15
Ты смотрела на Гарри сверху вниз, и в твоих стеклянных глазах не отразилось ни единой эмоции, когда он со стоном поднимался с каменного пола. Рон протягивал другу упавшие очки, а Гермиона в ужасе переводила взгляд с тебя на тяжело дышащего Поттера.
В твоей голове, словно набат, продолжал стучать чужой приказ: «Он тебе противен. Ты ненавидишь его».
— Т/И… — хрипло выдохнул Гарри, прижимая ладонь к ушибленной груди. На его лице смешались физическая боль и полное, сокрушительное непонимание. — Что с тобой? Это же я…
Твои губы тронула холодная, чужая ухмылка. Голос прозвучал пугающе ровно, безжизненно и отстранённо:
— Не подходи ко мне, Поттер. Ты мне противен. Весь твой гриффиндорский пафос, твои вечные проблемы и эти маггловские замашки… Мне тошно даже находиться с тобой в одном коридоре. Хватит бегать за мной как преданный пес. Между нами всё кончено.
В коридоре подземелий повисла мёртвая, звенящая тишина. Рон открыл рот от возмущения, а Гермиона тихо ахнула, закрыв рот ладонями. Ты резко развернулась и пошла прочь, высоко подняв голову. Твой пустой взгляд был устремлён вперёд, а тело двигалось неестественно прямо, словно у марионетки. Проходя мимо застывшей толпы Слизерина, ты даже не повернулась к Малфою, но Драко проводил тебя взглядом, полным безумного, торжествующего превосходства. Его план сработал идеально.
Гарри остался стоять посреди коридора. Слова, которые ты произнесла, ударили его сильнее, чем взрывная волна браслета. В первую секунду его сердце просто разбилось на куски. Он замер, не в силах пошевелиться, а в его зелёных глазах застыли слёзы отчаяния.
— Она… она не могла этого сказать, — пробормотал Рон, растерянно глядя вслед твоей удаляющейся фигуре. — Гарри, друг, да что с ней такое?! Она же ещё вчера…
Но Гермиона вдруг резко схватила Гарри за руку. Её глаза лихорадочно блестели.
— Гарри! Вспомни её взгляд! Она смотрела сквозь тебя. И браслет… Браслет Люпина реагирует на ментальное отторжение владельца! Настоящая Т/И никогда бы не почувствовала к тебе ненависть, заклинание браслета не сработало бы против тебя! Это ментальное насилие!
Гарри словно током ударило. Отрешённость, стеклянные глаза, монотонный голос, точное выполнение фраз, которые Малфой пытался заставить тебя сказать ещё на Астрономической башне… Пазл в его голове мгновенно сложился. На смену удушающему горю пришло леденящее, страшное осознание.
Это Империо. Непростительное заклятие контроля разума. Малфой подчинил твою волю.
В ту же секунду лицо Гарри побелело, а в глазах вспыхнул такой яростный, смертоносный огонь, какого Рон и Гермиона никогда в нём не видели. Избранный догадался. Драко перешёл черту, за которой пути назад уже не было. Гарри крепче сжал в кармане волшебную палочку.
— Я убью его, — тихо, но с такой жуткой уверенностью прошептал Гарри, что Рон инстинктивно сделал шаг назад. — Он ответит за это. Гермиона, ищи Люпина или Сириуса. Нам нужно снять проклятие. А я иду за Малфоем.
Гарри стремительной бурей ворвался в заброшенный класс на окраине подземелий, куда Драко Малфой ушёл вместе со своими прихвостнями, чтобы отпраздновать победу. Дверь с грохотом слетела с петель.
Малфой испуганно отпрянул к стене, заметив Поттера. Лицо Избранного было перекошено от такой дикой, первобытной ярости, что Крэбб и Гойл даже не посмели сделать шаг навстречу — они трусливо замерли на месте.
— Поттер, ты совсем спятил?! — взвизгнул Драко, судорожно вытаскивая палочку дрожащими пальцами.
— Трус! Подонок! Ты применил к ней Непростительное! — прорычал Гарри.
Он не стал тратить время на заклинания. Вся его гриффиндорская ярость, вся боль за твой стеклянный взгляд вылились в одно слепое желание — уничтожить Малфоя физически. Гарри рванулся вперёд, замахнулся разбитым кулаком, вкладывая в этот замах весь свой вес и всю накопившуюся злость. Этот удар должен был окончательно сломать Слизеринцу челюсть.
Но Драко, заметив приближающуюся угрозу, мысленно отдал приказ через связывающие вас невидимые нити Империо.
Ты, стоявшая до этого в полумраке класса с пустым лицом марионетки, среагировала мгновенно. Абсолютно бездумно, выполняя волю кукловода, ты резко сделала шаг вперёд и выросла прямо между ними. Твоё тело заблокировало Малфоя.
Гарри заметил тебя в самую последнюю долю секунды. Его глаза расширились от ужаса, он попытался остановить замах, увести руку в сторону, но инерция была слишком сильной.
Его тяжёлый, сокрушительный кулак с глухим, страшным шлепком пришёлся тебе прямо в челюсть.
Удар был такой силы, что тебя буквально отбросило в сторону. Ты пролетела метр и рухнула на холодный каменный пол, сильно ударившись головой о деревянную ножку парты.
Браслет на твоём запястье яростно, багрово вспыхнул, но защитить от случайного физического удара кулаком он не смог. Твои губы мгновенно окрасились багровой кровью, а в глазах поплыли тёмные круги. От резкого болевого шока и сильного сотрясения туман Непростительного заклятия в твоей голове на мгновение треснул. Стеклянная пелена спала, и ты ошарашенно, со слезами боли посмотрела на свои окровавленные пальцы.
В классе воцарилась мёртвая, удушающая тишина.
— Нет... Нет, нет, нет! Т/И! — Гарри издал истошный, полный животного ужаса крик.
Он упал на колени рядом с тобой, его руки тряслись так сильно, что он едва мог дышать. На его лице застыл такой неописуемый кошмар, словно он только что убил самое дорогое, что у него было. Он потянулся к тебе, но боялся прикоснуться, из его глаз брызнули слёзы раскаяния.
— Т/И, Мерлин, прости меня! Я не хотел, я целился в него! Прости меня, маленькая моя, пожалуйста! — рыдал Гарри, прижимая ладонь к твоей окровавленной щеке и утирая кровь рукавом своей мантии.
Малфой, воспользовавшись моментом, пока Поттер был полностью сломлен и дезориентирован, испуганно перешагнул через перевёрнутый стул и вместе с Крэббом и Гойлом со всех ног бросился вон из класса, спасая свою шкуру. Но Гарри даже не обернулся ему вслед. Ему было плевать на Малфоя. Весь его мир сейчас лежал на полу, истекая кровью от его собственного удара.
От сильного физического и болевого шока хрупкие, наспех сплетённые Малфоем узы Империо окончательно и с треском разорвались. Липкий туман, затуманивавший твой разум, мгновенно рассеялся, возвращая тебе контроль над собственным телом.
Голова раскалывалась, разбитая губа сильно саднила, а во рту чувствовался солоноватый вкус крови, но сознание было абсолютно чистым. Ты снова помнила всё: и ночной бал, и то, как сильно ты любишь парня, который сейчас рыдал над тобой, буквально захлёбываясь от собственной вины.
— Т/И, умоляю тебя, скажи что-нибудь... — хрипло, едва слышно шептал Гарри, пачкая свои ладони в твоей крови и бережно приподнимая твою голову с холодного пола. Его зелёные глаза за стёклами очков были полны такого дикого, беспросветного отчаяния, словно его собственный мир рухнул в эту самую секунду. — Я чудовище. Я ударил тебя... Я...
Ты слабо, преодолевая жгучую боль во всём теле, приподняла руку. Твои дрожащие пальцы потянулись к его ладони и крепко, изо всех оставшихся сил согнулись, сжимая его сбитые костяшки.
Гарри резко замер. Его рыдания оборвались, и он ошеломлённо уставился на ваши переплетённые пальцы. В ту же секунду багровый свет на твоём браслете погас, сменившись мягким, ровным и тёплым золотистым свечением — магия защиты Люпина поняла, что ментальная угроза исчезла, и ты больше не видишь в Гарри врага.
— Га... Гарри... — тихо, с трудом размыкая опухшие губы, прошептала ты. В твоём взгляде больше не было той пугающей, стеклянной пустоты марионетки. На него снова смотрели твои любящие, полные нежности и слез глаза. — Всё хорошо. Это... это была не я. Это был Малфой. Он заколдовал меня.
Поттер всхлипнул, и на его лице отразилось такое безграничное, сумасшедшее облегчение, что он на мгновение прижался своим лбом к твоему плечу, плечи его мелко дрожали. Он понял: ты вернулась. Заклятие контроля разума разрушено. Ты не презираешь его.
— Я знаю, маленькая моя, знаю, — быстро заговорил он, поднимая голову и нежно, с невероятной осторожностью утирая слезу и каплю крови с твоего подбородка. — Гермиона догадалась. Я... я шёл, чтобы спасти тебя, но этот подонок заставил тебя встать на пути. Боже, Т/И, тебе очень больно? Прости меня, я никогда себе этого не прощу...
— Перестань, — ты выдавила слабую улыбку, хотя от этого движения губу снова обожгло. — Ты спас меня. Снова. Если бы не ты... я бы так и осталась его игрушкой.
Гарри аккуратно, стараясь не причинить тебе лишней боли, подхватил тебя под спину и колени и поднял на руки. Он прижал тебя к своей груди так крепко, словно боялся, что если отпустит хоть на секунду, Малфой или кто-то другой снова заберёт твой разум. Твоя голова уютно устроилась на его плече, и под мерный, быстрый стук его сердца ты наконец-то почувствовала, что этот кошмар закончился. Теперь окончательно.
В дверях заброшенного класса показались запыхавшиеся Рон и Гермиона, а за ними, с поднятой палочкой, стремительно шёл профессор Люпин. Увидев кровь на твоём лице и Гарри, бережно несущего тебя, Люпин мгновенно всё понял. Его лицо стало суровым.
— Поттер, Уизли, немедленно ведите мисс в Больничное крыло к мадам Помфри, — твёрдо скомандовал профессор защиты от тёмных искусств, и в его голосе промелькнули опасные, волчьи нотки. — А я иду к директору. Применение Непростительных заклятий в стенах Хогвартса — это прямая дорога в Азкабан, и никакой Люциус Малфой сегодня своего сына не спасёт.