Тренировки....плюс учение языка
Я с трудом разлепила глаза в семь утра. Тело ныло так, будто по ней проехался каток, а в голове эхом звучали вчерашние слова Жека:
«Двадцать дней, Оливия. Двадцать дней — и ты должна быть в форме. И не просто в форме, а как новенькая».
Я кое‑как собралась и поплелась в участок. Жек уже ждал на спортплощадке — в спортивной форме, с секундомером в руке и с этой своей фирменной ухмылкой, от которой сразу захотелось развернуться и убежать.
- О, наконец-то! - Жек хлопнул в ладоши. - А я уж думал, ты решила откосить.
- Я думала, - буркнула я, потягиваясь и морщась от боли в спине. - Но потом вспомнила, что ты меня всё равно найдёшь.
- Правильно вспомнила, - Жек подмигнул. - Ну что, начнём с разминки. Пять кругов вокруг участка. Бегом!
- Бегом? - Оливия уставилась на него. - Жек, я только что из больнички. У меня нога ещё не до конца сгибается!
- Значит, будет лучше сгибаться, - невозмутимо ответил он. - Поехали, красотка. Время идёт.
Я вздохнула, махнула рукой и побежала.
Первые два круга просто пыхтела и ругалась себе под нос, к третьему начала проклинать тот день, когда согласилась вернуться на службу, а к пятому — пообещала себе, что если выживу, то заставлю Жека бегать в бронежилете с утяжелением.
После пробежки Жек заставил делать отжимания, приседания, выпады и ещё какую‑то адскую комбинацию, которую он гордо назвал «комплексом восстановления».
- Ну что, - Жек вытер пот со лба после очередного подхода. - Как ощущения?
- Ощущения, будто меня переехал грузовик, — пропыхтела я, опускаясь на траву. — И этот грузовик был тобой.
Жек рассмеялся:
- Отлично. Значит, прогресс есть. Завтра начнём с десяти кругов.
- Да ты издеваешься! Это хуже, чем в академии было!
- Нисколько, - он сел рядом с ней. - Оливия, я знаю, что это тяжело, и ты лучший из всех оперов. Но у нас правда нет другого выхода. Через двадцать дней ты должна быть готова ко всему. И знаешь что?
- Что? - я подозрительно прищурилась.
- Ты идёшь к репетитору корейского.
- Чего?! - я резко села. - Какого ещё корейского?
- Корейского языка, - спокойно повторил Жек. - Объекты говорят только на нём. Переводчика брать нельзя. Так что с завтрашнего дня у тебя два занятия: утром — со мной, вечером — с репетитором.
- Жек, - я посмотрела на него так, будто он только что сообщил, что земля плоская. - Я не знаю ни слова по‑корейски.
Конечно, я соврала, но это позже.
- Теперь будешь знать, - он похлопал её по плечу. - Не переживай, репетитор крутой. Говорит, за две недели можно освоить базовый уровень.
- За две недели? - я застонала. - Ты хочешь, чтобы я за двадцать дней восстановилась после ранения, научилась стрелять с двух рук и заговорила по‑корейски? Ты вообще нормальный?
- Абсолютно, - Жек встал и протянул ей руку. - И ты будешь такой же. Вставай, у нас ещё планка на три минуты.
- Чтоб тебя, - я схватила его за руку и поднялась. - Если я выживу, Жек, я заставлю тебя учить корейский. И бегать. Много бегать.
- Договорились, - он подмигнул. - А теперь — планка. И помни: три минуты. Секундомер у меня точный.
Я опустилась на землю, стиснула зубы и замерла в планке. В голове крутились мысли: «20 дней. 20 дней ада. Но если я справлюсь… Если я справлюсь, то получу самый длинный отпуск в истории полиции».
А где‑то на краю сознания уже всплывали первые вопросы: «Как сказать „я хочу отдохнуть“ по‑корейски? И есть ли там слово для „убью полковника Коробицына“?»
Я еле доползла до дома после тренировки с Жеком.
Тело ныло так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом ещё и раскатали скалкой.
В голове крутились две мысли:
«Как я переживу ещё 19 таких дней?»
«Какой идиот вообще придумал корейский язык?».
Бросила куртку на стул, плюхнулась на диван и уставилась в потолок.
- Ну и денёк, - пробормотала я. - Утром — круги вокруг участка, потом отжимания, приседания, выпады, планка… Жек, ты точно садист. И откуда в тебе столько энергии?
Телефон пикнул — сообщение от Жека:
«Оливия, не расслабляйся. Завтра в 7:00 на площадке. И да, репетитор по корейскому ждёт тебя в 18:00 в кабинете № 14. Не опаздывай. P.S. Разминка — 100 приседаний перед сном. Для лучшего сна».
- Что?! Сука ебучая! — я подскочила на диване, забыв про боль в мышцах. - 100 приседаний?! Жек, я тебя когда‑нибудь прибью, нахрен. Честно.
Но приседания всё‑таки сделала. На половине пути начала считать вслух — чтобы не сойти с ума:
- Пятьдесят шесть… Пятьдесят семь… Да чтоб тебя, Оливия, ты даже считать нормально не можешь! Пятьдесят… То есть пятьдесят семь!
К сотому приседанию я была готова продать душу за час сна без будильника и без Жека в поле зрения. Но душа, видимо, ещё пригодится — так что я просто доползла до кровати и вырубилась.
На следующий день я снова тащилась на площадку, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения.
Жек уже стоял там — бодрый, свежий, будто и не гонял меня вчера до изнеможения.
- О, Оливия! - он широко улыбнулся. - Вид у тебя… боевой. Готова к новому подвигу?
- Я готова к тому, чтобы ты исчез с горизонта, - пропыхтела я, потягиваясь и морщась от боли. - Но, видимо, это несбыточно. Так что давай уже, мучитель, начинай свои пытки.
- Отлично, - Жек хлопнул в ладоши. - Сегодня у нас кросс с препятствиями. Пять кругов, на каждом — три барьера и одна стенка. Погнали!
- Ты серьёзно? - я уставилась на него. - После вчерашнего? Это же хуже, чем в академии! Жек, я ещё не восстановилась!
- Зато будешь, - он подмигнул. - Время пошло!
- Коробицын, если я наебнусь, ты будешь платить мое лечение из своего кармана!
И побежала, проклиная всё на свете.
Первый круг дался относительно легко — мышцы ещё помнили вчерашние мучения.
На втором я начала задыхаться.
На третьем пообещала себе, что если выживу, то заставлю Жека пройти через всё то же самое.
На четвёртом подумала:
«А может, просто уволиться?».
Но тут же отбросила эту мысль — не для того я столько боролась за возвращение.
После кросса Жек заставил меня отрабатывать стрельбу — стоя, лёжа, с разворота. Руки дрожали, прицел плыл, но я старалась.
- Неплохо, - наконец кивнул Жек. - Для первого раза даже очень неплохо. Видишь? Ты уже лучше, чем вчера.
- Да, - я вытерла пот со лба. - Лучше, чем вчера, но хуже, чем через десять лет после пенсии.
Коробицын рассмеялся:
- Сарказм – признак живого ума. Значит, мозг ещё не отрафировался. Отлично. Вечером – корейский. Не забудь.
- Как я могу забыть? - вздохнула я. - Ты же мне напоминаешь каждые пять минут.
В 18:00 я стояла у кабинета № 14, чувствуя себя так, будто сейчас упаду в обморок.
Честно, когда я была ещё в школе, то интересовалась корейским, но после забросила. Не, из за того, что сложным, с этим проблем не было, начались экзамены, зачёты, тренировки, а дальше академия, в общем не до него было. В основном базовый уровень я знаю, но все равно не помешает его вспомнить.
Дверь открылась, и на пороге появилась молодая женщина с блокнотом и дружелюбной улыбкой.
- Вы Оливия? - спросила она. - Я Мина, ваш репетитор по корейскому. Проходите!
Я вошла, села за стол и посмотрела на неё с выражением, которое, наверное, можно было перевести как «я хочу лечь и заснуть, и больше не просыпаться».
- Понимаю, - Мина улыбнулась. — Вы устали. Но язык лучше всего запоминается, когда мозг ищет способ отвлечься от боли в мышцах. Начнём с простого: «Аннёнхасеё» — это «здравствуйте». Повторите.
Я вздохнула и послушно повторила:
- Аннёнхасеё…
- Отлично! - Мина записала что‑то в блокнот. - А теперь: «Чоын Оливия имнида» — «Я — Оливия».
- Чоын Оливия имнида… - я повторила, чувствуя, как мозг начинает закипать. - И я очень хочу спать. Но этого, кажется, в словаре нет.
Мина рассмеялась:
- Будет. Со временем. А пока — давайте выучим, как сказать «спасибо» и «до свидания».
Я кивнула, стараясь сосредоточиться. В голове всё ещё звучал голос Жека:
«20 дней, Оливия. 20 дней — и ты должна быть готова».
«Ну ладно, — подумала я. — Корейский, тренировки, препятствия… Я справлюсь. Потому что если не я, то кто? И если я справлюсь, то получу самый длинный отпуск в истории полиции».
А пока…
- Аннён, - сказала я Мине. - Давайте учить дальше. Пока я окончательно не уснула прямо здесь.