Врата семи небес: зеркало миров.. |16+ |18+ [ПРИОСТАНОВЛЕНО]

Рэй и Кайто шагнули в мерцающую поверхность Зеркала миров — и мгновение спустя уже стояли на облачной террасе Дворца Сакура‑но‑хана, а вдали, над горизонтом, ещё догорали оттенки заката, похожие на перья ханэ из игры.

Рэй глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение. Его глаза, только что светло‑розовые от воспоминаний о прощании с Тсуми, медленно сменили цвет на светло‑голубой — цвет спокойствия и доверия. Аура сиреневого пламени вокруг него слегка подрагивала, словно эхо пережитых эмоций.

— Ну и денёк, — выдохнул Кайто, потягиваясь и оглядываясь по сторонам. — Никогда не думал, что буду играть в ханэцуки с.. — он запнулся, решив скрыть, что он понял то, что Тсуми демон. — с новым знакомым.

Рэй улыбнулся, но в глазах мелькнула тень тревоги — светло‑оранжевый оттенок растерянности. Он помнил слова Тсуми: «Пока мы сами не решим это изменить».

— Да, — тихо ответил Рэй.

Кайто прищурился, его глаза на мгновение вспыхнули оранжевым — цветом любопытства и задумчивости. Он явно что‑то обдумывал, но решил пока не озвучивать свои мысли.

— Ладно, — хлопнул он друга по плечу. — Пойду проверю, не ищет ли меня кто. А ты.. — он понизил голос, — ты бы сходил к старейшинам. Они наверняка ждут отчёта.

Рэй кивнул. Кайто махнул рукой и направился вглубь дворца, а Рэй остался один, глядя на угасающие краски неба. Он ещё раз глубоко вдохнул аромат сакуры и направился к залу старейшин.

Тем временем в глубине живой башни, древнего пристанища демонов. Тсуми Хигаси медленно растворялся в тени стен, а воздух вновь наполнялся запахом крови — густым, тяжёлым, привычным.

Тсуми сделал несколько шагов вглубь мрака, освещённого лишь пурпурным пламенем, и остановился у зеркала из чёрного обсидиана. Его поверхность, в отличие от Зеркала миров, не мерцала светом, а поглощала его, отражая лишь тьму.

Демон поднял руку, и его пурпурная аура на мгновение вспыхнула ярче, отбрасывая причудливые тени на стены. Он вспомнил лицо Рэя — раскрасневшееся, с глазами, меняющими цвет от светло‑розового до светло‑голубого. Улыбка тронула губы Тсуми.

— Кума‑чан, — прошептал он, и эхо повторило это имя, искажая его в лабиринте коридоров башни. — Ты даже не представляешь, сколько тайн хранит это зеркало.. и сколько ещё откроется.

Из тени выступил Тацу Норуоки — демон с аурой алого пламени. Его грубоватый голос нарушил тишину:

— Ты слишком увлечён, Тсуми. Помни, что старейшины демонов не одобрят связь с тэннидзиро.

Тсуми обернулся, и его серые глаза сверкнули холодным огнём.

— Старейшины не всё знают, — ответил он. — И не всё могут контролировать. Зеркало показало мне путь — и я им последую.

Тацу хмыкнул, но промолчал. Он знал, что спорить с Тсуми бесполезно — тот был упрям и решителен.

— Что теперь? — спросил Тацу.

— Теперь, — Тсуми провёл рукой по поверхности зеркала из обсидиана, и та пошла рябью, — мы ждём. Зеркало зовёт. Оно готовит следующий шаг. И когда оно откроется снова, я буду рядом с ним.

Аура Тсуми пульсировала в такт биению башни, а запах крови становился всё сильнее, предвещая грядущие потрясения.

Рэй подошёл к залу старейшин — величественному помещению, где стены были сплетены из облаков, а пол мерцал, словно покрытый росой. В центре зала, вокруг Зеркала миров, появился Такуми Исикава, а его аура света слегка мерцала, освещая лица собравшихся.

— Рэй Сузуки, — голос Такуми прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась напряжённость. — Ты вернулся. Расскажи, что увидел на земле.

Рэй сделал глубокий вдох. Его глаза на мгновение стали светло‑оранжевыми — цвет растерянности боролся с желанием рассказать правду. Он вспомнил Тсуми, их игру в ханэцуки, тёплые слова прощания.. и решил говорить лишь часть истины.

— Я оказался в квартале красных фонарей Токио, — начал Рэй. — Зеркало скрыло мою природу от людей. Я гулял по улицам, наблюдал за жизнью эпохи Тайсё..

Мизуки Харука мягко улыбнулась, её аура излучала спокойствие:

— Ты чувствуешь связь с земным миром, не так ли?

Рэй кивнул, его глаза стали светло‑голубыми — цвет доверия:

— Да. Но ещё я почувствовал.. запах крови. Резкий, неуместный среди ароматов улицы.

Такуми Исикава нахмурился, аура света вокруг него замерцала ярче:

— Кровь демонов. Они уже проникают в земной мир.

Ренджи Симидзу склонил голову:

— И всё же, Рэй, ты вернулся невредимым. Это хороший знак. Но мы должны быть бдительны. Тень между мирами растёт.

Старейшины обменялись взглядами, а Рэй почувствовал, как аура сиреневого пламени вокруг него пульсирует в такт нарастающему беспокойству.

— Иди, — произнёс Такуми. — Отдохни. Но будь готов — Зеркало может позвать снова в любой момент.

Рэй поклонился и вышел из зала. В коридоре его уже ждал Кайто.

— Ну что, — друг ухмыльнулся, — рассказали тебе, что мир на грани апокалипсиса?

— Почти, — Рэй слабо улыбнулся. — Но они правы. Что‑то назревает.

Кайто посерьёзнел, его глаза на мгновение вспыхнули оранжевым:

— Я тоже это чувствую. И ещё.. — он понизил голос, — Тсуми не просто так оказался там. Он знал, куда ты попадёшь.

Рэй замер. В груди что‑то ёкнуло — светло‑розовый оттенок любви смешался со светло‑оранжевым цветом тревоги.

— Ты думаешь, он следил за мной?

— Или ждал, — Кайто пожал плечами. — В любом случае, будь осторожен. Даже если он кажется.. другим.

Тсуми стоял перед зеркалом из обсидиана, его пурпурная аура пульсировала в такт биению башни. Тацу Норуоки молча наблюдал, скрестив руки на груди.

— Ты слишком рискуешь, — наконец произнёс демон с аурой алого пламени. — Связь с тэннидзиро — табу. Старейшины узнают — и тогда..

— Тогда что? — Тсуми резко обернулся, его серые глаза сверкнули. — Они боятся. Боятся, что Зеркало покажет им правду — что равновесие можно сохранить не через войну, а через союз.

Тацу хмыкнул:

— Или что ты предал дело демонов ради… симпатии к мальчишке?

— Не симпатии, — Тсуми подошёл ближе к зеркалу. — Понимания. Рэй — ключ.

Зеркало из обсидиана вдруг пошло рябью, и в его глубине проступили очертания: улица Токио, силуэт Рэя, стоящего у стены, и рядом — неясная тень.

— Видишь? — Тсуми указал на отражение. — Оно показывает мне его. Следит за ним. А значит, и я должен быть рядом.

Тацу вздохнул:

— Хорошо. Но если старейшины узнают..

— Они не узнают, — Тсуми усмехнулся. — А теперь.. — он провёл рукой по поверхности обсидиана, — иди. — заглушая связь между земным миром.

Аура Тсуми вспыхнула ярче, а запах крови в башне стал почти осязаемым. Где‑то далеко, в небесном мире, Рэй поднял глаза к горизонту, чувствуя, как ветер доносит слабый аромат сакуры — словно эхо их встречи.

Рэй стоял на краю облачной гряды, глядя вниз, на едва различимые очертания Токио. Закат давно угас, и небо наполнилось жемчужной пылью звёзд. Аромат сакуры стал тоньше, а аура сиреневого пламени вокруг Рэя мерцала неровно — как отражение его смятённых чувств.

— Ты не спишь? — раздался голос за спиной.

Рэй обернулся. Перед ним стоял Юто Сато, чей аромат белой розы мягко смешивался с ночной прохладой. Глаза тэннидзиро были спокойны, но в них читалась глубокая задумчивость.

— Не могу, — признался Рэй, снова поворачиваясь к горизонту. — Всё думаю о том, что сказал Кайто. Тсуми.. он ведь демон. А я — тэннидзиро. Мы не должны быть рядом.

Юто подошёл ближе, его аура земли придавала разговору ощущение устойчивости:

— Но Зеркало привело тебя к нему. И не раз. Разве это случайность?

Рэй сжал рукоять катаны:

— Не смотря на запрет, я..

Он запнулся. Глаза Рэя на мгновение стали светло‑розовыми — цвет любви и нежности, — но тут же сменились светло‑оранжевым — цветом растерянности.

— Тсуми не такой, как другие демоны, — тихо произнёс он. — Он не хочет разрушать. Он хочет.. чего‑то другого.

Юто положил руку ему на плечо:

— Возможно, в этом и есть твой путь, Рэй. Не воевать, а искать понимание. Но будь осторожен. Кайто прав: старейшины не одобрят такой союз.

Рэй кивнул. Вдалеке, над горизонтом, вспыхнула первая радуга — тонкая, почти прозрачная, словно мост между мирами.

— Спасибо, Юто, — прошептал Рэй. — Я.. я должен разобраться во всём сам.

Юто улыбнулся и отступил назад:

— Тогда иди. И помни: равновесие — это не только баланс сил, но и баланс чувств.

Он растворился в ночи, оставив Рэя наедине со звёздами и своими мыслями.

В живой башне Тсуми стоял перед зеркалом из обсидиана. Пурпурное пламя слабо мерцало, отбрасывая зловещие блики на пульсирующие стены. Тацу Норуоки молча наблюдал, скрестив руки на груди.

— Оно снова зовёт, — произнёс Тсуми, глядя на рябь на поверхности зеркала. — Зеркало миров. Оно готовится открыться.

Тацу хмыкнул:

— И ты, конечно, собираешься туда?

— Да, — Тсуми повернулся к нему, его серые глаза сверкнули. — На этот раз я не буду ждать улочки. Я войду вместе с ним.

Тацу нахмурился:

— Ты понимаешь, что это значит? Если их старейшины узнают..

— Они не узнают, — Тсуми провёл рукой по зеркалу, и оно отозвалось тихим звоном. — Завтра Зеркало откроется снова. Я чувствую это. И когда Рэй ступит на землю, я буду рядом с самого начала.

Тацу вздохнул:

— Ты играешь с огнём, Тсуми.

— Или зажигаю новый свет, — демон усмехнулся. — Пора показать им, что равновесие — это не война, а союз.

Зеркало из обсидиана пошло волнами, и в его глубине проступили очертания: Рэй стоит на облачной гряде, смотрит вдаль, а над ним вспыхивает радуга. Тсуми улыбнулся:

— Скоро, Кума‑чан. Скоро мы встретимся снова.

Аура демона пульсировала в такт биению башни, а запах крови становился всё сильнее. Где‑то далеко, в небесном мире, Рэй поднял глаза к звёздам, чувствуя, как ветер доносит слабый, но узнаваемый аромат — смесь пурпурного пламени и чего‑то неуловимо тёплого.

На рассвете Мизуки Харука стояла у Зеркала миров. Её сиреневая аура, смешанная с ароматом герани, создавала вокруг неё ореол спокойствия. Но глаза тэннидзихимэ были серьёзны.

Зеркало мерцало, покрываясь рябью, словно вода под ветром. Оно показывало обрывки видений:

Зеркало миров замерцало, покрылось лёгкой рябью — и показало безмятежную картину: роща цветущей сакуры в небесном мире. Воздух наполнял тонкий аромат цветов, смешиваясь с прохладной свежестью после дождя.

Рэй шёл по тропинке, его глаза были светло‑голубыми — цвет спокойствия и доверия. Он улыбался, ловил падающие лепестки ладонями и смеялся, как ребёнок. Аура сиреневого пламени вокруг него мерцала мягко, почти нежно.

Тсуми следовал за ним чуть поодаль, его пурпурная аура слабо пульсировала, а серые глаза следили за Рэем с непривычной теплотой. Демон слегка улыбался, но старался не показывать этого слишком явно.

— Ну и куда ты меня ведёшь? — спросил Тсуми, догоняя Рэя. — Неужели в этом мире есть что‑то, чего я ещё не видел?

Рэй обернулся, его глаза на мгновение вспыхнули светло‑розовым — цветом нежности:

— Ты всё видел, но не так. Не с этой стороны.

Он подбежал к огромному дереву сакуры, раскинувшему ветви над тропинкой, и с весёлым криком толкнул ствол.

— Смотри! — воскликнул Рэй, отпрыгивая назад.

Целый водопад лепестков обрушился на него, накрывая волосы, плечи, кимоно. Он засмеялся, запрокинув голову, а розовые лепестки кружились вокруг, словно волшебный дождь.

Тсуми не успел отойти — поток лепестков накрыл и его. Демон замер на мгновение, потом тихо рассмеялся, стряхивая цветы с волос.

— Ты как ураган, — сказал он, подходя ближе. — Всё вокруг тебя превращается в хаос.. приятный хаос.

Рэй повернулся к нему, его глаза стали светло-жёлтыми от радости:

— Разве это плохо? Хаос — это же весело!

Он сделал шаг к Тсуми, и в этот момент один лепесток, самый упрямый, опустился прямо на кончик его носа. Рэй попытался сдуть его, но лепесток не поддавался.

Тсуми замер на мгновение, его аура на секунду вспыхнула ярче. Затем он осторожно протянул руку и мягко убрал лепесток с носа Рэя. Движение было таким нежным, что Рэй на миг замер, забыв дышать.

— Вот так, — тихо произнёс Тсуми, его голос звучал непривычно мягко.

— Спасибо.. — покраснел Рэй, а его глаза окрасились в светло-красный.

Рэй и Тсуми легли у ствола огромной сакуры, наслаждаясь спокойствием и теплом весеннего дня. Лепестки сакуры медленно падали на их лица и плечи, создавая атмосферу умиротворения.

Рэй, слегка прищурившись, смотрел на небо, где редкие облака казались пушистыми хлопьями.

— Ты знаешь, Тсуми, иногда я думаю, что мы слишком много времени проводим в битвах и заботах, — сказал он, слегка повернув голову к демону. — Хотелось бы хоть иногда просто остановиться и почувствовать мир вокруг.

Тсуми задумчиво смотрел на сакуру, его аура мерцала мягким пурпурным светом.

— Да, иногда мир вокруг кажется слишком жестоким, — ответил он, — но я согласен с тобой.

Они лежали в тишине, слушая пение птиц и шелест листьев. В воздухе витал тонкий аромат цветов, наполняя пространство нежностью и покоем.

Рэй поднял руку и сорвал один лепесток сакуры. Он осторожно положил его на ладонь и посмотрел на Тсуми.

— Смотри, — сказал он с улыбкой. — Как красиво..

Тсуми улыбнулся в ответ, его глаза слегка заблестели:

— Красота мира иногда открывается нам в самых неожиданных местах.

Зеркало миров на мгновение затуманилось, а затем показало весёлую сцену в небесном мире — солнечный день, облака пушистыми островками плывут над дворцом Сакура‑но‑хана.

Кайто в своей обычной манере затеял забаву: он стоял на одном облаке, балансируя на одной ноге, и пытался удержаться, размахивая руками.

— Смотрите, как я могу! — воскликнул Кайто и, сделав сальто в воздухе, приземлился на соседнее облако, но не удержался и плюхнулся на спину, вызвав дружный хохот.

Кайто смеялся до слёз, его глаза стали светло‑голубыми — цвет искренней радости. Он попытался повторить трюк, но вместо этого неловко поскользнулся и упал прямо в объятия Ренджи.

Ренджи ловко подхватил его, его аура воды мягко окутала Кайто, словно поддерживая. Аромат гортензий усилился, создавая ощущение свежести и веселья.

— Кайто, может, сначала научишься стоять? — с улыбкой спросил Ренджи, помогая ему подняться.

Юто стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим с лёгкой улыбкой. Его аура земли придавала сцене ощущение устойчивости, а аромат белой розы смешивался с общим весельем.

Кайто тем временем уже вскочил на ноги и, хитро подмигнув, достал из кармана небольшой светящийся шар.

— А теперь — фокус! — торжественно объявил он. — Смотрите внимательно!

Он подбросил шар в воздух, и тот рассыпался на сотни крошечных огоньков, которые закружились вокруг тэннидзиро, создавая причудливые узоры. Огоньки отражались в глазах друзей, заставляя их смеяться ещё громче.

Юто поймал один огонёк на ладонь, и тот превратился в крошечную бабочку, которая вспорхнула и закружилась вокруг его головы.

— Кайто, ты невозможный! — сквозь смех произнёс Юто. — Но это было здорово!

Кайто поклонился с преувеличенной важностью:

— Талант — он такой. Не спрячешь!

Юто подошёл ближе и положил руку на плечо Кайто:

— Да, талант устраивать хаос у тебя точно есть.

Все снова расхохотались. Даже Ренджи, обычно сдержанный, не смог сдержать улыбку.

Мизуки Харука, наблюдавшая за этой сценой через Зеркало миров, не смогла сдержать улыбки. Она тихо рассмеялась, и её глаза на мгновение заблестели розовым от умиления.

— Даже в самые тревожные времена, — подумала она, — они умеют находить радость. Возможно, именно это и поможет им сохранить равновесие.

Зеркало снова затуманилось, видение исчезло, оставив после себя лёгкое ощущение тепла и надежды. Мизуки глубоко вздохнула, её аура успокоилась, но улыбка всё ещё играла на губах.

Мизуки вздохнула:

— Равновесие висит на волоске. Но, возможно, именно эта связь — Рэй и Тсуми — и есть ключ.

Зеркало замерло, а затем показало последний образ: радуга, перекинувшаяся между облаками и землёй, — мост, который ещё можно построить.

Рэй и Тсуми также лежали у ствола, но в момент, когда демон прикрыл глаза, Рэй положил голову ему на грудь, перекинув руку по ту сторону талии. Тсуми, ощутив его тепло, открыл глаза и улыбнулся, но она сменилась ухмылкой, после чего он поднял подбородок Рэя и поцеловал — нежно и едва ощутимо.

Руки скользнули вверх по его спине, прижимая ближе. Поцелуй стал глубже, горячее — Тсуми провёл пальцами по его шее, вызывая дрожь, а Рэй, не сдержавшись, тихо вздохнул ему в губы.

Тсуми медленно провёл ладонью вдоль его позвоночника, отчего по коже побежали мурашки, а затем слегка отстранился — всего на мгновение, чтобы заглянуть Рэю в глаза.

Не говоря ни слова, Тсуми снова прижался к губам Рэя — теперь ещё настойчивее, требовательнее. Его язык осторожно коснулся его губ, прося разрешения, и он ответил, впуская его глубже, позволяя поцелую стать ещё более интимным и откровенным.

Рэй запустил пальцы в волосы Тсуми, слегка сжимая пряди, и почувствовал, как его руки крепче сомкнулись на его талии, притягивая вплотную. Каждое прикосновение обжигало, каждый вздох отзывался внутри сладкой дрожью.

Рэй ощутил, как дыхание Тсуми участилось, как подрагивают его пальцы на спине — и понял, что он испытывает то же самое: головокружительное, всепоглощающее чувство, от которого подкашиваются колени.

Когда они наконец отстранились, оба тяжело дышали. Тсуми провёл большим пальцем по нижней губе Рэя, а он, всё ещё находясь во власти этого мгновения, поднял светло-красные глаза и встретил его взгляд — потемневший, затуманенный, но полный такой нежности, что внутри всё перевернулось заново.

Воздух вокруг них наполняется лёгким дыханием сакуры — едва уловимым, воздушным шлейфом, окружая их. Аромат окутывает и становится чуть слышнее — когда ветерок стряхивает с ветвей облако розовых лепестков, — то почти растворяется в тишине, оставляя лишь намёк на сладковатую свежесть.

2762 слова

17172 символа