Глава 12
В который раз убеждаюсь, что любовь – страшная вещь, способная повернуть эволюцию человека в обратную сторону, из разумного существа превращая человека в животное движимого одними инстинктами.
Мужчина, тем временем, бросил на меня внимательный взгляд, в котором читался вопрос и сомнение. Отчего-то я тут же поняла, в чем дело: он не мог понять причины подобной смены в поведении.
Для моего благополучного пребывания в данном месте было бы разумнее держать мой скорый развод в секрете, до последнего сохраняя статус хозяйки дома. Но я знаю оригинал, как и то, какую важную роль в сюжете отведена Чану. Будучи глубоко верующим человеком, который так же однажды стал свидетелем, как его родной брат получил благословение в виде «суженой» он стал пропагандировать святость парных меток. Потому, прознав про подобный дар для своего обожаемого господина Тэхена, несмотря на уважительные и красивые речи... Чан не станет воспринимать Дженни в качестве хозяйки. И переобуется в тот самый момент, как только на теле Тэхена появится метка, начав пропагандировать развод с Дженни. Так же именно Чан в оригинале был наиболее верным приближенным главной героини, всячески опекая ее от нападок настоящей Дженни, которая отказывалась давать развод.
Прислуживая в этом доме большую часть жизни, он добился признания как Намджуна, так и Тэхена, которые всегда прислушивались к мнению Чана. Потому, зная о ее влиянии как на самих господ, а так же связи в храме, не сомневаюсь, что и о пророчестве ему уже известно. Понимая это, я не собираюсь повторять ошибки оригинальной Дженни и делать этого человека своим врагом.
Потому... лучше бы расставить с этим человеком точки над «ё»:
– Тебе любопытно, почему я так себя веду, верно? – догадливо поинтересовалась я.
– Я не смею спрашивать у госпожи...
– Я знаю о пророчестве, – коротко и негромко произнесла я, убедившись, что он прекрасно расслышал. Судя по тому, как дворецкий напрягся, он расслышал весьма отчетливо. И был настолько сообразителен, что не опустился до пустых расспросов.
– Вот как, – произнес он, принимая это к сведению. Но, как и говорил прежде, не смел выспрашивать, потому я любезно пояснила:
– Через три месяца мы с твоим господином разведемся.
– Что? – опешил он. – Три месяца?
– Ровно столько нужно для того, чтобы выполнить условие получения титула, – не стала я вдаваться в подробности о том, что на самом деле именно тогда и появится метка. – Мы с твоим господином заключили деловое соглашение. За то, что я молчу о пророчестве и помогаю ему получить титул, он мне заплатит. В ответ я не стану препятствовать разводу и не встану на пути, когда появился суженая Тэхена.
– Вы... – запнувшись, посмотрел он на меня в здоровом сомнении. Оно и понятно, учитывая, что Чан многие годы наблюдал за одержимостью Дженни Тэхенои. – Вы правда пойдете на это?
– Мы живем в королевстве, где власть суженых – абсолютна, – развела я руками. – Кто я такая, чтобы препятствовать воле богов? К тому же, Тэхен долгое время был мне дорог, потому я, как никто другой, желаю ему счастья. И, раз уж, небеса распорядились так, что это счастье у него будет с другой, мне остается только подчиниться, – со смирением произнесла я, покорно прикрыв веки.
Чан некоторое время молчал, а я заинтересовалась отсутствием реакции. Может, переиграла и он распознал фальшь?
Но, стоило открыть глаза, как едва не отшатнулась, от вида благоговейно плачущего старика, который бухнулся передо мной на колени.
– Ась? – опешила уже я, не зная, как реагировать.
– Госпожа... вы так милосердны и мудры... Мне так жаль, что я вел себя недостойно по отношению к вам и не распознал вашу благородную натуру! – заливался он слезами, пока я в прострации боялась пошевелиться, все еще соображая, как умудрилась так влипнуть.
«Кажись, перестаралась и была излишне убедительной...» – проворчала я с досадой мысленно, полагая, что задела слишком много триггерных тем для Чана, который наравне со своей преданностью Кимам, так же почитал и храм.
– Ну, все-все, – зашипела я, воровато поглядывая на дверь. – Ты же понимаешь, что это секретная информация. Вдруг кто услышит, как ты тут воешь? Хочешь Тэхену проблем создать? – решила я бить сразу по больному.
Как и ожидалось, эффект был незамедлительным: слезы на морщинистых щеках высохли, сопли в длинноватый, слегка крючковатый нос втянулись, мокрые покрасневшие глаза были вытерты белоснежным, накрахмаленным платочком, а сам мужчина поднялся на ноги и вновь выпрямился как палка. Удивительно, но его фрак даже после ползанья по полу оставался безупречно разглаженным и чистым.
– Прошу прощения за мое неподобающее поведение. Впредь я буду внимательно следить, чтобы подобное не повторилось, госпожа.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – с облегчением вздохнула я и перевела дыхание. – Если коротко, я рассказала это для тебя, чтобы ты не удивлялся моим переменам. Раз уж я не смогу завладеть сердцем Тэхена, и он достанется другой, я больше не вижу смысла в том, чтобы пытаться добиться его расположения. А следовательно терпеть к себе пренебрежение больше не намерена. Так как мы с Тэхеном заключили соглашение, эти три месяца я продолжу поддерживать статус хозяйки этого дома и надеюсь на твое полное содействие.
– Разумеется, госпожа. Я сделаю все, чего бы вы ни попросили. Ведь вы – наш благодетель!
– Я рада, что ты это понимаешь. Потому внимательно следи, чтобы эти три месяца информация не просочилась, иначе мой отец аннулирует этот брак, и Кимы так и не получат титул, ради которого все это и затевалось.
– Я буду помнить, – согласился он с готовностью, а я удовлетворенно улыбнулась. Иметь Чана на своей стороне – это отличное решение. Одна его поддержка уже облегчает мне жизнь в данном месте на девяносто процентов. Имея его в союзниках переживать о том, что меня могут принижать – не стоит. По крайней мере, в доме.
– С этим разобрались, – вздохнула я. – Что планируешь сделать с Момо? – посмотрела я на него.
– Учитывая степень ее преступления, следовало бы отдать тут под стражу, а лучше – казнить! – прорычал он с фанатичным огнем. Преступления против аристократии, конечно, в этом мире, сурово наказываются, но казнить – это уже личная инициатива Чана, который трясся над честью Кимов, как над младенцем. – Теперь из-за этой бабы славное имя дома Кимов будет подвергаться критике!
Тяжело, наверное, быть фанатиком...
– Не торопись, – улыбнулась я. – Думаю, я знаю, как решить эту проблему так, чтобы не выносить данный инцидент за пределы поместья.
– Вы что, хотите ее просто уволить? – насупился Чан, который наверняка считал данную меру слишком легкой. Разумеется, я была с ним солидарна.
– Нет, – покачала я головой. – Учитывая, сколько лет Момо бесчинствовала и не была замечена, она умная и хитрая женщина, которая наверняка позаботилась о том, чтобы при случае благополучно сбежать и жить какое-то время на то, что успела наворовать. Не иначе, как мы сделаем ей услугу, если просто уволим без выходного пособия и рекомендательного письма.
– Тогда что вы хотите? – не понял Чан.
– А чего тут думать? – расплылась я в кровожадной улыбке. – Момо была так любезна, что все придумала за нас, – весело оповестила я. – Знал ли ты, что в поместье есть должность, которая больше похожа на каторгу для отработки своих грехов?
– Вы про прачечную? – не мог не знать Чан про данную проблему, так как он и являлся инициатором того, чтобы эту обязанность сделать общей и посменной. К сожалению, его здравая идея была поручена в руки недобросовестного управляющего.
– Да? Зачем отказывать себе в лишних руках, когда есть обученные кадры? Так Момо и ее шайка отработают все наворованное, и увольнять не придется, а значит, проблема не просочится за пределы поместья.
– Хм, – призадумался Чан. – А ведь это хорошая мысль.
«Конечно хорошая!» – мысленно покивала я. Если кто-то подумает, что это не так и лучше бы гнать гадюк от себя подальше, чем рисковать возможными проблемами от интриг этих змей, то я спешу вас разочаровать. Для этого решения у меня есть две причины. Первая – банальное желание наблюдать за страданиями этой шайки с первого ряда. Я должна лично видеть, как эти твари, третировавшие Дженни и других, наподобие беспомощной Сохи, будут страдать и пахать не жалея конечностей и спины.
Ну а вторая куда тоньше: я не собираюсь облегчать задачу для главной героини. Достаточно уже того, что я добровольно самоустранюсь и не стану мешать их отношениям с Тэхенои. Но на этом все. Вычищать дом от проблемных людей, чтобы главная героиня пришла на все готовое – это не входит в мои планы.
В оригинале Момо была одной из основных препятствий в становлении героини. Зная одержимость Момо властью, она активно манипулировала Дженни, натравливая ту на суженую мужа, отчего главная героиня немало страдала.
Выводить такую переменную как Момо из уравнения насовсем, я не собираюсь. Уверена, такая ушла баба, как экономка, придумает что-нибудь, дабы вновь взять бразды правления в свои руки, когда я уйду, и начнет устранять помехи. И суженая Тэхена, как раз такая помеха.
Только если Дженни она предпочитала помыкать, то для главной героини она непременно придумает другую стратегию.
Не то, чтобы я прямо что-то имела против героини этого мира, просто не вижу никакого смысла помогать. Возможно, я немного предвзята из-за того, что все еще воспринимаю появление суженой и желание Тэхена развестись с оригинальной Дженни – предательством. Может на меня действуют воспоминания настоящей Дженни, которая всю сознательную жизнь любила Тэхена и наверняка была бы просто уничтожена, узнай про то, что Тэхен достанется другой на законных основаниях.
Но суть в том, что я относилась к главным героям этого мира со справедливым скепсисом. Я не буду мешать, но и помогать не собираюсь помимо того, что уже предприняла