19
Пальцы Эвелины дрожали так сильно, что она дважды промахнулась по экрану, прежде чем принять вызов. Она прижала телефон к уху, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, холодный узел.
— Лина! Лина, ты меня слышишь? — голос Гриши в трубке звучал взволнованно, на заднем плане был слышен шум работающего автомобильного мотора. — Пожалуйста, скажи, что ты в порядке. Ты видела эти посты?
— Да, Гриша, видела, — Эвелина постаралась сказать это как можно спокойнее, но голос всё равно предательски сорвался. Она опустилась на стул у кухонного стола. — Мой телефон разрывается. Девчонки из Тюмени, с которыми я не общалась два года, вдруг начали писать. Гриш… я этого и боялась. Моя жизнь… наша с Матвеем жизнь. Если эти паблики начнут копать дальше? Если они узнают про него? Сфотографируют его у садика?
В её голосе послышались слёзы. Мысль о том, что её маленького, ни в чём не повинного сына выставят на всеобщее обозрение в Интернете, приводила её в ужас.
— Лина, послушай меня, — тон Гриши мгновенно изменился. Он стал удивительно твёрдым, уверенным и взрослым. Этот тон не допускал возражений. — Дыши. Слышишь? Просто дыши. Я этого так не оставлю. Я уже позвонил своему пиар-менеджеру и юристу. Прямо сейчас они связываются с крупными админами. Мы требуем удалить все фото под угрозой судов. Никто не посмеет тронуть тебя или Матвея. Я закрою этот вопрос, клянусь тебе.
— Но фото уже разошлось, Гриш… — прошептала она, закрывая глаза руками.
— Мы минимизируем ущерб. Больше никаких пабликов. Я сейчас еду к тебе. Ты позволишь мне войти? Мне нужно увидеть, что ты в безопасности.
Эвелина помолчала секунду, слушая его тяжелое дыхание в трубке. В этот момент ей меньше всего хотелось оставаться одной со своими страхами.
— Да. Приезжай.
*
Гриша приехал через пятнадцать минут. Он буквально влетел в прихожую. Волосы были растрёпаны, куртка расстёгнута, а в глазах горели злость и беспокойство.
Он сразу шагнул к Эвелине, которая стояла у кухонного проёма. Он потянулся к ней, хотел обнять, но вовремя остановился, помня о границах. Вместо этого он просто осторожно взял её за плечи.
— Всё хорошо. Я здесь, — тихо сказал он, заглядывая ей в глаза. — Мой менеджер уже заставил удалить посты три крупнейших паблика. Мы отслеживаем любые упоминания. Я сделаю так, чтобы твоё имя вообще исчезло из этих новостей.
— Почему они не могут просто оставить людей в покое? — Эвелина устало прислонилась лбом к его плечу. На мгновение она позволила себе слабость — просто почувствовать его тепло и защиту. Гриша бережно приобнял её, уткнувшись подбородком в её макушку.
— Потому что для них это просто просмотры и лайки, — глухо ответил он. — Они не думают, что за этими картинками стоят живые люди. Моя популярность… это моя грязь, Лина. И мне безумно жаль, что она коснулась тебя. Я никогда не хотел, чтобы ты страдала из-за моей работы.
Они прошли на кухню. Гриша сел на стул, не выпуская телефона из рук — он постоянно переписывался со своей командой. Эвелина заварила им чай, тот самый, ромашковый.
В этот момент телефон Лины снова завибрировал. Это был звонок от Макса. Она включила громкую связь.
— Лина, привет. Ты как? — голос Макса был напряжённым. — Я видел эти новости. Этот урод Ляхов опять притащил за собой кучу дерьма? Если из-за его фанатов пострадает Матвей…
— Макс, успокойся, — мягко перебила его Эвелина, посмотрев на Гришу. Тот сидел, опустив голову, и сжимал кулаки от чувства вины перед другом семьи. — Гриша здесь. Он уже всё решает. Его юристы удаляют посты. Всё под контролем.
На том конце провода повисла пауза. Макс тяжело вздохнул.
— Хорошо. Если нужна помощь — я могу приехать. Но раз он решает… пусть решает. Это его ответственность. Не лезь под камеры, Лина.
— Спасибо, Макс. Я на связи, — ответила она и отключила вызов.
Гриша поднял на неё глаза. В них была глубокая, искренняя благодарность.
— Спасибо, что защитила меня перед ним. Я знаю, что заслужил его злость.
— Он просто переживает за Матвея. И за меня, — тихо сказала Лина, присаживаясь напротив. — Но я вижу, что ты делаешь, Гриш. Ты не сбежал.Ты не стал отмалчиваться или использовать это для пиара своего нового трека. Ты защищаешь нас.
Гриша протянул руку через стол и на этот раз осторожно накрыл её ладонь своей. Эвелина не убрала руку.
— Я больше никогда не сбегу, Лина, — тихо, но с абсолютной искренностью пообещал он. — Вы — всё, что у меня есть. И я буду защищать вас от всего мира, если понадобится.
В этот вечер на кухне, под тихий гул удаляемых из Интернета новостей, Эвелина впервые за два года почувствовала себя по-настоящему защищённой. И эта защита исходила от человека, который когда-то причинил ей самую большую боль. Она смотрела на его сосредоточенное лицо и понимала: этот парень больше не причинит ей вреда. Он вырос. И он действительно стал мужчиной, на которого можно опереться.
Продолжение следует...