9 часть.
Лунный свет светил из окна палатки, падая на лицо Кости. Сейчас он шел к койке Тани, пока все остальные спали. Он все ещё думал, что ей говорить. Вот он дошел. Кот глянул на Галку, спящую с недовольным лицом. Он улыбнулся. Так не хотелось её будить, но придется, надо все разъяснить.
— Тань, — прошептал он, толкнув подругу в плечо. Сон у неё был чуткий, сразу проснулась.
— Ты чего? — испуганно спросила она, разглядев Костю.
— Поговорить надо.— твердо ответил он.
Та без вопросов встала с койки и накинула свою куртку. Они вдвоем направились к выходу.
Выйдя на улицу, в лицо ударил холодный ветер, отогнав все желание спать. Далекий фонарь чуть освещал лица Кости и Тани. Парень был напряжен как никогда, он не знал, как начать разговор, хотя речь была подготовлена, зубы были тесно сжаты, а тело чуть подрагивало от холода. Чернов повернул голову на Таню. Она была ниже на голову, пришлось наклониться. Она стояла рядом, съежившись от холода, сложив руки на груди, её нос чуть морщился, а взгляд был прищурен. Её темные волосы раздувались на ветру. Вроде такие детали, но Кот их замечал, сам того не понимая, он в открытую разглядывал подругу.
— Замерзла? — бережно спросил парень.
— Немного. — шмыгнула носом Галка.
Костя стянул с себя куртку и накинул на плечи Тани.
— Зачем? Сам замерзнешь! — возмущалась Тяпкина.
— Ничего со мной не случится, а если ты заболеешь, Тяпа мне шею свернет. — усмехнулся Кот.
Чернов поднял голову и посмотрел на небо. Много маленьких серых облачков медленно плыли по нему, скрывая за собой ели заметные звезды.
— Завтра наверное дождь будет. — тихо произнес Костя.
— Ты меня разбудил о дожде поговорить?
Чернов тут же опомнился. Как водой холодной окатили. Сколько времени не тяни, а говорить придется.
— В общем... это, — откашлялся Костя. — мне там Синицына сказала, что ты плакала после нашего разговора. Ты извини если обидел... если так резко сказал. Я правда не хотел...
Он резко замолчал. Надо бы что то добавить.
— Я тебя правда так сильно задел?
Таня молчала. Она глядела на зеленую траву под ногами, хоть и не совсем она была зеленой, а с оттенком серого и смешанная с грязью. Вдруг она заговорила.
— Да как ты не поймешь... — прошептала она, а голос её дрожал. Галка резко подняла взгляд на Кота, её глаза были полны слез. Костя стал накручивать себя ещё сильнее. Что опять не так сказал? Чем обидел? Его дыхание стало неровным и прерывистым.
— Ты мне нравишься, Кость.
Сердце замерло, пропустив удар. Будто камень с души упал, а за ним лег ещё больший. Тогда он все осознал. Осознал, что дразнил её не из-за внешности, ругался не из-за того, что бесила, срывался на неё не из-за того, что ненавидел, а потому что любил, но не знал как правильно показать. Сейчас, глядя на её слезы, он был голов рвать и метать, но понимая, что она плачет из-за него, он и не понимал, что и делать.
Рука Кости легка на затылок Тани. Он прижал её к себе, а другой рукой обнял. Она обхватила его спину руками и дала волю слезам. Что значил этот жест, она не понимала, но знала, что доверять можно. Все, что происходило сейчас, останется тут. А вдруг он это сделал из-за жалости? Не надо было плакать про нём! Она терпеливо ждала его ответа, всхлипывая.
Кот гладил её по волосам и смотрел куда то вдаль, на горы.
— Ну не реви... — прошептал он. — ты мне тоже очень нравишься.
Таня же будто растаяла. Ноги подкосились, но Костя не давал упасть. До него она никого не любила, а когда полюбила считала, что шансов нет, ведь он постоянно дразнил её или срывался, но никогда прежде не говорил, что она ему нравится...
— Ты наверное из-за жалости, — всхлипнула она, отстранившись. — я тут разревелась, а ты так... чтобы успокоить.
Чернов мягко улыбнулся, глядя на неё. Он слегка дотронулся её ладони, а после взял за руку, переплетая свои пальцы с её. Кот впервые так смотрел на Таню, с нежностью, с улыбкой и с любовью в глазах, в которых раньше была лишь ненависть.
— Нет, что ты, — всё так же улыбался Костя. — я люблю тебя.
Он вновь сразил её наповал. Ноги опять будто подкосились. От одних его слов Галка была на седьмом небе, а ощущая тепло его руки, поднималась на восьмое.
— Ну что ты так на меня смотришь? — усмехнулся Костя.
Таня не могла выдавить и слова, а в голове просто шум. Что происходит...
— Я... я просто не знаю, что и сказать. — замялась она, уведя взгляд в землю. Слезы высохли на щеках, оставляя память о её ложных догадках. Тот, кого она любила всем сердцем, стоял рядом и смотрел на неё самым влюбленным взглядом, которым только можно было.
— А ты ничего не говори. — усмехнулся Кот. — пошли прогуляемся, так тихо на улице.
Они двинулись вперед. Молча. Им и не нужно было слов, чтобы слышать друг друга. Кот и Таня медленно направились вдоль лагеря. Костя крепко держал её холодную руку в своей, согревая. А Галке рядом с ним и не было холодно. Сердце морозил лишь один вопрос.
— Кость, — тихо произнесла она.
— М?
— А что будет потом? Ну... после лагеря, что будет с нами?
Кот знал ответ, но ненавидел себя за то, что знал. Ненавидел этих людей в лагере, начальника и всех этих инструкторов с гнусными рожами. Все они даже не представляют через что прошли эти дети, а через что им придется пройти. Но ни в чем невиноватая Таня стояла рядом с ним, так же ходила на тренировки и так же жила за колючей проволокой за то, что хотела есть. Разве она этого заслужила? Заслужила погибать?
— Я на фронт пойду. — ответил Кот. — А ты куда?
Таня ответила недолго думая.
— А я с тобой... на фронт.
Костя усмехнулся.
— Не нужен он тебе, Тань. Подождешь меня где нибудь в тылу, в Москве, а я после победы приеду и заживем. — улыбался Костя, но Таня то знала, что должна была пойти с ним.
— Нет, я хочу мед сестрой на фронт. — решительно ответила она.
— Может быть в тылу? — спросил Кот, переведя взгляд на неё. Увидев её суровый взгляд, он больше не возражал. Как же она напоминала ему отца Тяпкиных...
________________________________