Часть 5
После поцелуя Феликс окончательно обмяк. Веки омеги отяжелели, и он погрузился в глубокий, спокойный сон — впервые за последние три месяца без кошмаров и тревог. Хёнджин еще несколько минут сидел рядом, любуясь расслабленными чертами его лица. Он аккуратно натянул пушистое одеяло до самого подбородка Феликса, следя, чтобы тому было тепло, и бесшумно вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Стоило Хвану оказаться в пустом коридоре, как мягкость и теплота мгновенно испарились из его взгляда. Глаза альфы превратились в два куска льда, а челюсти плотно сжались. Он достал из кармана телефон и набрал номер своего лучшего ликвидатора и правой руки.
— Минхо, — ледяным тоном произнес Хёнджин, когда на том конце приняли вызов. — Мне нужен бывший парень Феликса. Адрес его старой квартиры у тебя есть. Сделай так, чтобы через час он ждал меня в гараже. Чисто и без лишнего шума.
— Будет сделано, босс, — коротко отозвался Минхо, и в трубке пошли гудки.
Ровно через час Хёнджин спускался в подземный гараж особняка. Воздух здесь был пропитан запахами сырости, машинного масла и отчетливым, едким ароматом чужого страха. В самом центре помещения, прямо под капюшоном тусклой лампы, на стуле сидел крепко связанный альфа. Тот самый, который еще недавно заставил Феликса плакать. Минхо спокойно стоял рядом, перекатывая в пальцах нож-бабочку.
Увидев вошедшего Хвана, парень Феликса задергался, пытаясь мычать сквозь плотный скотч на рту. Минхо одним резким движением сорвал ленту.
— Вы кто такие?! Вы знаете, кто я? Да я на вас... — истошно закричал парень, но Хёнджин даже не поморщился.
Мафиози медленно подошел ближе, расстегивая пуговицу на пиджаке, чтобы тот не сковывал движения. Его доминантная, тяжелая аура заставила пленника мгновенно захлебнуться собственными словами.
— Ты бросил его как сломанную игрушку, — тихо, почти шепотом произнес Хёнджин, но от этого голоса у парня по спине побежал мороз. — Омегу, который носит под сердцем мою кровь. Моего ребенка.
— Какого ребенка?! Он бесплодный! Этот придурок...
Договорить он не успел. Хёнджин молниеносно, вложив всю скопившуюся за день ярость, нанес тяжелый, сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть парня. Голова того резко мотнулась в сторону, стул жалобно скрипнул, а изо рта на бетонный пол брызнула кровь.
— Запомни раз и навсегда, мразь, — Хёнджин наклонился к самому его лицу, перехватывая за подбородок. — Теперь он мой. И за каждую его слезу ты будешь расплачиваться лично мне.