Глава 16
– И все же, как хозяин, я должен взять ответственность.
– О, за это не переживайте, – сладко улыбнулась я. – Я уже получила справедливую компенсацию за моральный ущерб, – заверила я любезно, про себя думая, что, когда Ким получит расчетный счет за все мои сегодняшние приключения, еще три раза подумает, стоила ли его вина той суммы, которую придется выложить. Однако свои нервы и время я оцениваю высоко, потому придется ему смириться. – А относительно прислуги, то я приняла взвешенное решение. Если оно кажется вам слишком мягким, то я готова поспорить. В конечном итоге, это я – пострадавшая. Потому и наказание хотела бы вынести самостоятельно. Надеюсь, вы не будете против этого.
– Раз вы так считаете, – проворчал он, явно ощущая себя не в своей тарелке. – Мне действительно очень жаль. Пусть я и не смог ответить вам взаимностью на чувства, но никогда не хотел, чтобы вы страдали. Тем более, в моем доме.
– Я знаю, – помолчав, кивнула я, впрочем, смягчаться по отношению к мужчине не собиралась. Конкретно в этой ситуации он напрямую и не виноват, однако его равнодушие послужило причиной всех страданий Дженни.
Впрочем, она так же не святая и действовала весьма глупо в своих попытках завоевать любимого. Потому ненавидеть в данной ситуации Тэхена нет причин.
Единственным его грехом было и остается сознательное сокрытие пророчества и желание использовать Дженни в своих целях.
Но с этим мы так же уже разобрались, потому ни симпатии, ни ненависти у меня к этому мужчине не осталось. Лишь холодное равнодушие и желание как можно меньше контактировать, чтобы через три месяца расстаться без взаимных упреков и сожалений.
– Если это все, то прошу меня простить. Мне еще новый гардероб нужно рассортировать, – лукаво улыбнулась я, поднимаясь с места. – Спокойной ночи, господин Ким, – прошла я мимо мужчины, который задумчиво смотрел перед собой.
– Доброй ночи, госпожа Ким, – услышала я, выходя из гостиной.
***
С тех пор миновал месяц, за который молодожены продолжали просто мирно сосуществовать.
Не то, чтобы кто-то из них игнорировал друг друга, но Тэхен все чаще ловил себя на мысли, что обновленная Дженни воздвигла между ними неприступную стену, хоть и продолжала общаться максимально вежливо и дружелюбно. Но исключительно по делу.
На следующий день после их неприятного разговора, молодой господин Ким обнаружил жену в обществе свекра за завтраком. Те вели непринужденную беседу прямо во время еды, что было странно само по себе, ведь Тэхен ни разу не наблюдал за невестой такой легкости и непринужденности в общении с отцом, с которым та предпочитала отмалчиваться или заискивать, чтобы произвести впечатление на будущего свекра.
Сейчас же вечно тихая и кроткая девушка говорила громко, уверенно и непринужденно смеялась, отпуская колкие замечания и шутки, словно и не было этого многолетнего раболепия и страха показаться слишком дерзкой или грубой. Отец также удивил тем, что, вечно строгий и хладнокровный, поддерживал эту беседу и явно ею наслаждался.
Но куда удивительнее было то, что все это происходило прямо во время трапезы. Ни отец, ни, тем более жена, словно и не замечали еще одного отсутствующего человека и приступили к еде без припозднившегося Тэхена, чего прежде в их семье не водилось.
И, вопреки привычке, Дженни нисколько себя в еде не сдерживала и наслаждала плотным, калорийным завтраком, густо намазывая на булку масло и поливая ее медом, в после с аппетитом хрустела беконом со своей тарелки, что прежде было чудом невиданным.
Что немного обидело Тэхена, так это то, что даже после появления в столовой, его присутствие родственниками обнаружилось далеко не сразу, настолько они были поглощены друг другом. И это при том, что отец не так давно узнал о том, что брак фиктивный, а вчера ему еще и донесли о непозволительном отношении к Дженни. По всей логике бывший виконт Ким должен был чувствовать себя в обществе снохи минимум некомфортно. Но некомфортно себя, очевидно, чувствовал только Тэхен.
Мужчина полагал, что изменения в девушке связано с ее справедливой обидой на него, потому готовился к холодному отношению, а то и вовсе игнорированию со стороны Дженни. Но его супруга, на изумление, даже не думала строить из себя обиженную жертву, ведя себя с ним вежливо и приветливо. Дженни не игнорировала своего мужа, вполне спокойно поддерживала беседы и даже проявляла минимум интереса, заложенного этикетом, справляясь о делах мужа.
Но ее холодный, безразличный взгляд, который не менялся, даже когда она широко улыбалась мужчине, не давал Тэхену обмануться: Руби Дженни, отныне Ким, совершенно охладела к мужчине, которого боготворила с ранних лет.
Казалось бы, свершилось то, о чем Тэхен, порой, грезил, когда одержимость Дженни выходила за грани дозволенного. По логике, он должен бы вздохнуть с облегчением, учитывая, что в новых отношениях он не терпел никаких убытков ни в физическом, ни в моральном, ни в плане репутации, за исключением финансовых затрат.
Купить благосклонность Дженни оказалось, хоть и затратно, но до странного просто, учитывая, что он пытался провернуть нечто подобное ранее. Однако прежде девушка была непреклонна в своем желании заполучить его время и внимание.
Теперь ему приходилось находить предлоги, а порой и идти на откровенные подкупы, чтобы просто увидеться с ней, что было крайне непросто, ведь за исключением семейных приемов пищи, она предпочитала проводить время либо в одиночестве, либо в кругу своей семьи.
Сколько Тэхен об этом не думал, но вместо облегчения от перемен в девушке, все больше испытывал смутную тревогу. Что-то не давало ему покоя.
Не то, чтобы он мечтал вернуть все, как было до ее перемены. Дженни до свадьбы и Дженни после нее – две крайности, которые его одинаково смущали. Хоть и нынешняя Дженни ведет себя куда более достойно и хладнокровно, но такая резкая перемена не могла пройти незамеченной.
Порой казалось, что все в этой девушке – другое. Словно перед ним сидел совершенно чужой и незнакомый человек.
Однако внешность была той же, манера речи, жесты и даже мимика были ему знакомы. Они стали более выраженными, грубыми, уверенными и резкими, но это все еще была Дженни Руби Джейн, которую он знал всю ее жизнь.
Но при этом кардинальное смена поведения, вкусы в одежде, интерьере, макияже – не могли не встревожить. Настолько, что Тэхен всерьез изучил этот вопрос и даже нашел подобному конфузу вполне логичное оправдание: девушка была настолько шокирована новостью о том, что Тэхен достанется другой, что это потрясло ее до глубины души, вызвав изменения в личности. С медицинской точки зрения подобные случаи встречались и даже имели место официальные записи, которые довольно точно описывали изменения в поведении морально травмированного человека. Симптомы были очень схожи со случаем Дженни.
Сама Дженни, как однажды подслушал Тэхен, любила объяснять свою перемену тем, что она всегда была такой, просто намеренно вела себя, как учили ее, чтобы понравится Тэхену. А теперь, когда надобность в этом отпала, она просто перестала притворяться.
Это объяснение тоже имело место быть, так как после серьезного расследования Чан доложил о манипуляциях Дженни ее прежней горничными и Момо, что сейчас отбывают свое наказание в прачечной.
Оба объяснения были логичны и имели право на существование, но Тэхен в них, отчего-то, совершенно не верил. Потому все больше ловил себя на мысли, что излишне часто следит за Дженни с неявной целью поймать ту на... чем? Он и сам был не уверен, что пытается найти и в чем уличить девушку, но в любом случае, оставалось признать, что эта версия Дженни его не любит. Более того, он ее раздражает.
Но и обиды от нее он не ощущает, словно его умалчивание о скорой суженной стало для нее не более, чем удачным предлогом использовать ситуацию – не более.
Незаметно подоспело время их первого выхода в свет, как официальной супружеской пары. Как и было оговорено в контракте, на торжество они явились под ручку, но сразу после объявления об их приезде... та, кто все годы, не отлипала от него и очень болезненно относилась на каждую его отлучку даже на пять минут, самостоятельно и бескомпромиссно отпустила его руку и, небрежно бросив ему через плечо о времени и месте встречи для отбытия домой, скрылась в толпе, оставив его одиноко и беспомощно смотреть ей в след.
Тэхену ничего не оставалось, как встретиться со своими приятелями и деловыми партнерами, но то и дело отвлекался, с тревогой выискивая среди толпы знакомый силуэт в весьма выделяющемся платье. Тревога Тэхена не была беспочвенной, ведь в том, что прежде Дженни не отходила от него, была причина. А именно: непопулярность девушки в светских кругах. Из-за того, что ее интересы сводились лишь к одному Тэхену и ее патологической ревности на этом фоне, девушка за все двадцать лет так и не смогла влиться в общество и найти себе, если не друзей, так приятельниц. С молодыми людьми ей общаться не позволяли правила приличия и воспитание, у взрослых дам были свои темы для разговоры и по правилам незамужней девушке в их обществе делать было нечего. А всех своих сверстниц она намеренно избегала, так как в каждой видела потенциальную угрозу и соперницу.
Сколько он сам или ее семья ни пытались ей объяснить необходимость связей в социума, Дженни категорически отказывалась думать рационально и не прекращала глупую мантру о том, что ей достаточно одного только Тэхена, чтобы прожить жизнь счастливо.
Все это неминуемо привело к тому, что девушка, несмотря на внешность, статус и богатство стала изгоем, которой ни в одной компании не было место и ей оставалось либо коротать время в одиночестве, либо не отходить от самого Тэхена, который был хоть каким-то щитом.