Глава 11: Серенада.
Соник вернулся домой поздно вечером. В руках он всё ещё сжимал трофей фестиваля, но тот казался совершенно ненужным. Бабушка уже спала, и он постарался не шуметь. Скинув кроссовки, Соник сел на край кровати и тяжело вздохнул. В груди было пусто и тяжело одновременно.
— Завтра... — тихо сказал он сам себе. — Завтра я обязательно найду способ поговорить с ним. Так больше нельзя.
Он открыл рюкзак, чтобы достать книгу по языку жестов и ещё раз всё повторить. Но вместо книги первым из сумки выпал небольшой чёрный блокнот. Тетрадь Шэдоу. Видимо, тот случайно оставил её в гараже во время одной из репетиций, а Соник машинально сунул к себе.
Соник открыл её.
Сначала шли привычные красивые рисунки: пейзажи, городские улицы в дождь, Echo в разных позах. Но чем дальше он листал, тем сильнее у него перехватывало дыхание.
Он увидел себя.
Страница за страницей — Соник. Соник в кафе с улыбкой, Соник с гитарой на репетиции, Соник в библиотеке, когда он прикрыл Шэдоу от падающих книг. Соник на мосту в Риверфолле. Иногда рядом появлялась Эми — нарисованная легко, почти небрежно. А на следующей странице она была аккуратно стёрта или заштрихована, и оставался только он.
Соник сидел, не в силах оторваться. Сердце колотилось всё сильнее. Он перелистнул ещё несколько страниц и увидел рисунок, сделанный совсем недавно: они вдвоём в поезде, Шэдоу рисует, а Соник сидит сзади и тайком учит жесты.
— Он... — прошептал Соник, проводя пальцами по линиям. — Значит, это взаимно...
Тёплая волна уверенности и решимости разлилась по груди. Он закрыл тетрадь и крепко прижал её к себе. Завтра он не отступит.
---
На следующий день Тейлз согласился помочь, хоть и не понимал всей ситуации.
— Просто скажи ему, что в гараже срочная встреча по поводу нового трека и нужно срочно, — попросил Соник.
Тейлз написал Шэдоу. Тот ответил коротко: «Буду».
Шэдоу пришёл быстро. Он толкнул дверь гаража и замер, увидев, что внутри только Соник. Ни Тейлза, ни остальных. Только синий ёж стоял посреди помещения с гитарой в руках и нервно сжимал ремень.
Шэдоу сразу развернулся, чтобы уйти.
— Подожди! — Соник рванулся вперёд и схватил его за руку. — Пожалуйста, не уходи.
Он быстро сунул Шэдоу в руки заранее подготовленный листок:
**«Знаю, ты злишься. Знаю, ты не хочешь меня видеть. Но пожалуйста, посмотри немного. Это важно.»**
Шэдоу долго смотрел на записку. В его глазах всё ещё была обида, но он колебался. В итоге медленно кивнул и остался стоять, скрестив руки на груди.
Соник глубоко вдохнул, вышел на небольшое возвышение в углу гаража, которое они использовали как сцену, и начал.
Он пел ту самую песню — ту, которую хотел посвятить Шэдоу на фестивале. Голос звучал чуть дрожа, но искренне. А потом... Соник отложил гитару и начал говорить руками.
Жестами он рассказывал всё, что накопилось:
«Ты — не тишина.
Ты — самое громкое, что было в моей жизни.
Когда ты рядом, я слышу даже то, чего нет.
Я вижу тебя. Всегда видел.»
Он показывал медленно, старательно, иногда сбиваясь. Под конец хотел сказать «я люблю тебя», но забыл последовательность жестов. Соник растерянно оглянулся, быстро подошёл к столу, где лежала его тетрадка с записями, и торопливо пролистал страницы, ища нужный жест.
В этот момент он услышал шаги.
Шэдоу подошёл сзади. Его глаза были полны слёз — тихих, светлых, счастливых. Он больше не мог сдерживаться. Чёрный ёж обнял Соника со спины, крепко прижавшись лицом к его плечу. Руки слегка дрожали.
Соник замер на секунду, а потом медленно повернулся и обнял его в ответ. Крепко. По-настоящему.
Они стояли так долго. Гараж был тихим, только где-то вдалеке слышался шум улицы. Соник чувствовал, как Шэдоу слегка вздрагивает, и просто гладил его по спине, не говоря ни слова. Слова были уже не нужны.
Шэдоу отстранился первым — совсем чуть-чуть. Его глаза всё ещё блестели. Он показал жест, который Соник знал:
«Ты... правда?»
Соник улыбнулся — той самой тёплой, немного глупой улыбкой — и ответил жестами, которые учил столько ночей:
«Правда. Я вижу тебя. И... я люблю тебя.»
Шэдоу закрыл глаза, и по его щеке всё-таки скатилась одна слезинка. Но это были слёзы счастья. Он прижался лбом к плечу Соника и долго не отпускал.
Тишина, которую Шэдоу носил с собой всю жизнь, наконец перестала быть одинокой.
Теперь в ней было эхо.
Их общее эхо.