Грех в твоей галерее

После секунды оглушительного шока Чонин и Минхо буквально отлетели друг от друга в разные стороны. Оба судорожно вытирали губы тыльными сторонами ладоней, переводя дыхание и глядя друг на друга шальными, круглыми от испуга глазами.
​— Ты… ты совсем дурак?! — в один голос выкрикнули они, наставив друг на друга указательные пальцы.
​— Ты зачем на меня свалился?! — возмутился Минхо, чья безупречная причёска теперь была украшена парой травинок.
— А ты зачем стоял как вкопанный посреди дороги?! — не остался в долгу Чонин, у которого уши горели пунцовым цветом.
​Поняв, что на них уже начинают оборачиваться прохожие в парке, Минхо шумно выдохнул и поправил куртку. Чувство неловкости зашкаливало, а сердце почему-то продолжало бешено стучать — и дорамы из его планшета тут были явно ни при чём.
​— Ладно, вставай, горе-гонщик, — буркнул Ли, протягивая Чонину руку. — Пошли отсюда, пока нас в дурку не забрали. Тут за углом есть приличное кафе. Нам обоим нужно выпить чего-нибудь холодного и прийти в себя.
​Минут через десять они уже сидели за дальним столиком уютной кофейни. Чонин, уткнувшись носом в огромный стакан с холодным латте, продолжал тихонько бурчать себе под нос, ковыряя трубочкой лёд.
​— Вот откуда ты вообще на мою голову свалился, Ли Минхо? — ворчал он, искоса поглядывая на старшего. — Жил себе спокойно, катался на скейте, щелбаны от Сынмина получал… И тут ты. Живой памятник посреди аллеи.
​Минхо лишь молча усмехнулся, делая глоток своего американо. Вся его утренняя тоска по Хёнджину куда-то испарилась, вытесненная этим шумным, вредным и чертовски забавным парнем со скейтом. Сценарий его жизни явно совершил крутой поворот, и Минхо поймал себя на мысли, что этот новый сюжет ему даже начинает нравиться.
​Тем временем Хёнджин и Феликс, у которых вечер складывался куда более романтично, забрели вглубь старого городского парка аттракционов. Загорелись вечерние огни, музыка из колонок создавала уютную атмосферу, а воздух пах сладкой ватой и попкорном.
​— Смотри! — Феликс восторженно указал пальцем на большую, ярко подсвеченную карусель с деревянными лошадками, которая медленно кружилась под куполом из сотен маленьких лампочек. — Пошли туда?
​Хёнджин снисходительно улыбнулся. Ему безумно нравилось видеть Феликса таким — расслабленным, искренним, с горящими глазами, совершенно непохожим на того колючего парня из университета.
​— Карусели? Серьёзно, Ликс-и? Нам по двадцать четыре года, — притворно заворчал Хван, но уже через минуту покорно покупал два билета.
​Они поднялись на деревянную платформу. Феликс устроился на одной из резных лошадок, а Хёнджин встал рядом, оперевшись рукой о позолоченный поручень и не сводя с него влюблённого взгляда. Карусель плавно тронулась, унося их по кругу мимо мелькающих огней парка.
​Ветер мягко трепал светлые волосы Феликса. Он обернулся к Хёнджину, собираясь что-то сказать, но Хван перехватил инициативу. Он мягко коснулся ладонью щеки Феликса, заставляя того притихнуть, и наклонился ближе.
​Их поцелуй под кружение карусели и сияние огней получился невероятно нежным, глубоким и сказочным. Больше не нужно было прятаться в пустых коридорах или делать вид, что они ненавидят друг друга. В этот момент, под аккомпанемент тихой музыки, для них двоих окончательно стёрлись все прошлые обиды, оставляя место только для одного большого и настоящего чувства.