Глава 6
Все его существо требовало хоть немного компенсировать то, что он собирается воспользоваться этим. Потому оперативно подготовил дарственные. Тэхен был настолько щедр, насколько мог себе позволить, но легче на душе от этого не становилось. Потому пообещал, что отведенное время будет стараться быть ей хорошим, порядочным мужем, а после, получив наследство, добавит к отступным еще большую долю...
В этой полной решимости он ждал Дженни у алтаря, пока она внезапно для всех, особенно для Тэхена, не сбежала под взглядами всех гостей...
Но лишь для того, чтобы появиться, сама на себя не похожей, и начать шантажировать его в особо издевательской, высокомерной и хладнокровной форме.
Ким Тэхен всегда понимал, что Дженни ведет себя с ним иначе, чем с остальными, и не демонстрирует свой настоящий характер, пытаясь получить его одобрение и показать себя с лучшей стороны. Тэхен понимал это, как и то, что тоже притворяется рядом с ней.
Но впервые за все двадцать один год их знакомства, Тэхен, наконец, понял, что совершенно не знает эту хладнокровную, расчетливую и уверенную в себе женщину, которая может смотреть на него, как на пустое место. Ему казалось, что он знал о ней все: какие цветы любит, какую еду предпочитает, любимый цвет, аромат парфюма и даже фасоны платьев. Все это стало известно из-за опыта нескончаемых подарков, на которые Тэхен никогда не скупился.
Но в то же время он не знал ничего... Он никогда не пытался узнать о ней что-то большее, чем общие характеристики.
Например, даже не представлял, что она может лучезарно улыбаться другим, держаться с достоинством под сотней прикованных к ней взглядов, уверенно, а не с благоговением раба держать его под руку, а после невозмутимо дать согласие на брак, словно то какой-то незначительный пустяк. При этом одаривая своего новоиспеченного мужа, о котором грезила всю жизнь, ледяным, равнодушным взглядом и, как ни в чем не бывало, равнодушно поцеловать, скреплять союз.
Но лишь для того, чтобы через секунду безразлично отодвинуться и отвернуться к гостям, словно ей совершенно плевать на то, что только что стала женой Ким Тэхена, которому однажды клялась в вечной любви и верности.
Именно в тот момент, растерянно следящий за женой, Тэхен осознал, что в этой девушке, по отношению к нему, совершенно не осталось никаких чувств. Точно так же, как всю жизнь было с ним по отношению к Дженни.
Теперь они действительно в равных условиях. Впервые.
И впервые он почувствовал, что на его лице появляется искренняя улыбка, пока он смотрит на Дженни Руби Джейн. Нет, теперь уже Ким Дженни Руби Джейн.
***
И все же Тэхена до конца дня не покидало чувство неправильности. Как один человек мог поменяться в одночасье так радикально?
Это нестыковка породила за собой здоровое сомнение в искренности девушки. Настолько, что он решил проверить свою новоиспеченную жену.
Уже бывали случаи, когда Дженни предпринимала жалкие и тщетные попытки поменять свое поведение, действуя несвойственно и эксцентрично, дабы привлечь внимание Тэхена. К сожалению для Дженни, прежде выходило у нее из рук вон плохо, и мужчина тут же распознавал уловку. Весьма неудачную, надо заметить, ибо, несмотря на большое усердие и мотивацию, держаться и отыгрывать роль девушка не умела.
Взгляд всегда выдавал ее: этот раздражающе преданный и взволнованный, как собака, которая заглядывает в глаза хозяина, ища одобрения.
Потому Тэхен в этот раз и позволил себе обмануться, ибо Дженни каким-то образом удалось скрыть свои эмоции, а взгляд темно-зеленых глаз выражал лишь толику раздражения и высокомерие, в остальном оставаясь безучастным, точно обращался не на возлюбленного, а на постороннего человека, с которым ей приходится вынужденно иметь дело.
И все же он не мог признать столь разительных изменений в поведении. Он видел ее мельком еще утром, и Дженни вела себя, как обычно, пребывая в воодушевленном состоянии от предстоящей свадьбы.
Даже если предположить, что ее настолько поразила весть про пророчество, о котором она неведомым Тэхену образом узнала, учитывая, что он озаботился и тщательно подчистил все концы, и принять, что Дженни отреагирует именно таким образом и перегорит к нему – было чем-то за гранью возможного.
Скорее в ее духе было бы устроить истерику и требовать от него не откупные, а, напротив, заставить его подписать договор, запрещающим им в принципе когда-либо разводится. Вот это было бы куда больше похоже на знакомую ему Дженни, которая готова была мириться с равнодушием Тэхена, лишь бы просто иметь статус его законной жены.
Есть вероятность того, что сработал такой триггер, как суженая, учитывая несчастье семьи Руби и неудачу в первом браке отца Дженни. Дженни в то время была слишком мала, чтобы запомнить все муки отца от разрыва с первой женой, и осознавать себе девушка начала, лишь когда он уже оправился и взял в жены Мину. Но наверняка отголоски той печали все еще на подсознательном уровне, проявляющиеся в мелочах, все еще витали в доме Руби.
Могли они спровоцировать в ней такие изменения, что Дженни готова была отказаться от чувства, которое жило в ней десятилетия, лишь бы не испытывать ту же боль, что и ее отец? Могло это быть своего рода защитным механизмом организма и сознания, или тонко просчитанная игра?
С одной стороны девушка заверила, что даст безоговорочный развод под благовидным предлогом и уступит место сопернице, хотя прежде ее корежило даже от одной мысли, что с ним просто заговорит другая женщина. На этом фоне она частенько испытывала терпение Тэхена на прочность, устраивая ему необоснованные сцены ревности и истерики.
С другой стороны, откупные, которые она требует, в уплату своего отступления – неслыханная сумма, из-за которой даже монаршая семья подумала бы несколько раз, прежде чем разводиться, дабы не лишаться этих денег.
Тэхен не был скуп и понимал обиду девушки. На самом деле, он осознавал, что ее слова справедливы. Будь он на ее месте, был бы более жестким и требовательным, если бы кто-то попытался поступить с ним так же бесчестно.
Тэхен это понимал. Но то был он. А знакомая ему с ранних лет Дженни никогда не поступала так, как он считал бы разумным. А если пыталась, то это выглядело так нелепо, наигранно и неубедительно, что ничего, кроме жалости не вызывало.
Тем страннее, что в этот раз он не ощутил фальши.
Словно другой человек. Но перед ним определенно стояла и беззастенчиво шантажировала Дженни Руби Джейн. Все, начиная от цвета глаз, которые прежде многие считали довольно скучным и непримечательным, фигуры и заканчивая неприметной родинкой под правой бровью – все принадлежало его невесте, которую он знал едва ли не с ее рождения. Ошибки быть не могло.
Потому оставалось два логичных заключения. Первое – Дженни действительно была искренней и отпустила свои чувства под гнетом новой информации о том, что у Тэхена вскоре появится суженая.
Второе, что казалось ему более вероятным – она блефовала. Весьма качественно, но все же блефовала.
К этим умозаключениям он пришел, беспрерывно наблюдая за девушкой на протяжении свадебного банкета, ее общением с родными и друзьями, перед которыми она невозмутимо отшучивалась, ловко избегая темы свадебного конфуза и задержки церемонии. При общении с взволнованными мачехой и сестрой ее лицо, как и обычно светлело и выражало благосклонность. Почти такую же, какой она прежде одаривала его самого.
С отцом была сдержанной и вежливой, перед свекром Намджуном – подчеркнуто учтивой, но не заискивающей, как прежде, что наверняка подметил и сам отец Тэхена, судя по его выражению недоумения на лице.