2.
Мне кажется, из всех этих счастливых людей я одна. В прямом смысле. Из всех них я одна — одинокая. Как бы я хотела пойти на концерт с кем-то. Обниматься во время песен, плакать, чувствовать каждую строчку Билли не в одиночку. С моим человеком. Ментальным. Тем, которому я смогла бы довериться полностью. И который доверился бы мне в ответ.
Я уже сомневаюсь, что доживу до концерта. Если нет — вскроюсь прямо здесь, в полном одиночестве, возле этой чёртовой арены. До него осталось семь часов. Девятнадцать из них я уже стою тут. С палаткой, рюкзаком и едой, которую почти не трогала.
За эти девятнадцать часов я плакала слишком много. Наверное, больше, чем за последние две недели.
Мне очень обидно, что у меня нет лучших друзей. В университете есть один тип. Он правда хороший. Мы иногда сидим вместе на парах, обсуждаем музыку, можем скинуть друг другу мемы ночью. Но это не то. Он не тот человек, которому я могла бы позвонить в четыре утра и сказать, что мне страшно жить.
А я так хочу такого человека.
Вокруг меня почти все стоят компаниями. Кто-то красит подруге стрелки прямо сидя на асфальте. Кто-то делит одну пачку чипсов на троих. Девочка возле меня уснула у своего парня на плече, и он каждые минут пять поправляет ей капюшон, потому что на улице холодно.
Это так тупо, но мне хочется расплакаться от одного только вида этого.
Я начинаю задумываться, каково это — быть настолько любимым. Когда человек автоматически заботится о тебе, даже не замечая этого.
На самом деле, за эти часы я даже успела немного познакомиться с людьми вокруг. Мы обсуждали любимые песни Билли, делились снеками и зарядками. Одна девочка дала мне кофе, потому что у меня дрожали руки от холода. Я тогда улыбнулась ей так искренне, будто мы знакомы лет пять.
Но потом разговоры закончились, и все снова вернулись к своим людям.
А я — к себе.
Я даже не попросила у них номера. Хотя очень хотела. Теперь сижу и думаю об этом так, будто потеряла что-то важное. Наверное, я просто не умею удерживать людей рядом с собой.
Иногда мне кажется, что со мной что-то не так. Все вокруг будто умеют быть нужными кому-то, а я нет. Я словно временный человек. Меня слушают, со мной смеются, мне даже улыбаются иногда, но никто не остаётся.
Может, проблема правда во мне.
Я достаю телефон уже, наверное, в сотый раз за час. Проверяю время, заряд, уведомления. Хотя прекрасно знаю, что мне никто не напишет. Всё равно продолжаю смотреть на экран так, будто сейчас там внезапно появится что-то, способное сделать меня счастливее.
У меня в галерее слишком много видео с Билли. Интервью, концерты, смешные моменты, вырезки из стримов. Иногда мне кажется, что я знаю о ней больше, чем о собственной матери.
И это, наверное, очень грустно.
Я боюсь увидеть её вживую. Правда боюсь. Боюсь услышать первые ноты песен и разреветься прямо в толпе. Боюсь, что сердце не выдержит того количества чувств, которое я держала в себе все эти годы.
Но это даже смешно. Половина людей на концерте наверняка будет плакать. И всё равно тревога никуда не исчезает. Она сидит где-то под рёбрами и неприятно царапает изнутри.
Наверное, мне страшно не из-за концерта.
Мне страшно из-за того, что после него придётся вернуться в обычную жизнь.
Вернуться домой. В пустую комнату. К матери, которой всё равно. К утрам, в которые я снова не хочу открывать глаза.
А если это будет лучший день в моей жизни?
Что мне делать потом?
От этой мысли внутри становится так пусто, что я сильнее натягиваю рукава худи на ладони и опускаю голову на колени.
Кто-то недалеко включает песни Билли на колонке. Люди вокруг начинают тихо подпевать. На улице уже почти ночь. Палатки светятся изнутри тёплым жёлтым светом, а фонари делают всё вокруг каким-то нереальным.
Я смотрю на арену перед собой и впервые за долгое время думаю, что, может быть, я всё-таки не зря дожила до этого дня.
Да, я думаю мне нужно помыслить о позитивном. Так будет лучше. Может быть даже я попробую м кем то познакомиться. Я не уверена что получится. Но попробовать стоит.