Пролог.
Солнце уже заходило за горизонт, сменяясь на звездное небо и прохладный ветерок, который освежал мысли. Здесь, в лагере, было легко дышать, в отличие от городского шума и людей, которых заботили только деньги.
Голоса ребят смешивались с треском костра, который освещал их лица. Кто-то рассказывал о том, как выезжал с родителями на кемпинг, жарил сосиски и маршмеллоу. Кто-то говорит, что он хочет домой и его искусали комары, а я просто сидела, погрязнув в свои мысли.
Абигейл здесь понравилось бы. Хотя, зная её характер, то светловолосую вышвырнули еще в первый день, когда она разукрасила бы всей косметикой девочек и подралась с каким-то мальчиком.
Подумав об этом, я улыбнулась. Как же мне хотелось поскорее увидеть её и крепко обнять. Казалось, что никто не мог испортить этот вечер, как вдруг раздался этот голос:
— Эй! Чудачка, — крикнул Каулитц, садясь на бревно возле костра. — Опять в своем коконе идеального мира, где по улице бегают пони с разноцветной гривой, а все вокруг так, как хочешь? — Друзья Тома захихикали, начав перешептываться.
Он сказал это так остро, что с моего лица тут же пропала улыбка, а в глазах защипало. Я не смотрела на него и не понимала, что опять случилось? Ведь буквально пару часов назад, он стоял передо мной и извинялся.
— Николь, не слушай его, — прошептала Ниди, взяв меня за локоть.
— Том, а тебе не надоело? — Наконец выпалила я, осмелившись посмотреть на него. Мой тон был уверенный. Я больше не собиралась терпеть к себе такое отношение и кататься на этих эмоциональных качелях.
Улыбка на лице Тома вздрогнула. Он впал в ступор от моего резкого ответа. — Что ты имеешь ввиду? — Наконец спросил он, сверля меня взглядом. — Я ведь просто интересуюсь.
— Притворяться, что мои мысли тебя хоть как-то волнуют. Или что твое «интересуюсь» – это что-то кроме желания покрасоваться перед своими дружками. — Я кивнула в сторону его друзей, чувствуя, что еще чуть-чуть и я вцеплюсь в его дреды.
Теперь я прекрасно понимала Абигейл и ее драки. Если хочешь нормально жить – учись постоять за себя. Такие как Том ищут невинных овечек, чтобы поглумиться над ними и выплеснуть всю злобу, которая накопилась от отказов богатеньких родителей.
— Что ты только что сказала? — Прошипел Том, закипая от злости. Его лицо залилось краской.
— То, что слышал, — ответила я, набравшись храбрости. За свои пятнадцать лет, я многое повидала, но именно в этот момент, вся злость начала выбираться наружу. — Или ты считаешь, что «нормально» – это когда в стае, лишь бы не показаться «странным»?
Том открыл рот, чтобы ответить мне, как вдруг, в разговор вмешала Мелисса:
— Эй, ребята, как на счет того, чтобы портить всем настроение, мы сыграем в «правду или действие»? — Спросила она, метая взгляд с Тома на меня, ведь мы были готовы вцепиться друг в друга.
Каулитц посмотрел на Мелиссу. — Отличная идея, — ответил он, а затем снова окинул меня взглядом. — Николь, правда или действие?
— Действие. — Твердо ответила я, хотя мой внутренний голос кричал, чтобы я выбрала правду.
— Поцелуй меня, — он довольно улыбнулся, прищурив глаза. Вид того, как в моих глазах отражается ненависть и отвращение доставляло ему удовольствие.
Я открыла рот от удивления и ненависти к этому надменному парню. То, как он улыбался и щурился, разглядывая меня с ног до головы, заставляло чувствовать себя мишенью и пушечным мясом, на котором можно отыгрываться.
Но понимание того, что мне придется отдать свой первый поцелуй такому мудаку, как он, заставляло живот скручиваться, а желчь подступать к горлу. Все смотрели, ожидая, как я это сделаю. Как он победит, растоптав меня ногами.