18
Малфой сверху вниз смотрел на то, как вы с Гарри, избитые и измученные, судорожно цепляетесь друг за друга на грязном полу. На его бледном лице застыла маска абсолютного, безумного хладнокровия. Ваша сломленная гордость и слезы Поттера принесли ему триумф, но уходить просто так он не собирался.
Драко медленно поднял волшебную палочку, направляя её тонкий кончик прямо тебе в грудь.
— Поттер, — ледяным, зловещим шепотом произнес Малфой, и на его губах змеей скользнула последняя ухмылка. — Это тебе мой прощальный подарок. Чтобы ты помнил этот день всю свою жалкую жизнь.
Гарри мгновенно понял, что собирается сделать этот подонок. Он попытался сильнее закрыть тебя своим телом, намертво вцепившись в твою мантию своими окровавленными руками.
— Нет! Малфой, нет, не смей! — закричал Гарри, срывая голос, но было уже поздно.
— Круцио! — резко выкрикнул Драко.
Яркая, ядовито-багровая вспышка света со свистом сорвалась с конца его палочки и ударила прямо в тебя. Твоё измученное тело мгновенно пронзила невыносимая, адская боль, которая была в сотни раз сильнее предыдущей. Из твоих легких, в которые уже попала кровь, вырвался страшный, захлебывающийся крик. Каждая клетка тела словно плавилась в огне, мышцы свело судорогой, и ты начала отчаянно выгибаться в руках Гарри. Из твоих глаз брызнули слезы, а изо рта снова пошла кровь.
— Т/И!!! — Гарри кричал от такого ужаса и боли, будто пытали его самого. Он изо всех сил прижимал твое содрогающееся тело к себе, пытаясь принять часть удара на себя, но проклятие выжигало тебя изнутри. Он рыдал, захлебываясь слезами гнева, беспомощности и чистой ненависти к Малфою.
Малфой держал заклинание еще несколько долгих, мучительных секунд, наслаждаясь твоими криками и безумием Поттера. Наконец, он резко опустил палочку. Боль мгновенно отступила, оставив тебя лежать в руках Гарри абсолютно обессиленной, дрожащей и едва дышащей.
— Уходим, — брезгливо бросил Малфой, разворачиваясь к выходу. Крэбб и Гойл, испуганно переглядываясь после увиденного, поспешили за ним. Тяжелая дубовая дверь Визжащей хижины с грохотом захлопнулась, оставив вас в давящей тишине.
Гарри дрожащими руками бережно приподнял твое лицо, стирая своими окровавленными пальцами слезы и кровь с твоих губ. Его зеленые глаза были дикими от пережитого ужаса.
— Т/И… Т/И, слышишь меня? Пожалуйста, дыши, — умолял он, прижимаясь своим лбом к твоему и тихо всхлипывая. — Всё закончилось… Я сейчас найду палочку, я помогу тебе…
Ты на секунду открыла глаза, превозмогая страшную, пульсирующую боль во всем теле. Зрение было затуманено, но прямо перед собой ты увидела залитое слезами и кровью лицо Гарри. Его зеленые глаза смотрели на тебя с такой бесконечной нежностью и паническим страхом, что у тебя сжалось сердце.
— Гарри... — твой голос прозвучал как едва слышный, прерывистый шепот, а на губах снова выступила кровь. Ты нашла в себе последние силы и слабо коснулась ладонью его щеки, оставляя на ней багровый след. — Я... я люблю тебя... Мы справимся...
Гарри судорожно вздохнул, прижимая твою ладонь к своему лицу, и снова разрыдался, целуя твои пальцы.
— И я тебя люблю, Т/И. Больше жизни. Пожалуйста, держись...
В этот самый момент тяжелая дубовая дверь Визжащей хижины с оглушительным грохотом слетела с петель, разлетаясь в щепки от мощного заклинания. В проеме показались испуганные и запыхавшиеся Рон и Гермиона с палочками наголо. Они обыскали весь Хогсмид и, услышав крики, бросились сюда.
— Гарри! Т/И! — вскрикнула Гермиона, и её палочка чуть не выпала из рук, когда она увидела страшную картину: разгромленную комнату, лужи крови на полу и вас двоих, избитых и измученных..
— Мерлинова борода... Что этот ублюдок с вами сделал?! — Рон побледнел как полотно, мгновенно бросаясь к вам и помогая Гарри удерживать твое обмякшее тело.
Гермиона уже через секунду была на коленях рядом с тобой. Её руки дрожали, но она быстро навела палочку на твою грудь, шепча диагностические и поддерживающие заклинания, чтобы облегчить последствия Круциатуса и остановить внутреннее кровотечение в легких.
— Гарри, его нужно немедля нести в Больничный крыл! Мадам Помфри должна осмотреть её сию же секунду! — сквозь слезы паниковала Гермиона.
Гарри, несмотря на собственные изрезанные в кровь запястья и дикую усталость, бережно и аккуратно, словно ты была из самого хрупкого фарфора, поднял тебя на руки. Твоя голова бессильно опустилась ему на плечо, и ты окончательно погрузилась в спасительную темноту сознания, зная, что теперь ты в безопасности.
Темнота отступила не сразу. Сначала вернулись звуки: мерный стук капель дождя по стеклу, приглушенный шепот и далекий звон стеклянных флаконов. Затем пришло ощущение тепла и чистых, пахнущих лавандой простыней. Боли больше не было — лишь глубокая, свинцовая усталость, сковавшая все кости.
Ты медленно открыла глаза. Белый потолок Больничного крыла Хогвартса показался ослепительно ярким, и ты зажмурилась, но тут же почувствовала, как твою руку кто-то крепко, но очень осторожно сжимает.
— Т/И?.. — тихий, хриплый голос заставил твое сердце забиться быстрее.
Ты снова открыла глаза и повернула голову. Рядом с кроватью на жестком стуле сидел Гарри. На его лице больше не было крови, но выглядел он истощенным: глубокие тени под глазами, взъерошенные волосы и мертвенная бледность. На его запястьях белели свежие бинты. Он не спал, карауля тебя, и в его зеленых глазах, когда он увидел твой осмысленный взгляд, вспыхнула такая чистая, острая радость, перешагнувшая через весь пережитый ужас, что у тебя перехватило дыхание.
— Гарри... — твой голос все еще был слабым, но уже не прерывался от боли.
— Тихо, тихо, не вставай, — поспешно зашептал он, подаваясь вперед и бережно переплетая свои пальцы с твоими. Он поднес твою ладонь к губам, закрывая глаза. — Мадам Помфри совершила чудо. Ты спала почти двое суток. Внутреннее кровотечение остановили, последствия Круциатуса заблокировали зельями... Мерлин, Т/И, я так боялся тебя потерять.
В этот момент из-за соседней ширмы показались Гермиона и Рон. Гермиона прижала ладони к губам, удерживая подступившие слезы, и тут же бросилась к твоей кровати, аккуратно обнимая тебя за плечи.
— Ты очнулась! О боже, Т/И, мы так переживали! — горячо зашептала она.
— Да уж, ну и напугали вы нас, — подал голос Рон, неловко улыбаясь и пряча руки в карманы мантии, но его лицо тут же помрачнело. Он покосился на Гарри и добавил тише: — Профессор Макгонагалл уже оповестила твоих родителей, они знают, что ты в безопасности. Но... Т/И, Малфоя не поймали.
При упоминании этого имени пальцы Гарри судорожно сжались на твоей ладони. Его челюсти сжались так, что заходили желваки, а в зеленых eyes вспыхнула глухая, яростная ненависть.
— Этот ублюдок успел трансгрессировать прямо с окраины Хогсмида, — сквозь зубы процедил Гарри, и его голос задрожал от сдерживаемой злости. — Мракоборцы перевернули всю деревню, обыскали Малфой-мэнор, но его нигде нет. Он сбежал. Скрылся, как последняя крыса, после того, что сделал с тобой.
— Кингсли уверяет, что его поимка — это лишь вопрос времени, — поспешно вмешалась Гермиона, пытаясь сгладить тяжелую атмосферу и успокоить тяжело задышавшего Гарри. — Все границы перекрыты, его ищут по всей стране. Сейчас главное — что вы оба живы.
Дверь палаты тихо скрипнула, и в проеме показалась строгая фигура мадам Помфри с подносом, уставленным флаконами с зельями. Она грозно звякнула стеклом.
— Так, молодые люди, живо на выход! Пациентке нужен абсолютный покой, а не митинги у постели! Поттер, это и вас касается, вы сами едва на ногах стоите от истощения!
Гарри нехотя поднялся со стула, но так и не выпустил твою руку. Он наклонился к самому твоему уху, коснувшись губами щеки, и тихо, но уверенно произнес:
— Я буду прямо за дверью. Я найду его, Т/И. Обещаю тебе, он ответит за каждую каплю твоей крови. А сейчас отдыхай. Я люблю тебя.
Глубокая ночь окутала Больничное крыло плотной, удушающей тишиной. Огромные окна палаты едва подсвечивались бледным лунным светом, отбрасывая на деревянный пол длинные, уродливые тени. За окном завывал ветер, швыряя в стекла крупные капли дождя.
Гарри не было рядом. Измученный двухдневным дежурством, он поддался уговорам мадам Помфри и ушел в гостиную Гриффиндора всего на пару часов, чтобы поспать. За дверью палаты было пусто и темно.
Ты проснулась внезапно, словно от ледяного укола прямо в сердце. Воздух в комнате внезапно стал тяжелым, пахнущим сыростью и порохом. Твое дыхание перехватило, когда из густой тени у подножия кровати медленно выступил силуэт.
Это был Драко Малфой.
На его бледном лице играла та самая знакомая, холодная и жестокая усмешка, от которой у тебя кровь стыла в жилах еще в Визжащей хижине. В его серых глазах не было ни капли раскаяния — только безумный, садистский блеск и издевка. Он медленно, с наслаждением скользил взглядом по твоим бинтам, синякам и бледной коже, заставляя твое избитое тело снова содрогаться от фантомной боли.
— Ну привет, Т/И, — его голос прозвучал как ядовитый, тихий змеиный шепот. Он сделал шаг вперед, лениво поигрывая волшебной палочкой в пальцах. — Ты правда думала, что этот святоша Поттер сможет тебя защитить? Стоило ему уйти, и ты снова одна.
Он подошел вплотную к краю кровати и резко наклонился к твоему лицу. От него пахло дождем и кровью. Драко оскалился в пугающей гримасе и прошипел тебе прямо в губы:
— Я ведь тогда не закончил, Т/И. Они приперлись слишком рано и помешали мне. Я не договорил тебе самое главное... Я еще не закончил тебя бить. Ты так красиво умоляла о пощаде в той грязи, что я просто обязан повторить это на бис. Мне так понравилось ломать тебя, слышишь? И сейчас никто не придет на помощь.
Он медленно занес руку над твоим лицом, его пальцы судорожно сжались, готовые нанести первый удар и превратить твою жизнь в новый кошмар. У тебя не было сил пошевелиться, а палочка лежала далеко .