчера.
— Знаю. Оруч рассказывал. — Элени села на кровать, поджав ноги. — Ты как?
— Как мышь в мышеловке.
— А Исо?
— А Исо делает вид, что всё нормально.
Элени помолчала, потом взяла Фадиме за руку.
— Слушай. Я не должна тебе этого говорить, но... Оруч сказал, что его дядя задумал не просто наследника. Он хочет, чтобы ребёнок был именно от вас, потому что считает, что только так можно скрепить кровь. Если ты откажешься — он найдёт другую женщину для Исо. А тебя... тебя могут выдать за кого-то ещё.
— За кого?
— Не знаю. Может, за Эюпхана. Он давно просил руки у твоего брата.
Фадиме похолодела.
— Адиль согласился?
— Он не сказал да, но и не отказал. — Элени сжала её пальцы. — Ты должна быть осторожна. Исо — не лучший вариант, но, может, и не худший.
— Ты предлагаешь мне смириться?
— Я предлагаю тебе подумать. У тебя два дня.
Элени уехала, оставив Фадиме с мыслями, которые жгли изнутри.
---
Вечером Исо нашёл её на крыльце. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на море.
— Элени что-то сказала? — спросил он, садясь рядом.
— Сказала, что если я откажусь от тебя, Шериф найдёт другую невесту, а меня выдадут за Эюпхана.
Исо выругался сквозь зубы.
— Этого ещё не хватало.
— Ты предпочёл бы Эюпхана?
— Я предпочёл бы, чтобы нас оставили в покое. Но выбора нет.
Он взял её руку — осторожно, как будто она могла разбиться.
— Фадиме, я не буду к тебе приставать. Но если нам придётся жить в одном доме и делать вид... может, мы могли бы хотя бы попробовать быть не врагами.
— Мы уже не враги, — тихо сказала она. — Мы заложники.
— Это разные вещи?
— Одно и то же. Только в первом случае тебя могут убить, во втором — используют.
Исо усмехнулся.
— Поэтично.
— Жизненно.
Они помолчали. Луна вышла из-за туч, осветив двор серебряным светом.
— Исо, — спросила Фадиме, — ты боишься своего дядю?
— Все боятся Шерифа.
— Даже ты?
— Даже я.
Она посмотрела на него. В лунном свете его лицо казалось чужим — не злым, не жестоким, просто уставшим.
— А ты боишься меня? — спросил он.
— Раньше боялась. Сейчас — не знаю.
— А сейчас чего боишься?
— Себя, — ответила она. — Потому что начинаю привыкать к тебе. И это страшно.
Исо не ответил. Только сжал её руку чуть сильнее.
---
Ночью они снова лежали в одной кровати — на этот раз без одеяльного барьера. Не касаясь, но близко. Фадиме слышала его дыхание, ровное и теплое.
— Исо, — позвала она.
— М?
— Завтра последний день здесь. Давай проведём его не воюя.
— Давай, — согласился он. — А послезавтра начнём новую войну. В доме Шерифа.
— Не хочу думать о послезавтра.
— Тогда не думай. Спи.
Она закрыла глаза. И в первый раз за все дни не чувствовала острого желания убежать.
Море за окном шептало о чём-то своём. Может, о том, что даже в клетке можно найти свободу, если смотреть не на решётки, а на того, кто рядом.
---