part 8
Карли резко поднялась с камня — так, что мелкие песчинки брызнули из-под кед. Она встала напротив Ричи, уперев руки в боки, и в её глазах плясали искры того самого огня, который делал её не просто красивой, а опасной.
— Слушай сюда, Тозиер, — начала она, чеканя каждое слово. — Твой план просто кошмарно безупречен. Правда. Я даже не знаю, как ты до такого додумался. — Она выдержала паузу, и в уголках её губ дрогнула усмешка. — Но Бев и Стэнли сейчас вцепятся друг в друга как бешеные собаки! Ты видишь? Они друг друга порвут раньше, чем Генри до нас доберётся.
Ричи открыл рот, чтобы вставить свою коронную шутку, но Карли не дала:
— Предлагаю сейчас просто погулять. Остыть. Проветрить мозги, потому что у некоторых, — она выразительно посмотрела на спорящих, — они уже закипели. А завтра... завтра дадим отпор. По-настоящему. За себя.
В её голосе вдруг проскользнуло что-то твёрдое, почти стальное — то, что заставило Ричи забыть про шутки. Она верила в это. В них. В завтра.
Ричи моргнул, переваривая информацию, а потом его губы растянулись в привычной кривой улыбке. Брови игриво поползли вверх.
— Вдвоём погулять? — протянул он таким тоном, будто только что выиграл в лотерею. И подмигнул. Медленно, нагло, с полной уверенностью в своём успехе.
Карли закатила глаза так сильно, что, казалось, они сейчас сделают полный оборот. Но губы её предательски дрогнули в улыбке — той самой, которую Ричи ловил как редкую бабочку и прятал глубоко в сердце.
— Нет, придурошный, — отчеканила она, но в голосе звенели смешинки. — Все вместе. Всей кодлой. Толпой. Компанией. До тебя доходит или картинкой нарисовать?
Ричи цыкнул. Громко, разочарованно, по-детски обиженно. Его лицо скривилось в такую трагическую гримасу, будто ему только что объявили, что мороженое навсегда запретили во всём мире. Он демонстративно отвернулся от Карли, сложив руки на груди, как обиженный воробей.
— Ну и пожалуйста, — буркнул он в сторону. — Я вообще-то хотел показать тебе секретное место. С очень красивым видом. Но раз мы всей толпой...
Он покосился на неё через плечо — проверяя, работает ли его актёрский талант.
Карли стояла, скрестив руки, и смотрела на него с выражением «я вижу тебя насквозь, клоун». Но в глазах её плясали те самые искры, из-за которых Ричи был готов хоть каждый день строить из себя обиженного.
— Пошли уже, — сказала она и легонько толкнула его в плечо. — Растаскивать наших психов.
Ричи вздохнул с преувеличенной обречённостью, но послушно поплёлся за ней, косясь на её профиль и думая о том, что «вся толпа» — это тоже неплохо. Главное, что она рядом.
Зеленоглазая решительно шагнула в сторону эпицентра бури. Там, где ещё недавно кипели стратегические баталии, теперь полыхал открытый конфликт. Беверли и Стэнли стояли друг напротив друга, и казалось, ещё мгновение — и от них повалит дым, а следом вспыхнет самое настоящее пламя. Воздух между ними раскалился добела, искрил и потрескивал от напряжения.
Спор о том, чей план лучше, умер естественной смертью минут пять назад. Теперь они просто поливали друг друга грязью, и остановиться уже не могли — будто оба вцепились в какую-то невидимую верёвку и тянули каждый в свою сторону, не в силах разжать пальцы.
— Ты просто никчёмный придурок! — Беверли тряхнула рыжей гривой, и её голос звенел так, что у ближайших кустов, казалось, начали сворачиваться листья. Глаза метали молнии, кулаки сжались до белых костяшек — ещё секунда, и она, кажется, готова была пустить их в ход.
— А ты... а ты наивная дура!! — выпалил Стэнли в ответ, и это прозвучало настолько нехарактерно для обычно спокойного, рассудительного Уриса, что даже птицы в небе, наверное, попадали на землю. Лицо его пылало, кудрявые волосы растрепались и падали на лоб, но он даже не замечал — так сильно его накрыло волной праведного гнева.
Чуть поодаль застыл Билл. Он стоял, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, и смотрел на эту перепалку с выражением человека, который только что наблюдал, как его идеально выстроенный план рушится на глазах, рассыпаясь в пыль. Рука его была театрально прижата ко лбу — жест настолько выразительный, что мог бы украсить любую немую драму. Губы беззвучно шевелились, будто он пытался что-то сказать, но слова застряли где-то глубоко внутри, раздавленные тяжестью происходящего. Во взгляде читалось: «За что мне это? Почему именно я должен это слушать? Где кнопка „выключить звук“? И почему, ну почему я не остался сегодня дома?»
Бен метался взглядом между ними, как теннисный мячик на корте во время решающего розыгрыша. Голова его ходила туда-сюда, туда-сюда, и казалось, ещё немного — и она просто оторвётся и укатится в кусты. Он разрывался на части, и это было написано на его лице крупными буквами, которые мог бы прочитать даже слепой.
С одной стороны — Беверли. Та самая Беверли, ради которой он был готов горы свернуть, звёзды с неба достать, выучить древнегреческий и построить город в одиночку, если бы она попросила. Беверли, от одного взгляда которой у него внутри всё переворачивалось, а мысли путались в такой запутанный клубок, что распутать его не смог бы и сам Соломон.
С другой стороны — Стэнли. Его друг. Человек, с которым они ещё недавно так мирно сидели на траве, разглядывая фотографии птиц, и это было так спокойно и хорошо. Стэнли, который никогда не лез в драку первым, но всегда был рядом, если что-то случалось.
Как выбрать? На чью сторону встать?
Бен открывал рот, набирал воздух, но слова застревали где-то в горле, цеплялись за голосовые связки и отказывались выходить наружу. Он снова закрывал рот, только беспомощно хлопая глазами и сжимаясь всем телом при каждом новом выкрике. Он походил на золотую рыбку, которую выбросило на берег и теперь она судорожно хватает ртом воздух, пытаясь понять, как здесь оказалась и почему мир вдруг стал таким враждебным.
И где-то на периферии этого бедлама стоял Майк. Он нашёл самое безопасное место на всей пустоши — кусты. Майк с абсолютно отрешённым видом разглядывал ветки, листики, какую-то мохнатую гусеницу, неторопливо ползущую по коре. Он склонил голову набок, прищурился, будто перед ним была не какая-то захудалая растительность, а величайшее произведение искусства. Пальцем осторожно потрогал листок. Хмыкнул. Кивнул сам себе.
Он делал вид, что он вообще не с этой компании. Что он просто случайный прохожий, забредший на пустошь и увлечённый изучением местной флоры. Что он вообще не знает этих странных людей, которые так громко орут друг на друга. Может, они из другого города? Может, это какая-то местная достопримечательность — сумасшедшая рыжая и психованный орнитолог?
Губы Майка беззвучно шевелились, будто он насвистывал какую-то мелодию или, может быть, читал про себя молитву: «Я не здесь. Меня нет. Это происходит не со мной. Если я буду достаточно долго смотреть на этот куст, меня никто не заметит и не втянет в это безумие».
«Я не здесь, — кричала каждая клеточка его тела. — Меня нет. Я растворился. Я слился с природой. Я — часть этого куста».
Карли, приближаясь к этому безумию, на секунду замерла, оценивая масштаб катастрофы. Её зелёные глаза быстро пробежали по всей картине: пылающие Беверли и Стэнли, страдающий Билл, разрывающийся Бен и Майк, который, кажется, решил стать деревом.
Потом она глубоко вздохнула — так, как вздыхают люди перед тем, как нырнуть в ледяную воду, зайти в клетку со львами или сказать родителям, что получила двойку по математике.
— Ну, — пробормотала она себе под нос одними губами, — была не была. Либо я их сейчас остановлю, либо мы все тут сойдём с ума. Второе, конечно, вероятнее, но попытаться стоит.
И шагнула в самое пекло.
Карли не стала медлить ни секунды. Она метнулась вперёд и встала между Беверли и Стэнли, раскинув руки в стороны, как заправский полицейский, разнимающий уличную драку. Её зелёные глаза сверкали решимостью, а рыжие волосы Беверли и растрёпанная чёлка Стэнли остались по разные стороны этой живой преграды.
— Твою мать, ребят, ну вы чего? — рявкнула Карли так громко, что даже ветер, кажется, притих.
Беверли и Стэнли замерли, тяжело дыша, но хотя бы перестали надвигаться друг на друга. Их взгляды всё ещё метали молнии, но теперь эти молнии били в Карли, а не друг в друга.
Карли переводила дыхание, не убирая рук. Она обвела взглядом сначала раскрасневшееся лицо Беверли, потом — злого, как чёрт, Стэнли. И вдруг уголки её губ дрогнули.
— Можно было и похуже оскорбления придумать, — выдала она совершенно неожиданно, и в голосе проскользнули смешливые нотки. — А то «никчёмный придурок» и «наивная дура»... как-то слабоватенько, ребята. Я от вас большего ожидала. Честно.
Беверли моргнула. Стэнли открыл рот и закрыл. А Карли уже не сдерживалась — она тихо рассмеялась, запрокидывая голову.
Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь.
— Ладно, — Карли сделала глубокий вдох, прогоняя смех, и уже собралась продолжить: — Шутки в сторону, я...
— Карли, — вдруг перебил её тонкий голос Эдди, и все обернулись к нему.
Эдди стоял, уперев руки в боки, с выражением крайней озабоченности на лице. Его сумка с лекарствами болталась на боку, готовая в любой момент выдать ингалятор, пластырь или, на крайний случай, успокоительное.
— Ты бы завязывала общение с Ричи, — заявил Эдди тоном школьной медсестры, обнаружившей у пациента опасную заразу. — Ну или хотя бы лимит себе ставила на разговоры с ним. А то смотри: ещё немного — и сама начнёшь везде пихать неуместные шутки. Слава богу, ты пока ещё не завела шуточную тему про чью-то маму.
Повисла пауза. Карли удивлённо приподняла бровь.
И тут, как из-под земли, рядом с Эдди материализовался Ричи. Он возник так внезапно, словно телепортировался, и его довольная физиономия расплылась в улыбке до ушей.
— Не про чью-то, а про твою мамашку, Эдс! — выкрикнул он громко и радостно, будто сделал великое открытие.
Эдди дёрнулся, как от удара током:
— Боже..Ричи, ты идиот..— он побагровел и схватился за сумку.
— Расслабься, я пошутил, — отмахнулся Ричи, но в его глазах плясали бесенята. — Хотя, если подумать...
Карли закатила глаза. Она снова повернулась к Беверли и Стэнли, которые за время этой интермедии заметно остыли. Беверли даже спрятала кулаки за спину, а Стэнли перестал сверлить её взглядом и теперь просто смотрел в землю.
— Придурки, — констатировала Карли, но в голосе её звучала скорее усталая нежность, чем злость. — Может, слово дадите мне сказать? Короче...
Она выдержала паузу, обводя взглядом Беверли и Стэнли:
— Пока вы не вырвали друг у друга волосы, я предлагаю нам сходить прогуляться. Да, всем вместе. — Она обернулась, окидывая взглядом остальных: Билла, Майка, Бена, Эдди и притихшего Ричи. — Охладите свой пыл, друзья.
— Гулять? — переспросил Бен с надеждой в голосе.
— Гулять, — подтвердила Карли. — Просто идти и дышать. А не орать друг на друга, как базарные торговки.
— Я не торговка, — буркнул Стэнли.
— А кто? — тут же встрял Ричи из-за спины Карли. — Ты бы себя со стороны видел, Урис. Прямо боевой петух. Я даже испугался немножко. Ну, самую капельку.
— Ричи, — Карли обернулась и ткнула его пальцем в грудь. — Шаг назад. Ещё одно слово — и пойдёшь гулять отдельно. Вон с теми кустами. Майку они понравились, и тебе понравятся.
Ричи бросил быстрый взгляд на кусты, куда Майк с тоской косился всё это время, и театрально содрогнулся:
— Нет уж, спасибо. Я лучше с вами. Я буду тише воды, ниже травы. Обещаю.
— Твои обещания столько же стоят, сколько мой ингалятор без баллончика, — фыркнул Эдди.
— О, Эдди заговорил про ингалятор! Ставлю десять центов, что через пять минут он достанет его и начнёт дышать, — немедленно отреагировал Ричи.
— Я не...
— Эдди, не ведись, — посоветовал Майк, наконец отрываясь от мыслей о кустах. — Он же специально.
— Всегда пожалуйста, — поклонился Ричи.
Карли обвела всю компанию долгим взглядом. Беверли уже улыбалась — краем губ, но улыбалась. Стэнли закатывал глаза, но без прежней злости. Билл облегчённо выдохнул. Бен светился от счастья, что Беверли больше не рычит. Эдди что-то бормотал про нервное истощение, но даже в его голосе проскальзывали нотки успокоения. Майк наконец перестал смотреть на кусты. А Ричи стоял рядом, такой довольный, будто это он всех помирил.
— Идёмте уже, — сказала Карли и, не удержавшись, добавила: — А то пока вы тут выясняли, кто круче планирует, Генри уже сто раз мог нас найти.
— Кстати о Генри... — начал Билл.
— Потом, — отрезала Карли. — Сначала — воздух. Потом — Генри. Всему своё время.
Она шагнула вперёд, увлекая за собой компанию. И, проходя мимо Ричи, чуть заметно толкнула его плечом.
— Неплохо, — шепнула она. — Твоя шутка про маму почти сработала.
— Почти? — возмутился Ричи шёпотом. — Да Эдди до сих пор пунцовый! Это чистая победа!
— Это чистое везение, — поправила Карли, но улыбнулась.
И они пошли через пустошь — семеро неудачников, которые только что чуть не переругались в пух и прах, а теперь шагали рядом, чувствуя, как ветер уносит прочь всю злость и обиды.
***
Неудачники неторопливо бродили по парку аттракционов, наслаждаясь выходным днём. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжево-розовые тона, ветерок лениво шевелил листву, а в воздухе витал запах сахарной ваты и попкорна. Компания только что вышла из комнаты смеха, где Бен умудрился стукнуться головой о притолоку, Беверли хохотала до слёз, а Ричи корчил такие рожи перед каждым зеркалом, что даже суровый билетёр у входа не выдержал и улыбнулся.
— Нет, вы видели мою физиономию в том кривом зеркале? — в который раз заводил шарманку Ричи, размахивая руками. — Я там был похож на Эдди, только с нормальной причёской!
— У меня нормальная причёска! — возмутился Эдди, поправляя свои аккуратно уложенные волосы. — И вообще, в кривых зеркалах нет ничего смешного, они искажают реальность и могут вызвать головокружение! У меня, между прочим, вестибулярный аппарат слабый!
— У тебя всё слабое, Эдди-спагетти, — фыркнул Ричи, но тут его взгляд упал на что-то в стороне, и он замер на полуслове.
В паре метров от них расположился тир. Пёстрые шарики, жестяные банки, смешные мордочки мишеней. А на прилавке, рядом с главным призом — огромным плюшевым медведем — лежал он. Водный пистолет. Ярко-оранжевый, с длинным стволом и, судя по этикетке, способный стрелять на несколько метров.
Глаза Ричи загорелись тем самым опасным огоньком, который все друзья уже научились распознавать.
— О, нет, — простонал Майк, проследив за его взглядом. — Только не это.
— Ричи, не смей, — предупредила Карли, но было поздно.
Ричи уже нёсся к тиру, размахивая мелочью, которую выгреб из карманов на бегу.
Через пять минут — и три потраченных доллара — он вернулся к компании с победным воплем. В руке он сжимал заветный водный пистолет, уже наполненный водой из фонтанчика рядом с тиром.
— Я победитель! Я лучший стрелок во всём Дерри! — орал Ричи, потрясая оружием над головой.
— Ты просто задолбал бедного продавца, пока он не разрешил тебе выстрелить ещё раз бесплатно, — заметил Стэнли, закатывая глаза.
— Это называется дипломатия! — отрезал Ричи. — А теперь... — он обвёл компанию хитрым взглядом, — мне нужна жертва. Доброволец?
— Я пас, — Билл поднял руки и отступил на шаг.
— Даже не смотри на меня, — Беверли ткнула в него пальцем. — Я сегодня в белой футболке.
— Моя сумка промокнуть не должна, там лекарства! — Эдди прижал свою бесценную ношу к груди и попятился.
— Ричи, положи пистолет, — устало сказала Карли. — Мы в парке, вокруг люди, и...
Она не договорила.
Потому что Ричи уже нажал на курок.
Тонкая струя воды со свистом рассекла воздух и попала прямо в цель.
В Эдди.
Эдди взвизгнул так, будто его ошпарили кипятком. Он резко отпрыгнул назад, едва не врезавшись в проходящую мимо пожилую пару, и заорал на весь парк:
— Тозиер, ты совсем дебил?! Вода ледяная, ублюдок блин!!
Он схватился за мокрое пятно на футболке, разрастающееся прямо на глазах, и затравленно оглянулся на друзей в поисках поддержки.
Ричи стоял с самым невинным выражением лица, на которое только был способен. Пистолет он спрятал за спину, но торчащий оранжевый ствол выдавал его с головой.
— Оу.. — протянул он с приторной ласковостью. — Эдди, не обижай меня, я очень хрупкая и ранимая личность... — Он даже нижнюю губу выпятил для убедительности.
— Да але! — Эдди тряс мокрой рукой. — Вода холодная, ты понимаешь это? Мне неприятно, и я...
— А маме твоей приятно было!— перебил Ричи, и его голос взлетел до фальцета.
Он расхохотался — громко, заливисто, от души. Смех разносился по парку, привлекая внимание прохожих. Ричи согнулся пополам, держась за живот, и пистолет выпал из его ослабевшей руки.
— Ой, не могу... Эдди... твоя мама... вода... — выдавливал он сквозь смех.
Эдди побагровел. Сначала до корней волос, потом дальше, кажется, до самых пяток.
— Ричи, я тебя убью! — заорал он и бросился вперёд.
Но Ричи, даже в истерике сохраняя удивительную прыть, подхватил пистолет с земли и рванул прочь, хохоча на бегу.
— Догони меня, недотрога! — крикнул он через плечо. — Только осторожно, вода везде! Там, знаешь, бактерии!
— Я тебе покажу бактерии! — Эдди нёсся за ним, размахивая сумкой, которая угрожала вот-вот слететь с плеча.
Остальные провожали эту процессию взглядами.
— Они убьют друг друга когда-нибудь, — философски заметил Стэнли.
— Ричи убьёт Эдди, — поправил Майк. — Эдди умрёт от разрыва сердца. Я почти слышу, как оно колотится.
— Надо их остановить, — встревоженно сказал Бен.
— Зачем? — Беверли пожала плечами, но в глазах её плясали смешинки. — Это самое весёлое, что случилось сегодня. И вообще, Эдди полезно иногда бегать. Иммунитет укрепляет.
— Беверли! — возмутился Бен.
— Что? Я забочусь о его здоровье, — усмехнулась она.
Карли смотрела вслед удаляющемуся Ричи и качала головой. Но уголки её губ предательски ползли вверх.
— Придурок, — сказала она тихо, но с такой интонацией, будто это было самое ласковое слово на свете.
Билл подошёл к ней и встал рядом, наблюдая, как Ричи, петляя между аттракционами, уворачивается от разъярённого Эдди.
— Он н-никогда не изменится, — сказал Билл.
— Надеюсь, — ответила Карли и улыбнулась.
Где-то вдалеке раздался очередной вопль Эдди:
— Ричи, вернись, я тебе горло перекисью промою! У тебя там, наверное, уже дифтерия!
— А маме своей горло промой! — донеслось в ответ, и новый взрыв хохота расколол вечерний воздух.
— Знаете, — задумчиво произнёс Стэнли, провожая взглядом эту безумную погоню, — когда-нибудь мы будем вспоминать это и смеяться.
— Мы уже смеёмся, — заметил Майк.
— Правда, — кивнул Бен. — Почему-то с ними всегда так. Бесит, но смешно.
— Это называется дружба, — Беверли хлопнула его по плечу и пошла в сторону, откуда доносились крики. — Пошли, а то они там и правда друг друга покалечат.
— Или Эдди сердце схватит, — добавил Майк, трогаясь следом.
— Или Ричи случайно утопит Эдди в фонтане, — подхватил Стэнли.
— Или они оба упадут в пруд с лебедями, — мечтательно протянула Карли.
Они переглянулись и расхохотались — все вместе, семеро неудачников, стоя посреди парка аттракционов, под оранжево-розовым вечерним небом.
А где-то вдалеке Ричи, запыхавшийся и счастливый, наконец позволил Эдди себя догнать. Не потому что устал. А потому что заметил, что Карли смотрит на них и смеётся.
Ради этого можно было и получить по шее от разъярённого астматика.
— Всё-всё, сдаюсь, — выдохнул он, поднимая руки вверх. — Ты победил. Твой иммунитет крепче моих шуток.
— Заткнись, — прохрипел Эдди, хватая ртом воздух. — Где... мой ингалятор... я сейчас...
— О боже, он сейчас помрёт, — закатил глаза Ричи, но полез в карман. — Держи, я спёр его у тебя из сумки, когда ты за мной бежал. Знал, что пригодится.
Эдди выхватил ингалятор с таким видом, будто Ричи протянул ему само спасение.
— Ты... ты ненормальный... — выдохнул он, делая заветный вдох.
— Ага, — счастливо улыбнулся Ричи. — И это лучший комплимент в моей жизни.
Подошедшая компания застала эту идиллическую картину: Эдди, сидящий на скамейке с ингалятором, и Ричи, сидящий рядом и довольно лыбящийся во все тридцать два.
— Вы как дети, — констатировала Беверли.
— Мы и есть дети, — пожал плечами Ричи. — А дети должны веселиться. И обливать друг друга ледяной водой. И травить про маму. И вообще...
— Ричи, — перебила Карли, — ты гений.
— Правда? — он аж подскочил на месте.
— Правда. Гениальный идиот.
— Сойдёт, — довольно кивнул Ричи и похлопал по скамейке рядом с собой. — Присаживайся, Ли. Тут место для тебя зарезервировано. Лучшее место в парке.
____________________________________
я обожаю Майка