9. Трещина в монолите.
Утреннее солнце робко пробивалось сквозь панорамные окна столовой, заливая наш столик мягким золотистым светом. Вокруг стоял привычный утренний шум: звенели тарелки, гудели голоса, а из кухни аппетитно пахло свежей выпечкой. Я лениво ковыряла вилкой творожную запеканку, почти не слушая, о чем увлеченно спорят Пайпер и Ниди. Мысли всё еще путались после короткого сна.
Рядом со мной сидела Мелисса. Она задумчиво помешивала уже остывший чай, глядя куда-то сквозь стену.
— Слушай, Мелисса, — Ниди вдруг повернулась к ней, подперев щеку рукой. — А где ты вчера вообще пропала? Мы с Пайпер пошли обратно в корпус, думали, что ты в комнате, а тебя там не оказалось.
Мелисса оторвала взгляд от чашки, улыбнулась своей фирменной улыбкой и пожала плечами:
— Да ничего особенного. Просто вчера было так красиво. Я засмотрелась на звезды и ночное небо, даже время потеряла.
Я улыбнулась краюшком губ, сделав глоток чая. Всё казалось таким мирным и правильным. Но эта идиллия оборвалась в одну секунду.
Стоило мне закрыть глаза, как услышала знакомый голос и тяжелые, стремительные шаги за спиной. Не успела я обернуться, как надо мной выросла грозная фигура Тома. Его лицо полыхало от ярости, а кулаки были сжаты. Прежде чем я успела хоть что-то сообразить, он резко подался вперед и мертвой хваткой схватил меня за грудки, едва не опрокинув мой стул.
— Крыса! — прошипел он мне прямо в лицо, тяжело и прерывисто дыша. — Думала, тебе это сойдет с рук?! Зачем ты рассказала вожатым про наши карты после отбоя? Ты так пытаешься отомстить? Из-за тебя парней теперь из лагеря вышвырнуть грозятся!
У меня перехватило дыхание от неожиданности и страха. Я судорожно вцепилась в его запястья, пытаясь ослабить хватку и глотнуть воздуха, смотря на него округленными глазами. Пайпер и Ниди вскочили с мест, а Мелисса, как мне показалось, на долю секунды улыбнулась, но затем застыла в ужасе, прикрыв рот рукой.
— Эй! А ну прекратил живо! — вдруг раздался голос Скайлер, доносящийся от дверей в столовую.
К нашему столу подбежали Изабелла с другим вожатым и силой оттащили разъяренного Тома от меня. Я судорожно вздохнула, поправляя измятую футболку. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Том продолжал тяжело дышать, метая в меня злобные взгляды.
— Вы что тут устроили? Бойцовский клуб?! — строго спросила Скайлер, переводя взгляд с Тома на меня. — Раз у вас так много лишней энергии — пустим ее в полезное русло.
Она обвела нас ледяным взглядом и вынесла вердикт, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю, полезть на стену, завыть волком и упасть перед ней на колени, умоляя не делать этого:
— Том и Николь, вы оба остаетесь здесь. В качестве наказания будете драить всю столовую после завтрака. Чтобы ни одной крошки не осталось. Всем остальным — на выход.
Том злобно выдохнул сквозь зубы, а я лишь обреченно опустила голову на руки. Оказаться взаперти наедине с парнем, который готов меня придушить, — лучшего начала дня и представить было нельзя.
Солнце, которое еще пару минут назад казалось мне теплым и уютным, теперь словно издевалось, заливая столовую ярким светом. Вожатые разогнали остальных ребят, и помещение стремительно опустело. Девчонки уходили, бросая на меня сочувственные и растерянные взгляды, но я едва это замечала. Внутри всё горело от жгучей обиды и полного непонимания.
Да, вчера мы играли в карты после отбоя. Да, я выиграла. Но после этого я сразу же ушла в нашу комнату и легла спать! Я ни слова никому не сказала. Зачем мне было подставлять их? Но Том, конечно же, даже не попытался разобраться.
Я стояла посреди пустой столовой, сжимая в руках швабру так сильно, что побелели пальцы. Том сидел на краешке стола в другом конце зала, демонстративно разглядывая свои кроссовки и всем видом показывая, что работать не собирается.
— Может, соизволишь взять тряпку и помочь мне? — не выдержала я, постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно тверже, хотя внутри всё дрожало от злости. — Сможем быстрее закончить, если будем убираться вместе.
Том медленно поднял голову. На его лице играла привычная, раздражающая ухмылка, полная презрения.
— Еще чего, — грубо отрезал он, даже не шелохнувшись. — Я не собираюсь помогать стервозным подружкам Мелиссы. Вы все одинаковые — сначала строите из себя невинных и беззащитных, а потом бежите жаловаться. Драить полы — как раз твой уровень, чудачка.
Слова про «стервозных подружек» задели меня за живое. Обида, копившаяся всё утро, рванула наружу, и я, сделав шаг вперед, почти выкрикнула ему в лицо:
— Я не Мелисса! И я не такая, как она! Я ни слова не говорила вожатым про ваши глупые карты, понятно тебе?!
Том осекся. Мой резкий, искренний выпад явно застал его врасплох. Ухмылка мгновенно сползла с его лица. Он внимательно, словно впервые, посмотрел мне в глаза, пытаясь разглядеть там ложь, но наткнулся лишь на чистую, злую несправедливость.
— Не такая, как Мелисса? — спросил он. — Но ты общаешься с ней. Значит ты такая же кукла.
Я сжала губы, схватила тряпку и отвернулась от него. Внутри все закипало от злости и обиды. Как можно судить людей за внешний вид? Он ни разу нормально не обещался ни со мной, ни с девочками. И если он не заметил, я не ною о том, что испачкаю свою одежду и руки при уборке. Не брезгую брать в руки тряпку...
Я потянулась за шваброй, как вдруг Том молча поднялся со стола. Без единого слова он подошел к ведру, взял вторую тряпку и принялся протирать дальние столы.
Следующий час мы провели в полном молчании. Был слышан только стук швабры о ножки стульев и всплески воды. Том работал на удивление быстро и умело, больше не отпуская в мой адрес никаких комментариев. Напряжение между нами постепенно сменялось глухой усталостью.
Когда со столовой наконец было покончено, а полы блестели чистотой, я положила тряпку на край ведра и устало поплелась к выходу. Том шел чуть позади. На пороге я остановилась, чтобы бросить прощальный взгляд на вымытый зал, и уже потянулась к ручке двери.
— Эй, Николь, — негромко позвал Том у меня за спиной.
Я посмотрела на него, ожидая очередной колкости, и насупилась. Но Том смотрел в пол, неловко переминаясь с ноги на ногу и запустив руки в карманы шорт. Его привычной наглости как не бывало.
— Ты это, — пробормотал он так, будто эти слова давались ему с трудом. — Извини. Вы с Мелиссой очень разные.
Не дожидаясь моего ответа, он быстро обошел меня, толкнул дверь плечом и стремительно зашагал по коридору, оставив меня стоять в дверях в полном замешательстве.