бал
Хогвартс проснулся в состоянии странного возбуждения — как будто замок уже знал, что сегодня произойдёт что-то важное.
Бал был вечером.
И это чувствовалось в каждом коридоре: кто-то носился с мантиями, кто-то спорил о партнёрах, кто-то уже репетировал танцы.
Одри стояла у окна в своей комнате, глядя на заснеженный двор.
Драко Малфой не появлялся сразу — он договорился встретиться позже.
И от этого утро казалось слишком тихим.
— Ладно… — пробормотала она сама себе. — Бал.
Слово всё ещё звучало непривычно.
К вечеру Большой зал изменился до неузнаваемости.
Свет мягкий, золотой, стены украшены снежными узорами, которые двигались, как живые.
Музыка уже играла.
И толпа медленно наполняла зал.
Одри вошла чуть позже остальных.
И на секунду остановилась у входа.
— Ты опять зависаешь, — раздался знакомый голос.
Она обернулась.
Драко Малфой стоял рядом.
И выглядел так, будто зал вообще не имел права быть без него.
— Я не зависаю, — тихо сказала она. — Я оцениваю катастрофу.
— И?
— Пока красиво.
Он чуть усмехнулся:
— Это уже прогресс.
Они вошли вместе.
И почти сразу шум вокруг изменился.
Потому что взгляды начали цепляться за них.
Слишком явно.
Фред Уизли уже стоял где-то сбоку, скрестив руки.
Джордж Уизли рядом с ним.
Фред:
— Ну всё.
Джордж:
— Это официально.
Фред:
— Я это чувствую.
Одри прошептала:
— Я их сейчас закопаю.
Драко спокойно:
— Не сегодня.
Музыка стала громче.
И кто-то уже вышел на середину зала.
— Потанцуем? — спросил Драко.
Одри посмотрела на него:
— Ты спрашиваешь, как будто у меня есть выбор.
— Он есть.
Пауза.
И она медленно выдохнула:
— Ладно.
Его рука чуть коснулась её.
И они вышли на танцпол.
И в этот момент всё остальное — взгляды, шёпоты, близнецы, замок — стало просто фоном.
Потому что впервые это уже не было “почти”.
Это было “да”.
Музыка мягко тянулась по залу, и под неё движение танцующих становилось почти естественным, даже если раньше это казалось чем-то чужим.
Драко Малфой держал Одри спокойно, без лишней театральности — уверенно, но не давя.
— Ты напряжена, — тихо сказал он.
Одри фыркнула:
— Это бал. Я имею право.
— У тебя вид, будто ты сейчас сбежишь.
— Я не сбегаю.
Пауза.
Он чуть наклонился ближе, чтобы слышать её сквозь музыку:
— Уже лучше.
Она посмотрела на него:
— Что именно?
— Ты не споришь так резко.
— Это временно.
— Я знаю.
И на этот раз в его голосе не было ни вызова, ни уверенности — просто спокойное принятие.
Вокруг них зал продолжал жить: смех, вспышки магических огоньков, пары, разговоры.
Фред Уизли уже что-то активно объяснял Джордж Уизли, явно комментируя происходящее.
Фред:
— Это уже не “случайно”.
Джордж:
— Это “официально случайно”.
Одри закатила глаза, не отрывая взгляда от Драко:
— Они невыносимы.
— Ты это уже говорила, — спокойно ответил он.
— И буду говорить ещё.
Он чуть усмехнулся:
— Привычка.
Они двигались медленно, не идеально, но и не неловко — как будто нашли свой ритм прямо посреди чужой музыки.
— Ты всё ещё думаешь, что это ошибка? — спросил Драко.
Одри помолчала секунду:
— Я думаю, что это… слишком заметно.
— Это не ответ.
Она посмотрела на него:
— Это честность.
Пауза.
И он кивнул:
— Тогда мне подходит.
Музыка сменилась, и движение вокруг стало чуть быстрее.
Но они не ускорились.
Потому что в этот момент спешить уже не было смысла — всё, что должно было случиться, уже происходило.
Музыка в Большом зале сменилась на более медленную, и пары вокруг стали двигаться ближе, тише, спокойнее.
Драко Малфой чуть повернул Одри в сторону, чтобы они не столкнулись с другой парой.
— Ты сегодня почти не споришь, — заметил он.
Одри посмотрела на него:
— Я экономлю силы на твоих будущих раздражающих комментариях.
Он тихо усмехнулся:
— Значит, они будут.
— Обязательно.
Они сделали несколько шагов в такт музыке.
И на секунду всё вокруг стало чуть размытым — лица, голоса, свет.
Фред Уизли уже активно что-то объяснял Джордж Уизли, жестикулируя в сторону танцующей пары.
Фред:
— Смотри, смотри! Это уже не “случайный контакт”!
Джордж:
— Это “устойчивое взаимодействие”.
Одри тихо выдохнула:
— Я их сейчас превращу в снег.
Драко спокойно:
— Тогда они будут счастливы.
Она фыркнула:
— Конечно будут.
Пауза между ними стала мягче, чем раньше — не напряжённой, а почти привычной.
Одри чуть тише сказала:
— Странно.
— Что именно?
— Раньше я думала, что если кто-то будет так близко… это будет мешать.
Пауза.
Драко Малфой посмотрел на неё внимательнее:
— И?
Одри чуть качнула головой:
— А сейчас… нет.
Он не ответил сразу.
Просто продолжил танец, удерживая её в ритме музыки.
И только через несколько секунд тихо сказал:
— Потому что это не мешает.
Одри посмотрела на него:
— Ты всегда так просто всё объясняешь?
— Нет.
— Тогда почему сейчас?
Он чуть наклонился ближе:
— Потому что ты уже не споришь с этим.
И в этот момент вокруг них всё ещё был бал, шум, свет, люди.
Но для них это стало чем-то вторым планом — потому что между шагами и музыкой уже не оставалось места для сомнений, которые были раньше.
Музыка в Большом зале постепенно начала стихать, огоньки под потолком мерцали мягче, а шум стал больше похож на усталое послевечернее гудение, чем на праздник.
Драко Малфой и Одри всё ещё стояли рядом у края танцпола, будто не до конца вышли из ритма.
— Бал закончился быстрее, чем я ожидала, — тихо сказала Одри.
— Потому что ты наконец перестала считать минуты, — ответил он.
Она фыркнула:
— Ты сегодня подозрительно философский.
— Это твоя вина.
— Удобно.
Пауза повисла спокойная, почти тёплая.
Люди вокруг постепенно расходились: кто-то смеялся, кто-то обсуждал вечер, кто-то уже спорил о следующем событии в Хогвартсе.
Фред Уизли издалека что-то громко обсуждал с Джордж Уизли, но теперь их голоса звучали как фон.
Фред:
— Это было очевидно с первого взгляда!
Джордж:
— С первого СНЕЖКА!
Одри закатила глаза:
— Они даже бал умудрились испортить своим анализом.
Драко спокойно посмотрел на неё:
— Они не испортили.
— Тогда что?
Он чуть наклонился ближе:
— Они просто заметили то, что уже было.
Одри замолчала.
И на этот раз не спорила сразу.
Они вышли из зала вместе, медленно, не торопясь, как будто не было смысла возвращаться в шум.
Коридоры замка были почти пустыми, только редкие пары учеников и приглушённый свет факелов.
И когда они остановились у поворота, где обычно расходились…
Драко не ушёл.
Одри посмотрела на него:
— Ты опять не идёшь.
— Я провожаю.
— Я не маленькая.
— Я знаю.
Пауза.
И вдруг он добавил тише:
— Но мне так спокойнее.
Одри замерла.
Потому что в этой фразе не было ни игры, ни защиты, ни привычной уверенности.
Только правда.
Она отвела взгляд на секунду:
— Ты становишься опасно честным.
— Только с тобой, — спокойно ответил он.
И это уже не было спором.
Одри медленно кивнула:
— Тогда… спокойной ночи.
Драко Малфой:
— Спокойной.
И она ушла по коридору.
Но на этот раз шаги не были быстрыми.
А он не ушёл сразу — просто остался стоять, пока её силуэт не исчез за поворотом.
И впервые после всего этого странного, шумного, снежного и слишком честного дня…
ничего не нужно было договаривать.
Коридор окончательно опустел.
Драко Малфой постоял ещё пару секунд у поворота, потом медленно развернулся и пошёл обратно.
Но даже шаги звучали тише обычного — как будто замок тоже понимал, что этот вечер уже не про шум.
Комната Одри
Одри закрыла дверь и на секунду просто прислонилась к ней спиной.
Тишина.
Слишком резкая после бала.
— Ладно… — тихо сказала она сама себе. — Это было… слишком.
Она сняла мантию, бросила её на стул и прошлась по комнате.
Но мысли не отпускали.
Не бал.
Не музыка.
А он.
Где-то в замке
Фред Уизли и Джордж Уизли всё ещё не спали.
Фред:
— Я тебе говорю, это теперь официально.
Джордж:
— Они просто ещё не объявили.
Фред:
— Это вопрос времени.
Комната Драко
Драко Малфой сидел у окна.
Снаружи Хогвартс был тихим, заснеженным, почти нереальным.
Он не выглядел торжествующим.
И не выглядел растерянным.
Просто спокойным.
— Ладно… — тихо сказал он сам себе.
И это “ладно” было уже другим, чем раньше.
Не про бал.
Не про момент.
А про то, что теперь всё стало чуть более настоящим, чем он планировал.
Ночь в Хогвартсе постепенно становилась глубже — тише, спокойнее, будто замок окончательно “выдохнул” после бала.
Драко Малфой всё ещё сидел у окна.
Снег за стеклом падал медленно, без спешки, и в этом было что-то почти успокаивающее.
Он откинулся назад и закрыл глаза на секунду.
И впервые за вечер мысли не спорили друг с другом.
Комната Одри
Одри лежала на кровати, уставившись в потолок.
Она пыталась думать о чём угодно — завтраке, уроках, снежных матчах, близнецах…
Но возвращалось одно и то же.
Он.
Она резко перевернулась на бок:
— Это просто бал… — тихо сказала она.
Но голос звучал неубедительно даже для неё самой.
В коридоре башни
Фред Уизли наконец зевнул.
— Всё, я сдаюсь.
Джордж Уизли:
— На сегодня?
— Нет, вообще. Я устал наблюдать за романтикой.
— Поздно.
И они наконец ушли.
Комната Драко
Драко Малфой открыл глаза.
Поднялся.
Подошёл к столу, где лежали его вещи после бала.
И на секунду остановился.
Тишина стала слишком честной.
— Это не “просто”, — тихо сказал он.
И впервые не уточнил, о чём именно говорит.
Параллельно
Одри и Драко одновременно, в разных концах замка, почти одинаково замолчали.
И в этом молчании уже не было сомнений — только осознание, которое просто ещё не было озвучено вслух.
И Хогвартс, наконец, заснул полностью.
Но для них ночь ещё только начинала становиться настоящей.
Ночь в Хогвартсе стала совсем глухой — такой, когда даже шаги в коридоре звучат как редкость.
Драко Малфой всё ещё не спал.
Он стоял у стола, затем медленно взял мантию с бала и повесил её обратно — слишком аккуратно, будто это могло как-то привести мысли в порядок.
Комната Одри
Одри резко села на кровати.
— Хватит, — тихо сказала она сама себе.
Но не встала.
Потому что “хватит” не работало.
Она закрыла лицо ладонями.
И почти сразу в голове снова всплыло всё: бал, музыка, его голос, его спокойствие.
— Это просто усталость… — пробормотала она.
И сама себе не поверила.
Коридор башни
Фред Уизли и Джордж Уизли всё-таки не ушли сразу.
Фред:
— Ставлю галлеон, что они сейчас оба не спят.
Джордж:
— Это даже не ставка. Это факт.
Фред:
— Тогда я ставлю два галлеона.
Комната Драко
Драко Малфой сел на край кровати.
И впервые за вечер позволил себе не выглядеть собранным.
— Она не уходит… — тихо сказал он.
И замолчал.
Потому что понял, что это звучит слишком честно даже для самого себя.
Комната Одри
Одри резко поднялась.
Прошла к окну.
Снег за стеклом всё ещё падал.
— Почему это так сложно? — прошептала она.
И ответа не было.
Параллельно
Оба одновременно посмотрели в темноту своих комнат.
И оба поняли одно и то же:
Это уже не про бал.
И даже не про близнецов.
Это было то состояние, когда что-то уже решилось внутри…
но ещё не было сказано вслух.
И именно поэтому тишина казалась такой громкой.
Ночь уже почти перешла в утро — но в Хогвартсе это чувствовалось только по ещё более глубокому молчанию.
Драко Малфой всё-таки поднялся с кровати.
Он прошёлся по комнате, остановился у двери, потом снова вернулся назад — будто сам не понимал, зачем двигается.
Комната Одри
Одри так и сидела у окна.
Снег за стеклом стал почти серым — рассвет где-то уже начинался, но сюда ещё не добрался.
— Это глупо… — тихо сказала она.
Но не уточнила, что именно.
И в этот момент в дверь раздался тихий стук.
Она замерла.
— …кто там? — осторожно спросила она.
Тишина на секунду.
И знакомый голос:
— Я.
Драко Малфой.
Одри резко встала.
— Ты вообще спал?
— Нет.
— Конечно нет…
Пауза.
Он не стал ждать разрешения.
Просто открыл дверь и вошёл.
И остановился у порога.
Они смотрели друг на друга.
Без шуток.
Без защиты.
Без привычных “колкостей”.
— Я не смог нормально уйти, — спокойно сказал он.
Одри тихо:
— Я тоже.
Пауза.
И это было впервые, когда не нужно было объяснять, почему.
Драко Малфой сделал шаг ближе.
Не резко.
Не требовательно.
Просто ближе.
— Тогда не делай вид, что это ничего не значит, — сказал он.
Одри опустила взгляд:
— Я не делаю.
— Делаешь.
Она замолчала.
И впервые не возразила сразу.
За окном начал появляться слабый свет рассвета.
И в этом свете всё, что они так долго обходили словами, стало слишком очевидным, чтобы продолжать притворяться, что это просто “бал”, “случайность” или “почти”.
И дальше уже нельзя было оставаться в том же месте, где они были вчера.
Но и назад уже тоже не получалось.
Рассвет стал заметнее — серый свет постепенно вытеснял ночь из углов комнаты.
Драко Малфой всё ещё стоял у двери, но теперь уже не выглядел так, будто собирается уйти.
Одри медленно выдохнула:
— Ты пришёл просто сказать это?
Он посмотрел на неё прямо:
— Нет.
Пауза.
И добавил спокойнее:
— Я пришёл потому, что если бы не пришёл, ты бы снова сделала вид, что всё было “ничего”.
Одри чуть прищурилась:
— А ты уже решил, что я так делаю?
— Я знаю тебя достаточно, — ответил он.
Тишина.
Она не спорила.
И это само по себе было ответом.
Одри опустилась обратно на край кровати:
— И что ты предлагаешь?
Драко Малфой сделал шаг ближе.
— Перестать усложнять то, что уже есть.
Она тихо усмехнулась:
— У тебя это звучит слишком просто.
— Потому что это и есть просто.
Пауза.
Одри посмотрела на него:
— Для тебя, может быть.
Он не отвёл взгляд:
— Для нас.
Эта фраза повисла в воздухе дольше остальных.
И в ней уже не было “почти”, “возможно” или “потом”.
Только “мы”.
Одри тихо выдохнула:
— Ты сейчас очень уверенный.
— Я не сомневаюсь в этом, — спокойно сказал он.
И на этот раз она не отвернулась.
Не отступила.
Просто смотрела на него слишком долго, чем позволяла себе раньше.
И наконец очень тихо сказала:
— Ладно…
Он чуть приподнял взгляд:
— Ладно — что?
Одри:
— Ладно… давай перестанем делать вид.
Тишина.
И в этой тишине ничего не взорвалось, не изменилось резко и не стало драматичным.
Просто что-то, наконец, встало на своё место.
Драко Малфой медленно кивнул:
— Хорошо.
И впервые это “хорошо” означало не конец разговора…
а начало того, что они оба так долго откладывали.
Рассвет уже полностью вошёл в комнату — холодный, спокойный свет лёг на стены и сделал всё чуть более реальным.
Драко Малфой не двинулся сразу.
Он просто стоял и смотрел на Одри так, будто проверял, не исчезнет ли это “ладно”, если дать ему слишком много времени.
Одри первой нарушила тишину:
— И что теперь?
Он чуть наклонил голову:
— Теперь ничего не меняется резко.
Она фыркнула:
— Ты ужасно умеешь звучать так, будто всё уже расписано.
— Потому что ты уже всё усложняешь в голове, — спокойно ответил он.
Пауза.
Одри тихо:
— Я просто не хочу, чтобы это стало… ошибкой.
Он посмотрел на неё внимательнее:
— Тогда не делай из этого ошибку.
Тишина стала мягче.
Она отвела взгляд к окну:
— Это слишком просто звучит.
— Это и есть просто, — повторил он.
И впервые она не спорила автоматически.
Где-то за дверью замка уже начиналось утро — шаги учеников, первые голоса, жизнь после ночи.
А здесь, в её комнате, время будто немного остановилось.
Драко Малфой сделал шаг назад, но не к выходу — просто чтобы не давить.
— Я не уйду так, как вчера, — тихо сказал он.
Одри посмотрела на него:
— И как ты уйдёшь?
Он чуть усмехнулся:
— Никак.
Пауза.
И это уже не было напряжением.
Это было решение, которое просто наконец перестало откладываться.
Одри медленно выдохнула:
— Тогда оставайся.
И в этот момент в словах не было ни страха, ни сомнения.
Только выбор, который наконец перестал убегать от самого себя.
На этих словах в комнате стало совсем тихо.
Драко Малфой не сразу ответил.
Он просто сделал ещё один шаг — уже ближе, но всё ещё осторожно, будто давая ей возможность передумать в любую секунду.
Одри не отступила.
И это было важнее любого слова.
Пауза затянулась ровно настолько, чтобы она снова начала чувствовать своё сердце слишком громко.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
Одри фыркнула, но уже мягче:
— Ты сейчас реально решил спросить это именно после “оставайся”?
Он чуть усмехнулся:
— Я люблю точность.
— Это не точность. Это ты усложняешь момент.
— Возможно.
И снова тишина.
Но теперь она была другой — не напряжённой, а очень живой.
Одри посмотрела на него:
— Если ты сейчас начнёшь вести себя странно…
— Я не начинаю, — спокойно перебил он.
— Ты уже это делаешь.
Он чуть наклонил голову:
— Ты просто привыкла ожидать хуже.
Эти слова попали точнее, чем она ожидала.
Она на секунду отвела взгляд.
— Я не привыкла… — тихо сказала она. — Я просто осторожная.
Драко Малфой кивнул:
— Я знаю.
И потом, после короткой паузы:
— Но со мной тебе не обязательно быть только осторожной.
Тишина снова стала плотной.
Но уже не холодной.
Одри медленно подняла взгляд:
— Это звучит опасно.
— Для кого?
Она не ответила сразу.
И это молчание уже было ответом само по себе.
Снаружи замка окончательно наступило утро.
А внутри комнаты что-то наконец перестало оставаться “почти”.
И стало просто тем, что больше не требовало объяснений вслух.
Одри всё ещё смотрела на него, будто пыталась поймать момент, где всё это можно было бы назвать ошибкой и отступить назад.
Но Драко Малфой не давал ей такого удобного варианта.
Он просто стоял рядом — спокойно, ровно, без давления.
— Ты всегда так уверенно стоишь в чужих решениях? — тихо спросила она.
— Нет, — ответил он. — Только в тех, которые уже стали нашими.
Пауза.
Одри чуть выдохнула, почти устало:
— Ты слишком быстро сделал это “нашим”.
— Оно и так было, — спокойно сказал он.
Она отвернулась к окну.
Свет уже стал ярче — утро окончательно победило ночь.
— Я не умею в такие вещи, — тихо сказала она.
— Знаю, — ответил он.
И добавил после паузы:
— Я тоже не всегда.
Это заставило её повернуться обратно.
— Серьёзно?
Драко Малфой чуть усмехнулся:
— Ты думаешь, я просто так всё это делаю?
Одри фыркнула:
— Иногда выглядит именно так.
— Тогда ты плохо смотришь.
Тишина снова опустилась между ними, но теперь она уже не разделяла — скорее связывала.
Одри медленно опустилась обратно на край кровати:
— И что… теперь мы просто… вместе?
Он не сразу ответил.
Потом кивнул:
— Если ты не против упрощений.
Она тихо усмехнулась:
— Ты же знаешь, что я против.
— Знаю.
Пауза.
— Но ты всё равно не уходишь, — добавил он.
Одри посмотрела на него дольше обычного.
И наконец очень тихо сказала:
— Похоже на проблему.
Драко Малфой шагнул ближе и так же спокойно ответил:
— Или на начало.
И в этот момент уже не было “почти”, не было “может быть”, не было “потом”.
Было только то, что они оба наконец перестали отрицать — и остались в этом, не убегая.
Одри на секунду прикрыла глаза, будто проверяя, не слишком ли быстро всё это стало реальностью.
Драко Малфой не двигался. Не давил. Просто ждал — спокойно, уверенно, но уже без прежней “непоколебимости”, а с чем-то более человеческим.
— Ты не умеешь оставлять мне время подумать, — тихо сказала она.
— Я оставляю, — ответил он. — Ты просто всё равно думаешь слишком много.
Одри фыркнула:
— Это моя сильная сторона.
— Иногда это твой способ убегать.
Пауза.
Она посмотрела на него уже внимательнее:
— Ты сейчас слишком хорошо меня читаешь.
— Я просто не отворачиваюсь, — спокойно сказал он.
Тишина стала мягкой, почти домашней.
За окном Хогвартс уже жил утренней жизнью: шаги, голоса, первые уроки, далёкий шум.
Но здесь всё было отдельно.
Одри медленно встала с кровати.
И подошла ближе.
Теперь между ними оставалось совсем немного пространства.
— И что дальше? — спросила она тише, чем раньше.
Драко Малфой посмотрел на неё:
— Дальше ты не исчезаешь после разговоров.
Она чуть прищурилась:
— Это требование?
— Нет.
Пауза.
— Это просьба.
Эта фраза звучала иначе, чем всё, что он говорил раньше.
И Одри это заметила.
Она выдохнула:
— Ты плохо просишь.
Он чуть усмехнулся:
— Я учусь.
И впервые за всё время она тихо улыбнулась — не защитно, не язвительно, а просто так, как будто напряжение наконец отпустило.
— Тогда учись быстрее, — сказала она.
И это уже не было “да” или “нет”.
Это было “оставайся”.
Утро после всего этого странно быстро превратилось в обычный школьный день — будто Хогвартс специально делал вид, что ничего не произошло.
Драко Малфой и Одри вышли из её комнаты почти одновременно, и это уже не выглядело случайностью.
Просто… привычкой, которая успела появиться за одну ночь.
— Ты сегодня ведёшь себя подозрительно нормально, — заметила Одри, спускаясь по лестнице.
— А ты подозрительно не сбегаешь, — спокойно ответил он.
Она фыркнула:
— Я ещё не решила, считать это комплиментом или угрозой.
— Оба варианта подходят.
Их разговор прервал шум снаружи.
Слишком знакомый.
Слишком громкий.
— Квиддич! Сегодня матч! — донёсся чей-то голос в коридоре.
Одри остановилась:
— Я забыла.
Драко Малфой посмотрел на неё:
— Ты не забыла. Ты просто игнорировала.
— Это звучит хуже.
— Это точнее.
Квиддичное поле
Ветер был сильнее обычного.
Небо тяжёлое, серое — идеальная погода для напряжённого матча.
Трибуны гудели, факультеты кричали, плащи развевались.
Фред Уизли и Джордж Уизли уже сидели на трибунах.
Фред:
— Сегодня ставки высокие.
Джордж:
— Очень высокие.
Фред:
— Особенно эмоциональные.
Одри стояла у выхода на поле, сжимая метлу.
— Ты не обязана доказывать что-то сегодня, — спокойно сказал Драко рядом.
Она посмотрела на него:
— Я никогда не играю, чтобы доказывать.
— Ты врёшь.
Она резко:
— Немного.
Он чуть усмехнулся:
— Уже честнее.
Свисток.
И всё взорвалось движением.
Мячи, ветер, скорость, крики.
Одри сразу ушла вверх — резко, уверенно, почти автоматически.
И впервые за долгое время она не думала о том, кто смотрит.
Только о поле.
Только о игре.
Но потом — снитч.
Золотой.
Быстрый.
Почти насмешливый.
— Я его вижу! — крикнула она.
И рванула вперёд.
Трибуны взорвались шумом.
Драко Малфой на секунду замер, наблюдая, как она уходит в пикирование.
И в этот момент матч снова стал не просто игрой.
А тем, где всё может решиться в один момент — слишком быстро, слишком резко, как всегда у неё.
Ветер на поле стал резче, дождь начал моросить почти сразу после старта.
Одри не снижала скорость ни на секунду.
Она шла в игру жёстко.
Не “красиво”.
Не “аккуратно”.
А эффективно.
Соперник попытался обойти её сбоку — она резко сместилась, перекрывая траекторию почти корпусом.
— Осторожнее! — крикнули с трибун.
Но Одри уже ушла вверх.
Бладжер пролетел слишком близко.
Она даже не дёрнулась — только резко развернула метлу и ушла в сторону, перехватывая контроль над высотой.
Драко Малфой с трибун напрягся, наблюдая.
— Она сегодня слишком агрессивная… — тихо сказал кто-то рядом.
И это было правдой.
Одри больше не “играла осторожно”.
Она забирала пространство.
Давила темп.
Заставляла соперников ошибаться.
Снитч появился снова.
Она рванула вниз — резко, почти падая в пикирование.
Ветер бил в лицо.
Соперник попытался сбить её траекторию рукой — грубо, почти намеренно.
— Ты что творишь?! — крикнула она на лету, резко уворачиваясь.
И ответом был новый толчок.
Трибуны взорвались криками.
— ЖЁСТКО ИГРАЮТ! — донёсся голос с трибун.
Одри сжала зубы.
И вместо того чтобы отступить — ускорилась.
Она резко перехватила метлу, ушла в бок, обошла соперника сверху и снова вышла на линию снитча.
В этот момент она уже не думала о правилах.
Только о цели.
Драко Малфой поднялся чуть со своего места, не отрывая взгляда.
— Давай… — тихо сказал он, сам не замечая.
И Одри снова рванула вперёд — жёстко, быстро, почти на грани падения.
Дождь усилился — поле стало скользким от влаги, и каждая секунда в воздухе требовала точного контроля.
Одри уже не снижала темп.
Она шла на снитч так, будто вся игра сузилась до одной точки в этом сером небе.
Соперник снова попытался вклиниться сбоку — грубо, почти намеренно.
Одри резко дернула метлу вниз, пропуская его буквально в сантиметрах.
И тут же — разворот вверх.
— Она сейчас упадёт… — напряжённо сказал кто-то на трибунах.
Но она не падала.
Она держала контроль на пределе.
Драко Малфой не моргал, следя за каждым её движением.
Лицо спокойное, но пальцы сжались сильнее обычного.
Снитч вспыхнул золотом чуть ниже облаков.
Одри увидела его.
И на этот раз не ждала.
Она ушла в резкое пикирование.
Слишком быстро.
Слишком низко.
Бладжер пронёсся рядом — почти задел плечо.
Но она даже не сместилась.
— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — крикнул кто-то снизу.
Одри рванула вперёд.
Снитч уходил вправо.
Она — за ним.
Пальцы почти коснулись.
Ещё чуть-чуть…
И в этот момент соперник снова попытался толкнуть её корпусом.
Она резко развернулась в воздухе, уходя выше на чистом инстинкте, почти касаясь метлой облаков.
И на секунду зависла прямо над снитчем.
Тишина трибун — мгновенная, напряжённая.
Одри выдохнула.
И резко нырнула вниз — без колебаний.
Пальцы сомкнулись.
Золотой снитч затрепетал в её руке.
Свисток.
Матч закончился.
На секунду всё поле просто замерло — дождь, крики, ветер.
А потом трибуны взорвались шумом.
Драко Малфой резко выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время почти не дышал.
И когда он смотрел, как Одри медленно поднимается выше с пойманным снитчем…
это уже не было просто игрой.
Это было её характером, вырвавшим победу в самый последний момент.
Трибуны ещё не успели полностью стихнуть после свистка, как шум снова поднялся — уже не про матч, а про неё.
Одри приземлилась на поле тяжело, но уверенно, сжимая снитч в руке.
Дождь стекал по форме, волосы прилипли к лицу, дыхание сбивалось — но она стояла.
К ней уже бежали игроки команды, кто-то смеялся, кто-то кричал, кто-то просто не верил, что они выиграли.
Драко Малфой на трибунах не двигался.
Только смотрел.
И впервые за весь матч — спокойно.
Через несколько минут к центру поля вышла преподаватель.
И шум постепенно начал стихать.
— Сегодня была одна из самых агрессивных и точных игр сезона, — прозвучал голос.
Одри подняла голову.
Пауза.
— И я хочу отметить не только победу команды…
Тишина стала плотнее.
— …но и человека, который полностью изменил стиль игры этой команды.
Одри моргнула.
Фред Уизли на трибунах сразу наклонился к Джордж Уизли:
— О-о-о, я чувствую это.
Джордж:
— Да, это оно.
Преподаватель продолжила:
— С этого момента новым капитаном команды по квиддичу назначается…
Пауза.
— …Одри.
На секунду будто даже дождь стал тише.
Одри замерла.
Кто-то на трибунах закричал её имя.
Команда взорвалась радостным шумом.
А она просто стояла, не сразу реагируя — будто это слово не до конца дошло.
Драко Малфой медленно выдохнул, чуть заметно усмехнувшись.
— Логично, — тихо сказал он себе.
И когда Одри наконец подняла взгляд…
это уже была не просто игрок.
Это была капитан, которую выбрали не за имя, а за то, как она играла, когда никто не мог удержать темп лучше неё.
Шум трибун ещё не стих, когда Одри наконец осознала, что это не шутка и не мгновение после победы.
Одри медленно подняла взгляд на команду.
И только тогда до неё дошло — они действительно смотрят на неё как на капитана.
Кто-то из игроков радостно крикнул:
— Ну всё, теперь нам конец… в хорошем смысле!
Одри фыркнула, но уголки губ дрогнули:
— Вы уже устали?
— С тобой? Всегда, — ответили с поля.
Драко Малфой с трибун наблюдал за этим спокойно, чуть прищурившись.
Не вмешивался.
Не кричал.
Просто смотрел.
И впервые за долгое время в его взгляде не было сомнений.
Преподаватель ушла, оставив поле на игроков и шум празднования.
Одри поднялась чуть выше на метле, сделала круг над полем — теперь уже не как охотник за снитчем, а как человек, который должен держать команду.
И это ощущалось иначе.
Тяжелее.
Но правильнее.
Когда она приземлилась, команда тут же окружила её.
— Капитан! — кто-то засмеялся.
— Капитан звучит странно, — пробормотала Одри.
— Привыкай, — сказали в ответ.
Она выдохнула, убирая мокрые волосы с лица:
— Ладно… тогда первое правило.
Все замолчали.
— Мы больше не играем так, как удобно соперникам.
Пауза.
— Мы играем так, как удобно нам.
И на секунду стало тихо.
А потом команда одновременно загудела:
— Есть, капитан!
Фред Уизли на трибунах:
— Мне уже страшно за следующий матч.
Джордж Уизли:
— И правильно.
Драко Малфой чуть усмехнулся, не отводя взгляда от поля:
— Теперь ты точно не сбежишь, да?
И где-то между радостью, усталостью и дождём Одри поняла — назад к “просто игроку” уже не будет пути.
Дождь начал стихать, но поле всё ещё блестело от воды и отражённого света.
Одри стояла на земле, уже без метлы, и впервые после матча почувствовала, как усталость наваливается сразу целиком.
Команда продолжала шуметь вокруг неё, но теперь это был уже не хаос — а радость.
— Капитан! — снова кто-то позвал.
Одри выдохнула:
— Если вы ещё раз это скажете, я начну выдавать штрафы за каждое слово.
Смех.
И даже это звучало как согласие.
Драко Малфой наконец спустился с трибун ближе к выходу с поля.
Он не торопился.
Просто шёл — спокойно, как будто у него было время на всё это.
Когда он подошёл ближе, команда автоматически расступилась.
Одри заметила его сразу.
— Ты выглядишь слишком довольным для человека, который просто смотрел матч, — сказала она.
Он чуть приподнял бровь:
— Я смотрел не “просто матч”.
— А что?
Пауза.
— Тебя.
Эта фраза не была громкой.
Не была демонстративной.
Но почему-то прозвучала сильнее всех криков трибун за весь день.
Одри на секунду отвела взгляд:
— Опасно говоришь для человека, который не любит внимание.
— Я его и не ищу, — спокойно ответил он. — Оно само приходит.
Фред Уизли издалека крикнул:
— ОНИ СНОВА ЭТО ДЕЛАЮТ!
Джордж Уизли:
— ЭТО УЖЕ ПРИВЫЧКА!
Одри закрыла глаза на секунду:
— Я их уберу с трибун.
Драко Малфой спокойно:
— Не сегодня.
Она посмотрела на него:
— Ты сегодня вообще на чьей стороне?
Он чуть наклонился ближе:
— На той, где ты выиграла.
Пауза.
И впервые это прозвучало не как шутка и не как вызов.
А как выбор.
Одри медленно выдохнула:
— Это всё ещё странно.
— Привыкай, капитан, — тихо сказал он.
И они пошли рядом по краю поля — не спеша, не прячась, но и не делая из этого спектакль.
И в этот момент стало понятно: победа сегодня была не только в матче.
А в том, что она наконец перестала играть против того, что уже давно стало частью её жизни.
Поле постепенно пустело — команда уходила в раздевалки, трибуны редели, шум становился всё глуше.
Одри шла рядом с Драко Малфой по мокрой траве у края поля.
Снег снова начал смешиваться с дождём — редкое, холодное послевкусие матча.
— Ты сегодня почти не язвил, — заметила она.
Он посмотрел на неё:
— Я был занят.
— Чем?
Пауза.
— Тем, что ты почти упала два раза, — спокойно ответил он.
Одри фыркнула:
— Это называется “контроль скорости”.
— Это называется “ты меня пугала”.
Она резко повернула голову:
— Ты умеешь пугаться?
— Иногда, — сказал он. — Когда это касается тебя.
Пауза стала короткой, но заметной.
Одри отвела взгляд:
— Это звучит опасно.
— Ты уже это говорила.
— И буду говорить.
Они остановились у выхода с поля.
Там ветер был сильнее, и мокрая форма неприятно липла к коже.
Драко Малфой чуть наклонился к ней:
— Капитан не должен так стоять на ветру.
Одри:
— Капитан делает что хочет.
Он усмехнулся:
— Тогда капитан сейчас замёрзнет.
И прежде чем она успела ответить, он снял с плеча свою мантию и накинул ей на плечи.
Одри замерла:
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Это твоя мантия.
— Теперь твоя тоже.
Тишина.
И это уже не было спором.
Фред Уизли издалека закричал:
— ОНИ СНОВА ЭТО ДЕЛАЮТ С ПЛАЩАМИ!
Джордж Уизли:
— ЭТО УЖЕ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ!
Одри закрыла глаза:
— Я их уничтожу.
Драко Малфой спокойно:
— После того, как согреешься.
Она посмотрела на него, потом тихо выдохнула:
— Ты слишком быстро стал… нормальным.
Он чуть наклонился ближе:
— А ты слишком долго делала вид, что это плохо.
И они пошли дальше по дорожке к замку — уже не как случайная пара, не как слух и не как “почти”.
А как то, что весь Хогвартс уже давно перестал пытаться не замечать.
Через неделю Хогвартс снова стоял у квиддичного поля — но на этот раз погода выглядела так, будто сама решила устроить испытание.
Небо было почти чёрным.
Ливень бил так, что даже трибуны терялись в серой стене воды.
Одри стояла у выхода на поле, сжимая метлу так, что пальцы побелели.
— Ты вообще что-нибудь видишь? — крикнул кто-то из команды.
— Отлично вижу, — ответила она. — Воду.
Свисток.
И мир исчез в движении.
Дождь сразу стал главным противником.
Он бил в глаза, заливал лицо, мешал дышать и ориентироваться.
С первых секунд поле превратилось в хаос.
— СЛИШКОМ СКОЛЬЗКО! — донёсся крик.
Одри резко ушла вверх, но почти сразу потеряла контур мяча впереди.
Видимость — нулевая.
Только вспышки форм, силуэты и белые полосы дождя.
Драко Малфой на трибунах напрягся, не отрывая взгляда.
— Она ничего не видит… — тихо сказал кто-то рядом.
Одри вытерла лицо рукавом — бесполезно.
Дождь тут же снова залил глаза.
— Ладно… — прошептала она сама себе. — Тогда по-другому.
И вместо того чтобы искать зрением…
она начала слушать.
Движение.
Ветер.
Скрежет метёл.
И вдруг — резкий всплеск энергии впереди.
Снитч.
Она рванула вниз почти вслепую.
— ОНА ПОШЛА! — закричали с трибун.
Но в тот же момент соперник попытался перекрыть траекторию, почти не различимый в дожде.
Одри резко ушла в сторону, метла едва не задела землю.
И снова — вверх.
Драко Малфой резко поднялся с места.
— Осторожнее… — выдохнул он.
Но она уже не слышала.
Потому что в этом ливне игра стала не про зрение.
А про инстинкт.
И она летела прямо в него.
Ливень усиливался с каждой секундой, превращая поле в сплошную стену воды.
Одри летела почти вслепую — ориентируясь только на движение и инстинкт.
И в следующий момент всё произошло слишком быстро.
Сбоку вынырнул соперник.
Неаккуратный поворот.
И удар.
Столкновение вышло жёстким — метлы качнуло в разные стороны.
Одри резко потеряла равновесие.
Её рука успела зацепиться за древко метлы — единственное, что удержало её в воздухе.
Но тело уже соскальзывало вниз.
— ОНА ПАДАЕТ! — донёсся крик с трибун.
Дождь бил в лицо, мешая даже вдохнуть нормально.
Драко Малфой резко вскочил на трибунах.
— Одри… — выдохнул он.
Она висела на одной руке, пальцы скользили по мокрому дереву.
Внизу — размытая трава, хаос, ветер.
На секунду всё сузилось до одного выбора: отпустить или держаться.
Одри стиснула зубы.
И второй рукой снова схватилась за метлу.
— Давай… — прошептала она себе.
И резко подтянулась обратно вверх, почти сорвавшись второй раз, но удержавшись в последний момент.
Трибуны взорвались криками.
Фред Уизли:
— ЭТО БЫЛО НА ГРАНИ!
Джордж Уизли:
— ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ НА ГРАНИ!
Драко Малфой не сел обратно сразу.
Он всё ещё смотрел вниз, с напряжённым лицом.
Одри выровняла метлу, тяжело дыша.
И снова ушла в полёт — уже не так чисто, не так уверенно, но всё ещё не сдаваясь.
И теперь матч для неё стал не про победу.
А про то, чтобы не упасть снова.
Ливень окончательно “съел” поле — линии разметки исчезли, трибуны превратились в размытые пятна, а игроки угадывали друг друга почти вслепую.
Крики смешались с шумом дождя:
— НИЧЕГО НЕ ВИДНО!
— Я СКОРО НЕ ВЫДЕРЖУ!
— ОДРИ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?!
Одри на секунду замерла в воздухе.
Вода стекала по лицу, метлу качало ветром, и ориентироваться становилось почти невозможно.
Она резко выдохнула:
— Держитесь за темп!
И больше ничего не объясняла.
Потому что объяснять было некогда.
Снитч снова мелькнул — короткая золотая вспышка сквозь серую стену дождя.
И в этот момент Одри перестала ждать.
Она рванула вперёд.
— ОНА ПОШЛА ВПЕРЁД! — донёсся крик с трибун.
Драко Малфой резко поднялся, не сводя с неё взгляда.
— Она вообще ничего не видит… — кто-то рядом почти шептал.
Одри не слушала.
Она ускорилась ещё сильнее.
Ветер бил в лицо, дождь ослеплял окончательно, но она уже шла не глазами.
А ощущением движения.
— ДАВАЙ… — выдохнула она сквозь зубы.
И снова — снитч.
Ближе.
Слишком близко.
Она рванула вниз, почти в слепую спираль, уходя под соперника и теряя высоту до опасного минимума.
— ОСТОРОЖНО! — закричали с трибун.
Но Одри уже вытянула руку.
И в этот момент всё свелось к одному движению — короткому, точному, последнему.
Пальцы сомкнулись.
Снитч был у неё.
Дождь будто на секунду стал тише — хотя это, скорее, просто мир вокруг перестал иметь значение.
Одри резко выровняла метлу, всё ещё сжимая в руке снитч.
Несколько секунд она просто держалась в воздухе, тяжело дыша, мокрая насквозь, почти ничего не видя.
И только потом до неё дошло.
Трибуны взорвались шумом.
— ОНА ПОЙМАЛА!
— МЫ ВЫИГРАЛИ?!
— ДА ЭТО ЖЕ КОНЕЦ МАТЧА!
Драко Малфой резко выдохнул и на секунду просто закрыл глаза, будто отпуская напряжение, которое держал весь матч.
— Безумие… — тихо сказал он.
На поле Одри медленно начала снижаться.
Метла дрожала от ветра и усталости, руки горели от напряжения.
Когда она коснулась земли, ноги на секунду не выдержали.
Но её тут же подхватили игроки команды.
— КАПИТАН!
— ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА!
— ТЫ ВООБЩЕ ЖИВА?!
Одри выдохнула, пытаясь стереть воду с лица:
— Пока да…
И в этот момент шум стал ещё громче.
Фред Уизли на трибунах:
— ЭТО УЖЕ НЕ КВИДДИЧ, ЭТО ВЫЖИВАНИЕ!
Джордж Уизли:
— И ОНА ЕГО ПРОШЛА!
Драко Малфой наконец спустился с трибун ближе к полю, не сводя с неё взгляда.
Одри заметила его.
И на секунду просто замерла.
Он подошёл ближе, спокойно, как будто дождь вообще не существовал.
— Ты всегда так играешь, или сегодня решила добавить драму? — тихо спросил он.
Одри фыркнула:
— Это погода добавила драму.
Он чуть усмехнулся:
— Логично.
Пауза.
И потом он добавил тише:
— Ты не должна была так рисковать.
Одри посмотрела на него:
— Но я выиграла.
И в этот момент это было единственным ответом, который имел значение.
Потому что матч закончился не просто победой.
А тем, что она снова доказала — даже в самом хаосе она не отпускает то, за что летит.
Ливень всё ещё не отпускал поле — будто Хогвартс специально затягивал этот момент до последнего.
Одри стояла среди команды, и теперь усталость накрыла её окончательно — без адреналина, без рывка, просто резко и полностью.
Её волосы были насквозь мокрые, тяжёлые, с них буквально стекала вода, каплями падая на форму и землю.
Лицо — бледное от усталости, глаза прищурены, дыхание неровное.
Ноги почти не держали.
Она сделала шаг — и на секунду просто пошатнулась.
— Капитан… — кто-то из команды попытался подойти.
Но Одри уже подняла руку, останавливая их:
— Всё нормально…
И в тот же момент её повело снова.
Фред Уизли оказался рядом первым.
Джордж Уизли — сразу следом.
— Окей, нет, это уже не “нормально”, — сказал Фред.
— Это “сейчас она упадёт”, — добавил Джордж.
Одри попыталась отмахнуться:
— Я просто… устала…
Но ноги подвели окончательно.
И она бы упала, если бы близнецы не подхватили её с двух сторон.
Одри буквально повисла между ними, тяжело опираясь на их руки, пытаясь восстановить дыхание.
— Я вас ненавижу… — выдохнула она, закрыв глаза.
Фред усмехнулся:
— Это мы уже слышали сегодня.
Джордж:
— Но теперь ты хотя бы не падаешь в грязь.
Драко Малфой быстро подошёл ближе, взгляд сразу стал серьёзнее.
Он остановился перед ними, оценивая её состояние.
— Ты перегрузила себя, — спокойно сказал он.
Одри слабо приоткрыла глаза:
— Я выиграла матч…
— Это не отменяет того, что ты сейчас едва стоишь, — ответил он.
Фред наклонился к Джорджу тихо:
— Он сейчас выглядит как “очень недовольный парень”.
Джордж:
— Очень.
Одри, всё ещё держась за них:
— Можете… не обсуждать меня, как предмет?
Фред:
— Поздно.
Джордж:
— Ты легенда обсуждений.
Драко Малфой сделал шаг ближе и чуть тише:
— Давай тебя нормально доведём до замка.
Одри попыталась кивнуть, но вместо этого просто сильнее сжала руки на плечах Фреда и Джорджа, потому что стоять самостоятельно уже не получалось.
И впервые за весь матч она не спорила.
Просто позволила себе удержаться — не силой, а людьми рядом.
Поле почти опустело.
Ливень наконец начал слабеть, но Одри всё ещё была насквозь мокрая, дрожащая от холода и усталости.
Она тяжело висела на Фред Уизли и Джордж Уизли, пытаясь идти самостоятельно.
— Капитан умирает достойно, — пробормотала она.
Фред:
— Нет, капитан сейчас рухнет в лужу.
Джордж:
— А мы потом будем объяснять Макгонагалл, почему лучший ловец школы утонул в грязи.
Одри слабо фыркнула, но дыхание всё ещё было тяжёлым.
С волос продолжала стекать вода, руки дрожали после матча, а ноги подкашивались почти на каждом шаге.
Драко Малфой шёл рядом молча.
Слишком молча.
И Одри это заметила.
— Ты сейчас выглядишь так, будто хочешь кого-то убить, — тихо сказала она.
Он посмотрел на неё:
— Потому что ты чуть не сорвалась с метлы.
— Но не сорвалась же.
— Это не делает ситуацию лучше.
Пауза.
Даже близнецы на секунду притихли.
Одри подняла взгляд на Драко и впервые увидела, насколько он реально был напряжён весь матч.
Не раздражён.
Не язвителен.
Испуган.
Она тихо выдохнула:
— Эй…
Он сразу посмотрел на неё.
— Я в порядке.
Драко несколько секунд молчал.
И потом очень спокойно сказал:
— Ты висела одной рукой над полем в грозу.
Тишина.
Фред тихо пробормотал Джорджу:
— О-о-о, это уже уровень “он реально переживал”.
Джордж так же тихо:
— Это уже уровень “очень”.
Одри закатила глаза:
— Вы можете не комментировать мою жизнь каждые пять секунд?
Фред:
— Нет.
Джордж:
— Это наша специализация.
Одри хотела ответить что-то ещё, но вместо этого резко закашлялась от холодного воздуха и усталости.
Драко Малфой сразу оказался ближе:
— Всё, хватит разговоров. Тебе нужно в тепло.
Одри уже даже не спорила.
И это пугало её друзей сильнее, чем сам матч.
Когда они вошли в замок, тёплый воздух резко ударил после ледяного дождя.
Одри едва держалась на ногах.
Волосы прилипли к лицу и плечам, с них всё ещё стекала вода, форма была насквозь мокрой, а руки дрожали после матча.
— Я сейчас просто лягу тут, — пробормотала она.
Фред Уизли:
— Прямо посреди коридора?
Джордж Уизли:
— Очень драматично.
Одри хотела ответить что-то язвительное, но вместо этого снова пошатнулась.
И тогда Драко Малфой быстро подошёл ближе.
— Осторожнее.
Она тяжело выдохнула и почти автоматически закинула руку ему на шею, чтобы удержаться.
На секунду все замолчали.
Одри стояла, почти прижавшись к нему из-за усталости, а Драко одной рукой удерживал её за талию, чтобы она снова не потеряла равновесие.
С мокрых волос капала вода прямо ему на мантию.
Но он даже не обратил внимания.
И именно в этот момент…
ЩЁЛК.
Тишина.
Фред Уизли медленно опустил колдокамеру с самым довольным лицом в мире.
— Фред… — очень медленно произнесла Одри.
Джордж уже согнулся от смеха:
— О нет.
Фред сиял:
— Это идёт в историю Хогвартса.
— УДАЛИ ЭТО, — сразу сказала Одри.
Фред прижал камеру к груди:
— Никогда.
Драко Малфой спокойно посмотрел на него:
— Уизли.
Фред:
— Даже не смотри так. Это шедевр.
Джордж сквозь смех:
— Вы выглядите как сцена из романтического фильма.
Одри закрыла глаза:
— Я ненавижу вас обоих…
Но прозвучало это слишком устало, чтобы восприниматься серьёзно.
А Драко, всё ещё удерживая её рядом, тихо сказал:
— Сначала дойдём до гостиной. Потом будешь угрожать людям.
И, к её ужасу, она даже не стала спорить.
Фред Уизли всё ещё ржал где-то позади, пока они шли по коридору.
— Я повешу эту фотографию над кроватью Джорджа.
Джордж Уизли:
— Почему над моей?!
— Потому что я хочу видеть любовь каждое утро.
— ФРЕД.
Одри тяжело простонала и сильнее уткнулась лбом в плечо Драко Малфой.
— Я реально вас прокляну…
Драко чуть опустил взгляд на неё:
— Ты слишком уставшая для угроз.
— Не недооценивай меня…
Но голос у неё был сонный и совсем не страшный.
Коридоры Хогвартса были почти пустыми — большинство учеников ещё оставались у поля, обсуждая безумный матч под ливнем.
И поэтому сейчас всё казалось strangely тихим.
Только шаги.
Только редкие капли воды, падающие с её волос на пол.
Драко Малфой придерживал её осторожно, но уверенно, будто боялся, что если отпустит хоть на секунду — она снова рухнет.
Одри это чувствовала.
И почему-то именно сейчас это ощущалось слишком… спокойно.
Она приоткрыла глаза:
— Ты серьёзно так испугался?
Он ответил не сразу.
— Да.
Просто.
Без привычной насмешки.
Без попытки скрыть.
Одри замолчала.
Позади резко раздался шёпот Фреда:
— О нет, это уже слишком мило.
Джордж:
— Я сейчас расплачусь.
— ЗАТКНИТЕСЬ, — одновременно сказали Одри и Драко.
На секунду наступила тишина.
А потом близнецы согнулись от смеха ещё сильнее.
Когда они наконец дошли до лестницы, Одри попыталась встать ровнее сама.
И тут же чуть не поехала на мокром камне.
Драко Малфой моментально притянул её обратно к себе.
— Ты вообще умеешь не падать?
Одри слабо усмехнулась:
— Сегодня — нет.
И впервые за весь день она позволила себе просто быть слабой рядом с кем-то, не пытаясь снова немедленно всё контролировать.
Когда они наконец дошли до комнаты, Одри уже почти спала на ходу.
Драко Малфой открыл дверь быстрее, чем она успела бы снова сказать своё “я сама”.
Потому что сейчас было очевидно — сама она уже ничего не сделает.
Он аккуратно завёл её внутрь и закрыл дверь ногой.
Комната встретила теплом и тишиной после ледяного шума дождя.
Одри сделала пару шагов и сразу тяжело села на кровать.
Вернее почти упала на неё.
Мокрые волосы прилипли к щекам и шее, с формы всё ещё капала вода прямо на покрывало.
Она устало посмотрела на него:
— Если я сейчас исчезну…
— Ты не исчезнешь, — спокойно перебил он.
Одри тихо пробормотала:
— Какая жалость…
Драко только закатил глаза и подошёл к шкафу.
— Где у тебя сухие вещи?
Она медленно махнула рукой куда-то в сторону:
— Где-то там…
— Очень информативно.
Он начал открывать ящики и искать хоть что-то тёплое и сухое.
Одри наблюдала за этим сквозь усталость и всё ещё не до конца верила, что Драко Малфой сейчас роется в её вещах после того, как полчаса назад она висела на метле посреди грозы.
— Ты выглядишь как очень недовольная домохозяйка, — сонно пробормотала она.
Он достал наконец тёплую кофту и сухие штаны:
— А ты выглядишь как человек, который через пять минут заболеет.
Одри слабо усмехнулась:
— Ты сегодня слишком заботливый.
Драко подошёл ближе и положил одежду рядом с ней на кровать.
— Потому что ты сегодня слишком безрассудная.
На секунду между ними стало тихо.
Он всё ещё выглядел напряжённым после матча, даже сейчас.
Одри подняла взгляд:
— Я же сказала, что я в порядке.
Он посмотрел на неё слишком внимательно:
— А я сказал, что видел, как ты чуть не упала.
Тишина снова повисла между ними.
Только дождь всё ещё тихо бил в окна где-то снаружи замка.
Одри несколько секунд просто смотрела на него, слишком уставшая, чтобы снова спорить нормально.
Потом тихо выдохнула и опустила взгляд на сухую одежду рядом.
— Ладно… ты победил.
Драко Малфой чуть приподнял бровь:
— Запомню этот момент.
— Не привыкай.
Он усмехнулся едва заметно и отвернулся к окну, давая ей возможность переодеться.
В комнате стало удивительно тихо.
Только шорох ткани.
Только дождь за стеклом.
Одри медленно стянула мокрую форму, чувствуя, насколько сильно замёрзла.
Руки всё ещё дрожали после матча.
Когда она наконец натянула сухую кофту, тепло оказалось почти болезненно приятным.
— Готово, — устало сказала она.
Драко повернулся обратно.
И на секунду просто замер.
Одри сидела на кровати в слишком большой тёплой кофте, с мокрыми растрёпанными волосами и абсолютно вымотанным лицом.
И впервые за весь день не пыталась выглядеть сильной.
Он медленно подошёл ближе:
— Ты всё ещё дрожишь.
— Потому что я полдня летала в грозе, — пробормотала она.
— Это был не “полдня”.
— Для меня был.
Она попыталась встать, но ноги снова подвели.
— Ой—
Драко Малфой сразу поймал её за руки прежде, чем она снова рухнула на пол.
Теперь он стоял совсем близко.
Слишком близко.
Одри подняла взгляд и тихо усмехнулась:
— Это уже становится традицией.
— Тебе стоит меньше падать.
— Тогда тебе будет скучно.
На его лице наконец появилась нормальная, живая усмешка — первая после матча.
И Одри только сейчас поняла, насколько сильно всё это время он был напряжён.
Он медленно отпустил её руки, но не отошёл.
— Ты меня напугала, — тихо сказал он.
На этот раз без шутки.
Без маски.
И это прозвучало почему-то сильнее всего остального за вечер.
Одри перестала улыбаться почти сразу.
Потому что он сказал это слишком честно.
Она подняла взгляд чуть выше, прямо на него:
— Ты всё ещё об этом?
Драко Малфой тихо выдохнул:
— Ты висела на одной руке над полем.
— Но—
— Одри.
Она замолчала.
Его голос был спокойным, но в нём всё ещё оставалось напряжение после матча.
Драко провёл рукой по мокрым волосам, будто только сейчас позволил себе нормально выдохнуть.
— Когда ты сорвалась… — начал он и на секунду остановился. — Я реально подумал, что не успею ничего сделать.
Тишина.
Одри смотрела на него молча.
Она привыкла, что люди восхищаются её игрой.
Что они называют её безумной, смелой, жёсткой.
Но не привыкла, что кто-то настолько боится её потерять.
Она тихо сказала:
— Я не хотела тебя пугать.
Он чуть усмехнулся без радости:
— У тебя плохо получается.
И почему-то именно это заставило её сердце сжаться сильнее.
Одри медленно села обратно на кровать и подтянула колени ближе.
Усталость делала всё слишком настоящим.
— Я просто не могла остановиться, — призналась она тихо. — Если бы я отпустила тот момент… мы бы проиграли.
Драко Малфой подошёл ближе и остановился прямо перед ней.
— А если бы ты упала?
Она не ответила.
Потому что ответа у неё не было.
Дождь продолжал тихо стучать по окнам.
Комната была тёплой, спокойной, и после всего хаоса матча это ощущалось почти нереально.
Драко медленно опустился перед кроватью так, чтобы смотреть ей прямо в глаза.
— Победа не стоит тебя, — тихо сказал он.
Одри замерла.
И в этот момент все шутки, весь шум, все крики трибун вдруг стали чем-то очень далёким.
Остался только он — сидящий перед ней с таким взглядом, будто для него это было самой очевидной вещью в мире.
Одри смотрела на него слишком долго.
Будто пыталась понять, как человек вроде Драко Малфой вообще может говорить такие вещи настолько спокойно.
Она тихо усмехнулась, но устало:
— Ты сейчас звучишь слишком… нормально.
Он чуть приподнял бровь:
— Это оскорбление?
— Возможно.
Пауза.
Потом Одри опустила взгляд на свои руки:
— Я просто привыкла, что если что-то начала — надо идти до конца.
— Даже если это тебя уничтожит?
Она не ответила сразу.
И это молчание ему не понравилось.
Драко медленно провёл рукой по лицу, явно пытаясь не раздражаться:
— Ты иногда вообще думаешь о себе?
Одри подняла взгляд:
— Я думала о команде.
— А я сейчас говорю не о команде.
Тишина снова стала плотной.
Она смотрела на него, а потом вдруг очень тихо сказала:
— А о ком?
И на секунду Драко просто замолчал.
Потому что ответ был слишком очевидным.
Он медленно поднял взгляд прямо на неё:
— Ты серьёзно хочешь, чтобы я сказал это вслух?
У Одри даже дыхание сбилось немного.
Комната вдруг стала слишком маленькой.
Слишком тихой.
Дождь за окнами только сильнее подчёркивал этот момент.
Она нервно усмехнулась:
— Может быть.
Драко Малфой смотрел на неё ещё пару секунд.
А потом очень спокойно сказал:
— Я думал о тебе.
И всё.
Без красивых фраз.
Без попытки сделать момент идеальным.
Но почему-то именно это ударило сильнее всего.
Одри отвела взгляд первой.
Потому что если бы не отвела — он бы заметил, насколько сильно её это задело.