Конфликт желаний

Камин вспыхнул в третий раз за вечер. Из зелёного пламени вышли Макгонагалл, Блэк — и, последним, фигура в чёрном, словно вырезанная из тени — Северус Снейп.

Он шёл беззвучно, как будто звук — это слабость. Высокий, вытянутый, будто рожденный не для коридоров, а для узких башен с плохим освещением. Волосы — прямые, чуть сальные, собраны в низкий хвост. Лицо — узкое, бледное, осунувшееся с выразительными скулами, тонкими губами, словно созданными для точности удара словом и саркастичной ухмылкой, и носом — таким, каким его не рисуют: крупным, горбатым, скульптурным, словно специально созданным, чтобы нарушать симметрию и заставлять запоминать лицо. На нём — строгая, чёрная, чуть запылённая мантия без знаков. Не наряд — рабочая оболочка. И глаза.. Глубокие. Не черные — темно-карие, с почти бурым отливом. Живые, подвижные, но не тёплые. Скорее — как холодный дым, пронизанный пеплом пожарищ: ты не знаешь, что он скрывает, но точно задохнёшься.

А потому Дарья на секунду задержала дыхание. Недавние мысли о том, что ей вообще не до Снейпа куда-то исчезали. Вот он: ни Рикман, ни картинка с Пинтерест, ни нейросеточный эталон, больше похожий на молодого Броуди. Нет — без романтизма, без театра: живой, угрюмый. Совершенно не привлекательный в общепринятом смысле. И абсолютно в её вкусе. Фетиш фетишей. И совершенно не заинтересован в ней.

Снейп даже не удостоил ее взглядом. Он остановился у стола, глядя мимо очков Макгонагалл, словно в комнате был только Поттер, заговорил, не дожидаясь приглашения.

— Мне сказали, вы зовёте меня из-за какого-то магла, который свалился из воздуха? — произнёс он, как будто в списке его разочарований появился ещё один пункт, — Потенциальный провал в защитных пластах. Я надеюсь, вы не собираетесь рассказывать мне, что этот… артефакт выбрал себе хозяина по предпочтениям, а нам теперь отбиваться от толп желающих исправить это недоразумение?

— Северус, — строго сказала Макгонагалл, — это серьёзно.

— Все всегда серьёзно.

Он бросил взгляд на Дарью впервые. Коротко, как на факт, а не на женщину или личность. Просто как на аномалию с крашеными в рыжий волосами. И тут же вернулся к Поттеру.

— Что, и ты теперь веришь в параллельные реальности? Или просто нашёл способ вернуть детство, прицепив к Хогвартсу ещё одну потерянную девочку?

Гарри усмехнулся.

— Эта «девочка», как ты выразился, — взрослая женщина. Прояви уважение! Она из иного мира, в котором наш существует в виде книги. Книги, где я — персонаж, и ты, и этот долбаный Волдеморт — все! Только немного… искажённые.

Снейп не моргнул. Только чуть наклонил голову.

— Книга? Ты хочешь сказать, что существует реальность, где моя жизнь — чей-то текст?

— Да, — спокойно ответил Поттер.

— И ты, разумеется, там главный герой?

— Разумеется. В книжке с детской обложкой про несчастного сироту по имени Гарри Поттер, живущего в подвале под лестницей и страдающего от наследия недолюбленности, простодушия и беспролазной тупости. У них это — серия романов. А потом, прости, фанфики, это такие сочинения фанатов, на тему жизней персонажей нашего выдуманного, по их мнению, мира.

Снейп медленно повернулся к Дарье снова. И опять не с интересом — с аналитической скукой.

— Ну конечно. И даже в другом мире ты — плаксивый центр вселенной. Скажи мне, Поттер… в этом милом литературном цирке ты, случайно, не богат?

— Более чем.

Снейп наклонился, губы скривились в тонкую улыбку — насмешливую, беззвучную, опасную.

— Как удобно. Даже в выдумке Поттер — мученик с капиталом. Только не говори, что и там ты носишь эти ужасные очки и имеешь свойство болтать по делу и без? Может еще и в стихотворной форме?

Поттер поморщился.

— Не переживай, Снейп, твой образ как в книге так и в культурном плане в том мире превозносится куда больше моего. Ты — трагическая фигура: гений, шпион, буквально памятник вечной преданности и жертвенности. Помер с признаниями в любви к моей давно почившей матери, сообщив напоследок, что у меня ее глаза. Достаточно драматично, чтобы стать объектом страсти миллионов поклонниц, правда в приукрашенном талантливым актером образе. Хочешь взглянуть? Мой разум открыт, я уже подготовил самые сочные моменты, чтобы мы не затягивали. Потому что у меня экскурсия по иному миру в памяти нашей гостьи заняла приличное время.

Снейп кивнул сам себе.

— Что до твоих способностей в легилименции — соболезную потерпевшей. Но не стоит преувеличивать степень моих заслуг в том, что я стал объектом чужих истерик на другом конце многомирья.

Блэк хмыкнул, похоже ему хотелось прокомментировать полученную информацию, но Поттер предостерегающе покачал головой.

Снейп бросил в сторону Сириуса взгляд, который мог бы растворить железо и это подстегнуло мужчину, который все-таки выдал:

— Не удивительно. Женщины веками влюбляются в ублюдков. Особенно в мнимых, удобных, нарисованных. Так что радуйся, Снейп: хоть где-то свезло. Узнай пароль от входа в иной мир и проваливай в тепленькие объятия за которые в кой-то веке не придется платить.

— Ты всё сказал? — вмешалась Макгонагалл.

— Пока да, — нагло осклабился Блэк.

Снейп снова посмотрел на Поттера.

— Скажи честно, у них там есть хоть один мир, где ты молчишь, а Блэк обладает достаточным здравомыслием?

Поттер покачал головой:

— Нет. Но Сириус умудрился помереть весьма странным образом в какой-то арке смерти, знать бы еще что это. Явно полет фантазии, а может и аллегория. В любом случае, мертв как покойник.

Блэк пожал плечами, предпочитая на комментировать сей факт. Снейп же почти беззвучно хмыкнул. Дарья пыталась держать себя в руках, игнорируя подступающий истерический смех от сюрреалистичности всего происходящего.

— Тогда, возможно, там всё не так плохо, как могло быть, — констатировал Снейп, — Вернемся к насущному: она точно магл?

— Абсолютно, — ответил Поттер. — Проверено. Никакой магии, только слитие с артефактом, и очень сильное, но это на глубинном уровне, так что обычный сторонний наблюдатель не заметит.

Гарри повернулся к Блэку.

— Ты что думаешь?

Плечи Сириуса выдавали легкое напряжение. Взгляд — пристальный, без единого шутливого огонька.

— Пока думаю, что мы можем опять вляпаться по уши. Мое мнение — держать это в школе опасно. Но, кто я такой, чтобы диктовать Министерству и главному Аврору. Дайте угадаю, я назначен надсмотрщиком? Или Снейп? Или это совместная опека?

Снейп прищурился, а потом легко взмахнул рукой. И Дарья почувствовала, что ногам стало теплее и уютнее.

— Опекуны из всех вас весьма посредственные. Поттер, за своими новоприобретенными родственниками следите совместно с крестным. Благо я никакими семейными узами не отягощен и сочинять родословную не намерен.

Он развернулся. Мантия прошелестела по полу.

— Если вы собираетесь держать её в школе — убедитесь, что она не тронет зельеварню. Не помрет в первую же учебную неделю и не будет шататься по школе в пижаме.

И ушёл. Как только дверь за Снейпом закрылась, в кабинете стало ощутимо светлее — как будто кто-то убрал поглощающее заклинание. А Дарья на секунду подумала: "Всё равно в моём вкусе". Поттер взглянувший на нее в этот момент, демонстративно покачал головой и даже как-то устало вздохнул.

Блэк тоже медленно выдохнул, потирая переносицу.

— Напомните мне… зачем мы вообще его звали? Он просачился сюда, как сырость в подвал, пробормотал сарказм, проигнорировал кольцо, даже не глянул толком, и ушёл. Ни зелья, ни анализа, ни нормального взгляда.

— Северус не одаривает "нормальными" взглядами, — сухо ответил Дамблдор, как-то подозрительно молчавший все это время, — И всё же он лучший в области магических резонансов. Кроме того, в отличие от нас, он обратил внимание на очевидные вещи. Я приношу свои извинения, что мы не позаботились о вашей обуви. Магам свойственно забывать о таких мелочах.

— Присоединяюсь к извинениям, — Блэк выглядел бодрее, — Так что за история с родством, а, что еще интереснее, с моей смертью и триумфом Снейпа среди женщин иного мира? Не все тут подзеркаливают.

— По легенде, Даниэль моя родственница по линии матери. Я подкину в архив нужную информацию. Про истории из иных миров: спроси у первоисточника. Как раз отличная тема для разговора в оставшиеся летние дни, обменяетесь информацией: про иной и местный уклад жизни.

— Что ж... — Блэк подмигнул и его суровое лицо преобразилась от озорной улыбки, — Хорошо, что не установил родство и для нас. Раз уж в нашем коллективе в кой-то веке женщина не старше моих лет, да еще и с афигенными историями про мою ипостась в ином мире, я, так уж и быть, пригляжу.

— Сириус, не заставляй коллегу думать, что у нас тут харассмент на каждом шагу, — строго осадила МакГонагалл.

Дарья молчала, но в голове её вовсю разворачивалась мысленная стенограмма:

«Конечно. Вот это и называется попадание в магию: когда три уставших волшебника обсуждают тебя как заводской дефект, а ты сидишь в кресле и пытаешься понять, как быть дальше: верить в происходящее или нет. И, если да, то где достать приличную одежду и поспать часок-другой»

Макгонагалл между тем поправила очки.

— Будем считать, что Даниэль наша срочная замена, сбежавшему учителю магловедения, когда прибудут остальные учителя — объявлю её новой сотрудницей. Замолвлю пару слов о том, что она твоя родственница, но в мире магии с недавних пор. Что ты все еще опасаешься оставшихся недоброжелателей, а потому здесь ей безопаснее всего. В общем, сыграем на опережение, короткая, но емкая, ограничивающая посторонние вопросы легенда — наш лучший ход.

— Классика, — буркнул Блэк. — Меньше знают — дольше живут.

— Иногда — просто спокойнее спят, — кивнула Макгонагалл.

Поттер повернулся к Дарье.

Голос стал мягче:

— С тобой будут обращаться нормально. Но помни: у большинства тут свои демоны. Ты — чужая. Тебе не сделают больно, но и не кинутся дружить. Сириус поможет, когда не будет забывать. Минерва — всегда рядом. А я… буду на связи.

Дарья кивнула, и подумала: "Проснусь скоро и все придет в норму. Если не помру в этой галлюциногенной коме".

Поттер, явно считавший последние мысли, опять хмыкнул. Блэк всё ещё смотрел на неё с подозрением. Макгонагалл — с настороженным доверием.

"Трое. И все по-разному не верят.

Это даже честно.

Я бы тоже себе не поверила."