Светоносные. Низвергнутые.

Темный, мрачный лес. Тут все неправильно. Ренесми поняла это в ту же секунду, как открыла глаза.

Вековые стволы деревьев взмывали вверх — слишком прямо. Листья застыли, будто вырезанные из пластика. Туман клубился повсюду — не живой, а серый, липкий, как пена по краям давно остывшей ванны.

Где я?

Мысль повисла в мертвой пустоте, не найдя отклика. Щелчок — и ее не стало. Ноги сами двинулись вперед. Мгла расступилась, обнажая узкое подобие тропы. Она брела, не понимая куда. И вдруг резко замерла — впереди, сквозь нагромождение скал, пробивалось тусклое сияние.

Может, это выход?

Миновав каменное ущелье, Ренесми вышла на заброшенную поляну. Хмурый контур чащи давил глухой тишиной. Ни птичьего щебета, ни шороха сухой травы. Дым сгущался у ног, смыкая кольцо и окончательно сбивая с толку.

— Помогите! — с губ сорвался крик. — Кто-нибудь!

Неведомый шум раздался позади. Она обернулась. С края леса вырисовывался едва различимый силуэт. Незнакомец шел неторопливо, уверенно — как хищник, знающий, что жертве некуда бежать.

Расстояние стремительно таяло. Он замер чуть в стороне, всего в паре шагов. Однако его лицо оставалось размытым пятном, надежно скрытым едкой пеленой.

— Потерялась? — голос звучал мягко, но по спине пробежал холод.
— Кажется, да, — запнулась Ренесми, инстинктивно отступая назад. — Где я? Что это за место?
— Разве тут не прекрасно? Те розы давно завяли, но я до сих пор помню их трепет.

Ренесми насторожилась, мельком покосившись на округу.

Да тут живой ноги с роду не ступало.

Он рассмеялся. Звонко и до жути злорадно, как злодей из дешевого фильма.

— Точно! Ты ведь не видишь их, правда? — он наклонил голову вбок. Голос стал жестче, требовательнее. — Ну же, сосредоточься, ты должна их увидеть.

— Может перестанешь пугать меня? — голос предательски дрогнул.

— Ты расстраиваешь меня, Ренесми. Твоя реакция на мои подарки... всегда лишена банальной благодарности.

Он отвернулся, мерным шагом уходя прочь.

Его... Подарки? Этот голос... Кажется, я его уже слышала.

— Постой! — крикнула она, растерянно опустив взгляд. — Я... я узнала это место! Я вспомнила!

Шаги впереди оборвались, словно отсечённые ножом.

— Что именно?

— Ну-у... — Ренесми затравленно огляделась по сторонам, цепляясь взглядом за чужое, незнакомое место. Она судорожно прикусила губу, пытаясь скрыть всепоглощающий ужас за фальшивой уверенностью.

— Маленькая лгунья, — жуткий шепот обжег шею прямо за ее спиной. — Что тогда, что сейчас, ты не умеешь врать.

Его пальцы сомкнулись у нее на запястье — не больно, но неумолимо. Тело дернулось от испуга, как и тихая ухмылка на его лице. Чужая рука скользнула ей на плечо, и этот жест мог бы показаться почти лаской, если бы не сила, с которой её приложили.

Сырая земля приняла ее жестко. Легкие сжались — воздух выбило рывком. Он навис над ней сверху — неторопливо, почти заботливо.

Руки легли на колени. Пальцы сомкнулись. Сжали.

Ренесми дёрнулась — бесполезно. Ноги оказались зажатыми между его бёдер, как в тисках. Внутренности сжались от страха. Она подняла глаза. Лицо не видно, но она чувствовала, как он смотрел на неё и улыбался. Не зло. Скорее самодовольно.

— Что... Что ты такое?

— Твой кошмар наяву, — он разочарованно усмехнулся ей в самые губы. — Вспоминай. Ты ведь не хочешь вечность гнить в клетке, сотканной из моих воспоминаний?

Туман сгустился, скрыв очертания парня.
В груди все сжалось. Паника накатила неконтролируемой волной. Горло перехватило, она судорожно закашлялась.

Он исчез — словно и не было. Кое-как поднявшись на колени, Ренесми перевела дыхание и взглянула на свои ладони. В глазах потемнело от ужаса. Кровь. Она была повсюду: на руках, на земле, пропитывала одежду и тяжелыми каплями стекала на пожухлую траву.

Руки задрожали, и на миг ей показалось, что она слышит собственный страх — но страх заговорил чужим голосом:

— Старайся лучше. Я сотворил её только для тебя.

Пространство вокруг с треском раскололось. Земля под ней превратилась в хлюпающее кровавое болото, опора и вовсе стала уходить из-под ног.

А потом она уже не видела себя — она была этим безжизненным телом, падающим вниз. Ветер рвал волосы, лёгкие горели, а внизу разрастался бескрайний бордовый океан. Удар — и мир захлебнулся.

Жидкость, в которой она тонула, пахла не просто железом — она пахла розами. Завядшими, раздавленными, но всё ещё узнаваемыми. Ренесми судорожно дернулась, но легкие уже наполнились этим алым удушьем.

****

Она подскочила с кровати. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле. А после, прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь.

Снова... Снова этот сон...

Облокотившись на изголовье, Ренесми уткнулась лицом в колени, машинально проведя ладонью по ноге — там, где ее сжимали пальцы незнакомца. Кожа была чистой, без единого следа. Но почему-то ей казалось, что она до сих пор чувствует это прикосновение.

Ренесми просидела так несколько минут, вглядываясь в темноту и отгоняя дурные мысли. Спать расхотелось. Часы показывали десять утра.

— Выходной, а нормально выспаться не получается, — пробурчала она.

Экран телефона вспыхнул. Вздрогнув, Ренесми зависла над корпусом, не решаясь коснуться. Ей вдруг показалось, что стоит взять трубку — и голос из кошмара заговорит снова. Собравшись с духом, она схватила телефон.

Всего-то пропущенный от мамы.

Ренесми перезвонила.

— Привет, солнышко! — мать звенела от радости. — С днём рождения! Двадцать один год — даже не верится!

Поперхнувшись чаем, она отвела телефон в сторону, взглянула на экран и ужаснулась — пятнадцатое июля.

И правда... мой день рождения.

— С праздником, Эсми! — прокричал отец где-то на заднем фоне. — Мы тебя любим!
— Спасибо, — выдавила Ренесми, пытаясь прогнать ком в горле. — Я вас тоже. Очень.
— Нам так жаль, что мы в командировке, — мама вздохнула, и в этом вздохе послышалась искренняя вина. — В такой день... но ничего не поделаешь.
— Мам, я все понимаю.
— Но мы все равно приготовили тебе кое-что! — ее голос снова стал бодрым, даже чересчур. — Загородный дом на сутки. Как тебе?
— Вы серьезно? — спросила она, стараясь скрыть недовольство.
— Еще как! Собери друзей, отдохни. Хватит уже сидеть в четырех стенах!

Ренесми хотела сказать, что ей и дома неплохо, но осеклась. Мама была права — последние месяцы она почти не выходила.

— Ладно. Спасибо.
— Все для тебя, детка. Кстати, как там Уилл?
— Работает, — кратко отвела Ренесми. — Как обычно.
— Ну и пусть, — мама усмехнулась. — Главное, чтобы про тебя не забывал. А то мы ему покажем!
— Не волнуйся, все хорошо, — сказала она, выдавив улыбку. — Я и не сомневаюсь, что так и будет.

На другом конце послышались голоса — отец что-то говорил, мама нервно что-то отвечала.

— Прости, дорогая, нам пора, — выдохнула мать. — Работа. Я пришлю адрес, ключи привезут через час. Хорошо отдохни, ладно?
— Конечно, мам.
— И оторвись там за всех нас! — крикнул отец в динамик.
— Постараюсь.

Разговор согрел её на пару минут — Ренесми даже улыбнулась, слушая маму. Но стоило повесить трубку, как пустота вернулась. В последнее время они виделись все реже. Короткий звонок лишь напомнил, как сильно она по ним скучает.

Что ж, выбора нет, — подумала она. — К тому же, мне и правда не помешает развеяться.

Ренесми сразу же набрала номер подруги:

— Привет! Собирайся, мы идём за вином, — без предисловий сказала она, как только Молли взяла трубку.
— Ого, с утра пораньше? — засмеялась та.
— Ты точно та Ренесми, которую я знаю?
— Загородный дом в нашем распоряжении ближайшие сутки. Скажи спасибо моей маме.

В трубке повисла пауза, затем Молли выдохнула:

— Черт, звучит заманчиво, но...
— Но? — Ренесми насторожилась.
— Я сейчас не могу, — простонала подруга. — Меня срочно вызвали на смену. Мы с Гарри и Уиллом планировали тебя поздравить ближе к вечеру — хотели сюрприз устроить, думали собраться у тебя.
— Ладно, так уж и быть, я прощу тебя, если ты возьмешь на себя выбор алкоголя. Пусть Гарри и Уилл тащат мясо, а с меня — что-нибудь для ночевки, договорились?
— Конечно! — рассмеялась она. — Узнаю свою коварную подругу.

Она сбросила вызов, и Ренесми довольно улыбнулась — вечер обещал быть.

Нет ничего лучше подруги-бармена.

Вскоре приехал курьер — Ренесми забрала конверт с ключами и сунула его в карман. Доверху набив походную сумку всем необходимым, она вышла из дома и направилась к остановке. Дорога была не близкой. Автобус трясся на разбитой трассе, за окном тянулись бесконечные поля. Если бы ее старенькая машина не находилась в сервисе, добраться можно было бы за полчаса. Иначе - полтора часа на автобусе.

Участок оказался довольно милым. Больше всего ей приглянулись качели — так и манили просидеть с книгой на закате дня.

Внутри дом был ещё прекраснее, чем снаружи: лофт, панорамные окна с видом на известный лесопарк. Несмотря на обилие темных оттенков, было уютно. Ренесми провела пальцем по старым подсвечникам на столе, улыбнувшись их винтажному шарму. А когда подошла к искусственному камину и почувствовала исходящее от него тепло, поняла — это место дышало спокойствием.

Она поднялась на второй этаж, осмотрела две комнаты, закинула вещи в первую и спустилась на кухню. В ящике нашла пару упаковок рассыпного кофе — не любимый, но сейчас кстати, чтобы взбодриться.

Ренесми разложила на диване и креслах пледы с подушками, зажгла несколько свечей. Затем переоделась в платье с открытой спиной и включила колонку. Знакомая песня Lil Peep — Right Here заполнила комнату. На припеве «I'll always be here, always be here», она на секунду замерла, сама не зная почему. Что-то в этих словах каждый раз задевало за живое.

Закончив с делами, она подошла к стеллажу с книгами, прилежно разложенных на забытых полках. Выбрав потрёпанный томик «Унесённых ветром», пахнущий пылью и временем, Ренесми уселась в кресло. Через полчаса сверху раздался глухой удар — она вздрогнула.

Что это было?

Ренесми замерла и прислушалась. Ничего.

Наверное, что-то упало.

Она не заметила, как за окном совсем стемнело. Ренесми поднялась на второй этаж, нащупала выключатель — но вместо света за спиной раздались хлопки. Медленные. Насмешливые.

— Ну привет, — произнёс он. Прямо за спиной.

Голос... тот самый. Из кошмара.
Этого не может быть. Я сплю?

Но мурашки не лгали. Ренесми резко обернулась — и увидела его. Мужской силуэт стоял в проёме, залитый полуночными тенями, и смотрел на неё так, будто ждал эту встречу.

— Ты? — голос дрогнул. Тело напряглось. Она нервно перебирала пальцами в поисках ответа.
— Не слишком ли рано волнуешься, милая? — в темноте блеснула улыбка.

Ренесми отступила на шаг. Потом еще на один. Пятки уперлись в половицу, та предательски скрипнула.

— Как грубо ты принимаешь гостей. У тебя же день рождение, — усмехнулся он. В этой усмешке было что-то такое, от чего хотелось спрятаться. Но некуда.

Она присмотрелась. Высокий, намного выше нее. Взъерошенные, чёрные, как смоль волосы, фарфоровая кожа —неестественно бледная для этого города.  Скулы острые, резкие. И глаза... Металлические, светящиеся изнутри холодным, манящим светом. Они смотрели сквозь нее — сквозь темноту, страх, мышцы, ребра — туда, где пряталась ее душа.

— Кто ты? — выдавила она.

— А ты уже забыла меня?

Ренесми прыснула. Не от веселья, а от непонимания и нарастающей тревоги. На секунду ей показалось, что это чья-то жестокая шутка.

— Смеешься?

Ухмылка исчезла, взгляд стал холодным - как у смерти, что ходим по пятам.

— Ребята, шутка конечно классная, но хватит! — истерично выкрикнула она, указав на него пальцем. — А ты отличный актёр!

Его глаза потемнели, из серебристых став почти чёрными. Картина пугала все сильнее. Подумав, что это галлюцинация, Ренесми зажмурилась и протерла глаза. Ничего не изменилось.

Неужели это наяву? — мелькнуло в голове, пока он медленно приближался.
Если это и впрямь шутка, то это уже слишком.

Инстинкт самосохранения сработал. Она отступила, но почти сразу же ударилась спиной о подоконник.

— Что именно тебя так рассмешило?
— Стой! — Ренесми вытянула руки и отвернулась, пряча лицо. — Прошу, не подходи!
Он не двигался. Стоял и смотрел, как она задыхается от страха.
— Моя маленькая, милая лгунья. Чего ты боишься? Пора бы уже привыкнуть за столько то лет, — прозвучало издевательским тоном.

Лгунья.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как мокрый снег.

Ренесми открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Потому что он был прав. Она лгала. Лгала всем, что кошмары исчезли, что она больше не боится.

Но он был. Всегда. В каждом втором сне, в каждой тени, в каждом скрипе половиц. И на этот раз, в реальности.

Его руки с тихим стуком легли по обе стороны от нее. Она подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание — и ужас. Она вжалась в камень, чтобы не коснуться его пальцев.

— Не отворачивайся от меня. Я снова приготовил тебе подарок. Не находишь это милым?
— Какой? — Ренесми насторожилась.
Он усмехнулся.
— Игру. Ту, где правила придумываю я.

Она не могла вымолвить ни слова. Хотела двинуться - но ноги стали чужими, ватными, не своими. Мысли рвались, как нитки.

— Ты ведь хочешь, чтобы я ушёл, верно? — его дыхание скользнуло по щеке.

В горле встал ком - твердый, острый, как проглоченное стекло. Сердце билось где-то в ушах, заглушая все остальное. Но она кивнула, ухватившись за шанс.

— Условия просты. Я дам тебе десять секунд, чтобы спрятаться. У меня минута — чтобы найти. Не успею — уйду. Согласна?
— А если найдешь?

Уголки его губ дрогнули.

— Узнаешь. Выбора у тебя нет.

Пауза. Тишина. Только ее дыхание - рванное, чужое.

— А теперь... — его голос стал тише, почти ласковым. — Беги от меня, Ренесми.

Время пошло. Она ускорила шаг и побежала к выходу. Он, как и обещал, не дрогнув, остался на месте.

Ренесми спустилась, надеясь успеть выбежать, но дверь не поддалась — словно заклинило. Она рванула к окну, схватила подсвечник со столика и швырнула в стекло. Предмет глухо звякнул, отскочил, покатился по полу. Стекло даже не треснуло.

Почему?..

— Четыре... Три... Два, — голос доносился сверху, отсчитывая последние секунды.

От безысходности Ренесми металась по дому, не зная, куда деться. Единственное, что она успела заметить, — дверь в ванную. Ренесми влетела внутрь, захлопнула и задвинула щеколду. Сползла по стене на пол, пытаясь отдышаться, но дыхание срывалось.

В ванной было темно. Наверху отчетливо послышались шаги. Телефон остался на кровати — оставалось лишь выждать время до приезда друзей. Она зажала рот дрожащей ладонью, считая секунды, стараясь сосредоточиться на том, что происходит.

Парень продолжал поддразнивать ее, называя по имени, и не оставляя ни единого шанса успокоиться. По расчетам Ренесми, он уже должен был спуститься. Она замерла у стены, боясь дышать. Он приближался. Медленно. Смакуя каждый свой шаг.

Остановился. Так близко, что она почувствовала холод - не от воздуха, от него.

Кажется, он уже близко.

Шаги за дверью стихли. А вскоре и вовсе прекратились.

Минута уже прошла?

Сердце колотилось где-то в горле. Она подождала секунду. Другую. Третью. Ничего.
Ренесми привстала, нащупывая стену, дверь, хоть что-то. Пальцы скользнули по холодному кафелю и наткнулись на что-то мягкое. Теплое.

— Нашел.

Она дернулась, отпрянула, врезавшись спиной в дверь.

Я же закрылась... — мелькнуло в голове.

— Да ладно тебе, мне даже понравилось, — прозвучало из темноты. — Так неожиданно и приятно.

Ренесми рванула ручку. Дверь поддалась — еще секунда, и она выскочит в коридор. Но его рука захлопнула ее перед носом: сильная, жесткая, неумолимая.

— Пусти! — крик сорвался с губ, но он уже развернул ее, прижал спиной к двери, зажав рот ладонью. От него пахло железом и грозой — далеким, почти забытым запахом.
— Кричи сколько хочешь — все равно никто не поможет, — шепнул он прямо в ухо, обжигая дыханием. — Твои десять секунд вышли. Неужели и правда поверила, что я позволю тебе сбежать?

Она застыла, осознав, что с самого начала у нее не было и шанса. А он... просто издевался.

Злость и обида нарастали, сердцебиение участилось от его близости. Ренесми инстинктивно начала отбиваться — маленькие кулаки врезались в его грудь, плечи, но он даже не шелохнулся. Она билась, царапалась, пыталась ударить. Бесполезно. Истерика усиливалась, а его это, казалось, только забавляло.

Когда Ренесми занесла руку в пятый раз, он без всяких усилий перехватил ее за запястья и заломил их над головой. Под его тяжестью она не могла ни пошевелится, ни вырваться.

— А ты забавная, — протянул он. — Должен признать, попытка была неплохой. Так на чем мы остановились? Точно, я задал тебе вопрос, но так и не получил ответа.
— Да ты больной, — прохрипела она.
— Считай как хочешь, но ты моя, Ренесми, — прозвучало с ледяной агрессией. — Ты принадлежишь мне, и я буду делать с тобой что захочу и когда захочу.
— Хуже бреда не слышала. Тебе лечиться надо, гребаный псих!
— Ты уверена?

Резко развернув ее лицом к двери, он завел руки за спину и заставил тело прогнуться. Надавил на горло, перекрывая дыхание. А после приблизился, коснувшись губами ее шеи. Ренесми отчаянно пыталась вздохнуть, но из горла вырывались лишь хрипящие звуки —похожие на мольбу, которой никто не услышит. Легкие поцелую обожгли, как ожоги. По телу пробежала дрожь, и он это почувствовал. То, как ее страх подпитывает его интерес.
Оскалившись, он ослабил хватку и вернул её в исходное положение.

Ренесми закашлялась, чуть не скатилась вниз, но он вовремя придержал ее за плечи.

— А ты умеешь удивлять, — прошептал он. — Не думал, что тебе нравится пожестче.
— Да пошел ты!
— Видимо, первого раза не хватило. Повторим?

Он провёл ладонью по её лицу, наконец поймав взгляд. В глазах цвета синей стали смешались страх и безумие, печаль и вызов, который так ему нравился.

— Дай угадаю, хочешь сказать, чтобы я тебя не трогал? А вот твои зрачки говорят совершенно о другом.

Он медленно склонил голову, продолжая всматриваться в ее лицо, словно пытался заглянуть в ее душу. Цвет его радужек вспыхнул неоновым. Внутри проступила четкая пятиконечная печать. Он смотрел на нее глазами зверя.

Она закричала — громче и в разы сильнее, чем прежде.

— Сама напросилась.

Ренесми не унималась, продолжая бессмысленные попытки вырваться. Страх переполнил разум, каждую клеточку тела пробивала мелкая дрожь. Продолжив линию поцелуев и поднявшись выше к основанию шеи, он слегка прикусил ее, словно предупреждая. Она вновь вскрикнула и вздрогнула. Он тотчас произнес:

— Больше я никому не позволю прикасаться к тебе.
— Ублюдок! — сквозь слёзы выкрикнула Ренесми. Он нехотя отстранился, и в его движениях проступило холодное возмущение.
— Как ты меня назвала? — прошипел он. — Не испытывай мое терпение, не то пожалеешь. Кстати, твои терпкие духи идеально подходят к твоему необузданному характеру. Знала?
— Подонок! Мои друзья... Они уже близко. Даже если не отпустишь — тебе конец, урод!
— Неправда, я очень даже привлекательный... — хмыкнул он. — Может, это ты слепая? И вообще, ты уверена, что это мне не поздоровится? Кто сказал, что я не убью тебя раньше, чем они приедут?
— Ты... Ты не сделаешь этого...
— Думаешь?

Одним махом он отшвырнул ее в сторону зеркала. Стекло хрустнуло, рассыпавшись на пол. Она бессильно сползла вниз, кое-как удержавшись рукой за край раковины. В кожу вонзились мелкие осколки. Но боли почти не было. Только шок.

Неужто я так и умру... Здесь. В этом проклятом доме.

— Посмотрите-ка... Все еще можешь стоять? Похвально.

Снова оказавшись рядом, он вдавил ее хрупкое тело в стену и приподнял за горло так, что стало тяжело дышать.

Ренесми открыла рот, но вместо крика - только хрип. Тихий, жалкий, последний. Ноги перестали касаться пола.

— Ты же так хотела умереть от моих рук, — процедил он сквозь зубы. Его голос доносился сквозь звон в ушах. — Поверь, это будет не самая приятная смерть. А долгая и мучительная.

Сознание помутилось. Она уже почти ничего не понимала. В предчувствии смерти Ренесми заглянула в его глаза - холодные, серые и пустые. Он замахнулся, и она зажмурилась. Острие лезвия вошло под ребра — глубоко и безжалостно.

Жгучая боль разлилась агонией. Ее отпустили. Рухнув на пол, Ренесми всхлипнула, зажимая открытую рану ладонями. Во рту стоял привкус железа. Дышать было невыносимо. Прямо как в том сне.

Он сидел перед ней на корточках и молчал. Веки тяжелели, но, встретившись с ним взглядом, она заметила в его глазах что-то похожее на волнение. Что-то, чего в нём не должно было быть. Что-то человеческое.

— Ещё увидимся, милая.

Это было последним, что Ренесми услышала. Холод. Где-то внутри. Пустота. Она провалилась — глубже, чем просто вниз.