Часть 3
Феликс тяжело задышал, когда Хёнджин наконец позволил ему оторваться от поцелуя. Губы горели, а сердце в груди отбивало сумасшедший ритм. Омега растерянно смотрел на альфу, чувствуя, как по венам разливается странное, доселе незнакомое тепло.
Хёнджин аккуратно заправил прядь светлых волос Феликса за ухо и, заметив его округлившиеся от шока глаза, ласково улыбнулся — совсем не так, как улыбаются жестокие криминальные боссы.
— Не бойся, милый, — тихо и невероятно мягко произнес Хван, погладив омегу по бледной щеке.
Вскоре автомобили свернули с оживленного шоссе и въехали на охраняемую территорию. Перед глазами Феликса предстал огромный, роскошный особняк, окруженный вековыми деревьями и идеальным английским газоном. Стоило машине остановиться, как двери тут же открыли почтенно склонившиеся охранники. В доме Хёнджина всё дышало богатством и строгим порядком: вышколенная прислуга, личный шеф-повар в белоснежном кителе и строгая охрана по периметру.
Феликс чувствовал себя неуютно в этой огромной роскоши, сжимаясь под прицелом любопытных, но уважительных взглядов прислуги. Однако Хёнджин не дал ему запаниковать. Обняв омегу за талию и слегка прижимая к себе, он уверенно повел его мимо просторных гостиных прямиком на кухню.
Кухня оказалась огромной, залитой мягким светом и наполненной аппетитными ароматами свежей выпечки и пряностей. Хёнджин усадил Феликса на мягкий стул у кухонного острова и сделал знак повару удалиться.
На столе моментально появились тарелки с нежным куриным бульоном, паровыми овощами, сочной запеченной рыбой и большой стакан теплого молока — всё то, что так необходимо беременному омеге на третьем месяце.
Феликс растерянно посмотрел на это изобилие, а его желудок предательски заурчал. Из-за постоянного стресса и ухода бывшего парня он толком не ел последние несколько дней.
— Тебе нужно хорошо питаться. Теперь ты ешь за двоих, — сказал Хёнджин, придвигаясь ближе.
К удивлению Феликса, грозный глава синдиката сам взял в руки ложку. Он аккуратно зачерпнул немного теплого бульона, слегка подул на него и поднес к губам омеги.
— Давай, открывай рот, — мягко скомандовал альфа.
Феликс вспыхнул, но послушно принял еду. Хёнджин кормил его неторопливо, терпеливо вытирая салфеткой случайные капли с подбородка омеги. В конце он протянул Феликсу стакан с молоком. Запах горького шоколада, исходивший от Хвана, сейчас стал настолько уютным и домашним, что Феликс впервые за три месяца почувствовал себя в полной, абсолютной безопасности. Чужая забота медленно, но верно топила лед в его измученном сердце.